Я чувствую...

      Воин Дракона не мог заснуть ночью и ворочался на кровати. Его бросало то в жар то в холод, в отличии от его соседки, что крепко спала. Она иногда тяжело вздыхала и обнимала край одеяла как игрушку. По перевернулся на другой бок. Он посмотрел в окно, где все еще горели звезды и стояла полная луна, озаряющая всю землю нежно-кремовым оттенком. По вздохнул, скидывая одеяло. Он начал медленно вставать, чтобы его кровать не так сильно скрипела под его большим весом, но в виду неуклюжести панды, кровать громко скрипнула. Девушка сразу заворочалась на своей кровати. Немного погодя и дождавшись пока она снова успокоится он оставил её и вышел из комнаты. Чувство того, что день не был закончен как надо, не давало ему сомкнуть глаз.       Он зажег лампу на кухне, и поместил наполненный водой чайник на небольшой каменный очаг из булыжника. По зажег огонь и стал дожидаться момента когда вода закипит. Присев на маленький, но высокий и жёсткий стульчик, он облокотился на грубый бамбуковый стол, и взглядом стал водить по пейзажу, открывавшемуся из окна. Опустив взгляд от мерцающих на ночном небе звёзд он перевел его на черный свиток, что лежал на большом подоконнике. Пламя лампы неуклюже плясало, заставляя тень панды расплываться во тьме. Дунувший ветер внезапно затушил лампу, погружая комнату во тьму. Но позади него все ещё тлел огонёк в очаге. Поднявшись со стула, он на ощупь нашел лампу, и снова её зажег. По взял древний свиток, и повертел им в своих лапах, осматривая.       — Придётся начать с самого начала. — он грузно уселся на табуретку, и начал разглядывать свиток с самого начала.       Самым первым оказался фрегат. Мощный и быстрый. Вечно покрытый темной кровью. Ею забрызгана вся палуба, и мертвецы, обычно с завязанными глазами или закрытым лицом, снуют со швабрами по палубе втирая лужи крови в палубу. Дерево настолько отсырело, что только от одного неловкого шага можно провалиться сквозь слабые, скрипящие доски. Но что может повергнуть в шок любого попавшего туда так это не количество крови, а каюта капитана. Внутри не бывает солнца или света лампы. Там всегда мрачно и сыро, а за столом в вечном оцепенении, укрывшись плащом и дожидаясь нужного времени сидит он…

***

      — А?! — панда всполошился от звука закипевшего чайника. Сняв его с огня и поставив на круглую деревянную дощечку, он налил себе кружку свежего чая. Затянувшись ароматом заварки трав он продолжил…       Офицер индиго или как его ещё называли, Аноним. Свое лицо он никогда никому не показывал, даже своим людям. В разговоре с остальными офицерами был краток и серьезен, говоря своим пустым голосом, казалось, совсем не обремененным душой. В очередной раз заглядывая своими красными глазами без зрачков из под капюшона, не сказав ни слова, он лишь грозно смотрел со своей всепоглощающей жаждой крови. Он может менять свой облик, лишь только подумав о ком-то, как и его фантомы, что находятся на самой нижней палубе его ужасающего корабля, вечно закрытые на стальной засов. То и дело раздаются крики неупокоенных душ «Мы тут. Выпусти нас. Открой дверцу.». Однажды они уже вышли на свободу и все кто смог попасться им на глаза потеряли душу подарив свою жизнь кораблю душ, и его капитану бородавочнику Вартосу…       Этот смертоносный фрегат движется с помощью темно-фиолетовых парусов, разорванных от частых штормов и столкновений с противниками, но они до сих пор умудряются ловить ветер и уворачиваться от шквала.       Окутанный тёмным или даже пепельным туманом, он собирает души бедолаг погибших в море, увозя их с собой вдоль по морской глади. Но это ничего по сравнению с тем что есть у корабля флагмана…

Тот все найдёт, кто храбр душою; Где слышны стоны, криков плачь; Где слабый потеряет волю; А сильный победит свой страх.

      — Загадка значит. Надо выписать… — взяв небольшой клочок хлопчатой бумаги для заметок он быстро переписал загадку и перешёл дальше. По развернул свиток еще на метр, где открылась большая картина нарисованная неким древним мудрецом. Его кисть смогла нарисовать покрытый холодом и морозом бриг, застывший во льду. Этот маневренный корабль нес на себе столь опасное оружие, что не каждому кораблю удавалось выдержать столь ужасное испытание. При столкновении с ним водная гладь покрывается толстой коркой льда и на противников налетает сильная метель, отчего паруса кораблей рвутся, а орудия засоряются снегом, не говоря уже про тех бедолаг кто осмелится сражаться с матросами судна оледенения. Огромные, как свой капитан, мертвецы не имеют плоти в привычном понимании. В них лишь есть душа, которую не достать за толстым, твердым слоем льда, которым она покрывается в момент атаки. Внутри них течёт жизнь, прямо из сердца, где исходит единственный свет. Их глаза как две черные дыры. Они совершенно ничего не видят. Полагаясь на удары по ним или на звоны железа оборонявшихся, мертвецы заводили противников в тупик к борту. Там их ничего не могло спасти…

Там, где Лоран сидит в своей каюте; Там есть портал-его забвение; Средь боли, несчастья и страха; Закрыто коркой сердце навсегда.

      — Отлично, уже две загадки есть. Еще одиннадцать… — панда выпил несколько глотков чая и оттянул свиток на очередной метр дальше.       Пурпурно-красная каракка — это несущий меч и пушки Гангиса. Оружейная флотилия была создана за счёт него. Немой капитан был лучшим кузнецом во флоте, и легко мог сделать любое оружие за считанные дни. Сейчас же это им не нужно, но он до сих пор кует в своей зловещей кузнице железо, и оснащает свой экипаж смертельно опасным оружием, иногда вживляя его в самую плоть мертвецов и делая из них чудовищ.       Кузница его никогда не остывает и из носовой фигуры так и выплескивается огонь от сильных ударов носорога молотом по раскаленному металлу. Вместо привычных орудий он установил доведенное до совершенства древнее оружие.       — Дальше я уже читал. — По пропустил часть, которую они с Тигрицей уже читали.

Кругом огонь закрыл просторы океанов; Всем сулит это горе и печаль; И лишь его огонь не заберёт пожаром; Ему все на руку. Его кузница горяча.

      — Ещё один прочитаем и завтра продолжим. — По зевнул и его стало тянуть в сон, поэтому допив последнюю кружку чая он нашёл четвертую важную персону флота.       Корабль на все четыре палубы с многочисленными орудиями, которые не дали не единого залпа за время своего существования. Корабль-призрак. Его предназначением являлись диверсии к врагу. Он сразу покрывался мхом и зарастал тиной, а его доски становились хрупкими и гнилыми. Весь линейный корабль превращался в подобие острова. Его окутывал белый туман и все что происходило на палубе не было видно. Сверху бедолаг выхватывали ожившие канаты и подвешивали как рыбу чтобы та вялилась. Из ниоткуда вылетала то бочка то какая-нибудь балка и сбивала в туман моряков рискнувших взобраться на него. Бежавшие с него в панике моряки становились лёгкими жертвами для экипажа. Которые с лёгкостью их хватали, когда те спускались по канату на свой корабль. Мертвецы обрубали канаты и прыгали за упавшими матросами в воду, где топили их заставляя захлебываться морской водой. Зен даже не выходил из палубы и не особо участвовал в сражениях, но если его вынуждали мог и поучаствовать. Заглядывая в души жертвы своими мертвыми зелеными нефритовыми глазами он заставлял их вспомнить своё детство, а те на кого это подействовало ещё хуже могли запросто исчезнуть от бескрайнего омоложения их тела.       — Получается Тигрица… могла просто исчезнуть навсегда. — панда вытер холодный пот со лба и стал читать дальше, где оставались последние строки на сегодня.

Огромен он, тщеславен; Величественен и красив; Но что всех испугает; Надёжно он хранит.

***

      Панда так увлекся чтением древнего свитка, что не услышал тихие шаги за спиной.       — Что ты делаешь? — неожиданно прервала девушка его чтение свитка. По резко дернулся от неожиданности.       — Фух… Зачем так резко? Можно и помереть от страха! — выдохнул панда схватившись за сердце.       — Неужели ты тут сидишь уже пол ночи? — девушка подошла к панде и села рядом, глянув на луну в окне.       — Да, а ты почему не спишь? — панда в ответ задал тот же вопрос. Тигрицу все еще тянуло в сон и она зевала.       — Я? Ну я… В горле что-то пересохло. — налила девушка себе в кружку стакан питьевой воды из бочонка.       — Понятно. Ну, ладно. Я пойду спать. — По зевнул, раскинув руки в стороны, и встав со стула выгнулся.       — Подожди, я с тобой. — Тигрица выпила свою кружку и поставила на стол. Ещё не проснувшись, девушка не заметила небольшую неровность на ковре и споткнулась, с шумом упав на пол. По быстро подбежал к ней.       — Ты в порядке? — По помог ей подняться, но она только отмахнулась, одной рукой держась за голову в районе глаза, -давай посмотрим что с твоим глазом. — По убрал её лапу от лица.       — Давай лучше пойдём спать. — прищурилась от боли Тигрица когда панда нажал на висок.       — Хочешь, чтоб утром у тебя был синяк на все лицо? — По немного помассировал виски, нащупывая повреждения.       — Нет.       — Тогда пошли в комнату, я сделаю что смогу, — панда взял мягкую ткань и миску с водой с собой. И они пошли в комнату. — Давай посмотрим, что у тебя тут, — По зажег лампу на тумбочке возле кровати Тигрицы. Она легла на свою кровать, а её лицо удобно освещалось масляной лампой. Рассмотрев в тусклом свете небольшую ссадину рядом с виском он осторожно поднес холодную смоченную тряпку к нему и девушка характерно съежилась от холода и боли.       — По, ну давай побыстрее… — девушка еще сильнее сжалась.       — Потерпи, совсем немного осталось… — панда несколько раз смачивал ткань в воде и прикладывал её к виску. Закончив, По убрал миску с водой под кровать, а сам встал.       — Все? — девушка посмотрела на панду уставшими глазами.       — Да, да. Все хорошо. Спи. — панда затушил лампу, и девушка закрыла свои светившееся в темноте глаза.       — Спасибо. — вздохнула девушка расслабленно и уснула. По немного ещё посидел на стуле возле Тигрицы и потом лег в свою кровать, почти моментально заснув…

***

      Утром запахло с кухни. По открыл глаза, и сам того не до конца понимая, направился на кухню в полудрёме. Потирая красноватые от недосыпа глаза лапой, он заметил Тигрицу у плиты, что располагалась у растопленной печи. По тихо, что бы её не отвлечь, подкрался поближе.       — Ты что-то готовишь? — По выглянул из-за плеча девушки.       — Оу… По это ты. Испугал. — Тигрица бросила взгляд на панду.       — А что там? — протянулся По чтобы открыть духовую плиту, но Тигрица схватила его руку, не давая этого сделать.       — Осторожнее… А то суфле не поднимется. — она глянула на По.       — Суфле? Ты умеешь готовить суфле? — По переспросил, не веря своим ушам.       — Вообще-то ни разу не пробовала, но видела как ты делаешь, — она почесала затылок. — У меня хорошая память…       — А в честь чего? — По не желал униматься       — Просто… Просто мы должны делать все, что в наших силах. Даже если не особо это умеем. — Тигрица перевела взгляд с панды на свиток лежащий на подоконнике, слегка улыбнувшись. Продолжение следует…