Версия 41.2

Somehow I found a way to get lost in you Let me inside, let me get close to you*

      Крис часто проводил время за игрой в покер с некоторыми лидерами других территорий, потому что только тогда они могли неосознанно поделиться всей необходимой информацией. Как-то один из западных лидеров перебрал с выпивкой и проговорился про научный центр, где выращивают людей.       Никто не поверил этому сумасшедшему. Никто, кроме самого Ву, который с осторожностью слона начал допытывать у юноши всё об этом центре. Куда он, собственно, и отправился на следующий день.       Все работники мгновенно всполошились, увидев, кого принёс пьяный ветер на их порог. Зато Ву был в восторге от всего, что его окружало. Ему даже рассказали немного о целях всего этого производства, чем немало заинтересовали парня. — Можно я посмотрю на людей, которых вы уже вырастили? — наконец спросил Ву, приехавший туда только ради этого.       Ему было до жути любопытно, как вообще такое возможно. Из всего рассказа он понял, что здесь их выращивают до определённого возраста, после чего они перестают хоть как-то изменяться. Так же он узнал, что в них, словно в компьютер вкачивают тонны информации, но они редко ей пользуются, как и обычные люди, которые вряд ли будут в обычной беседе думать, когда какой правитель взошёл на престол. А вот в викторинах им бы не было равных.       Ву проводили в помещение, находящееся где-то глубоко под землёй. Что-то вроде тюрьмы. Только стены везде были ослепляющее белые, а вместо решётки — стекло. Очевидно, оно было одностороннее, потому что никто из людей, сидящих за ним, не обратил на вошедших внимания. — Здесь у нас образцы, которые прошли тестирование и подготовку. Версии от пятой до двадцатой, — объяснил учёный, указывая на металлические таблички рядом с каждой камерой.       Деятельность людей не показывала никакого разнообразия: кто-то спал, кто-то сидел на кровати или на полу. На секунду Ву даже подумал, что им и читать нет смысла, потому как все книги закачаны в их головы. Да и вряд ли эти искусственные люди умеют пользоваться воображением.       Внимание Криса вдруг привлекла табличка с подписью 5.2, но стекло было затемнено, что только разожгло его любопытство. Парень даже не постеснялся перебить учёного, потому как дело было чрезвычайной важности. — Я хочу увидеть того, кто за этим стеклом, — твёрдо сказал парень тоном, не терпящим возражений, но учёный всё-таки собирался это сделать. — Невозможно, — покачал головой мужчина, отводя Ву в сторону, чтоб избежать возмущений. — Нет, я требую, — но возмущений избежать не получилось. — Послушайте, этот образец бракованный, его готовят к утилизации, мы не можем позволить постороннему видеть его, а уж тем более — разговаривать с ним. — И в чём же состоит его бракованность? — любопытство Криса увеличивалось в геометрической прогрессии, и он был уверен, что, если никто не откроет ему эту камеру, он разнесёт лабораторию в клочья.       Учёный порылся в документах, которые держал в руках, а после протянул одну из папок Ву. Это было дело опытного образца под номером 5.2. Открыв её и увидев фото, Крис ошарашенно вскинул брови. На фото находился безумно красивый юноша с чёрными волосами и такого же цвета глазами. Эти глаза. Они смотрели на него так, словно это был самый настоящий живой человек, к которому можно было легко прикоснуться. И Ву хотел прикоснуться.       Откинув наваждение, парень решил сначала узнать, из-за чего такой образец хотят уничтожить. В деле ясно значились все его физические данные, а так же данные развития интеллекта и всего прочего, что не особо волновало Криса на данный момент. На последней странице было написано следующее: значительно отличается повадками от младших версий, просит книгу. На аргументы, что все книги давно закачаны в его мозг, отвечает, что хочет насладиться самим моментом чтения. — С ума сойти, и это вся его бракованность? — Крис не унимался, злясь всё сильнее на совершенную, по его мнению, ерунду. — Вам на него книги жалко что ли? — Я думаю, вам нужно уйти, господин, — заволновался учёный, поглядывая в сторону охраны.       В любое другое время и по другой причине Крис бы отступил, но тогда он всей душой захотел увидеть этого юношу воочию и хотя бы немного понять, что же такого в нём неправильного. Идея пришла в голову моментально, даже, можно сказать, что она быстрее сорвалась с губ Криса, чем он сумел осмыслить её. — Вам нужны спонсоры? — скрывая надежду в голосе, поспешил спросить Ву. — Да… все наши исследования стоят не малых денег, — учёный заметно напрягся, но в этот раз беседа пошла в нужном Крису ключе. — Я готов платить определённую сумму ежегодно, если вы мне не просто дадите посмотреть на этот образец, но и отдадите его, — с тоном делового человека сказал Ву.       Не давая мужчине прийти в себя от такого предложения, Крис протянул ему свою визитку. — Здесь мой номер, я даю вам сутки на размышления, уж поверьте, от таких денег не отказываются, особенно за образец, который и так собирались уничтожать.       Это слишком очевидно, чтоб говорить, что предложение Ву было с радостью принято и уже через несколько дней образец 5.2 был привезён к нему. Это был высокий и до безумия красивый юноша с кошачьим раскосом глаз.       Они быстро нашли общий язык, проводя время исключительно друг с другом. Ву без опаски делился с Тао всеми своими тайнами, идеями и хитрыми стратегиями. Цзы был не на шутку умным, что, безусловно, было только на руку Крису, но полюбил он его совсем не за это. Тао стал единственным для него в этом мире, кто был слишком настоящим среди искусственного.

You know it's hard sometimes Being humankind**

      Всем известно, что просыпаться из крепкого сна всегда тяжело. Даже кровать кажется в миллион раз уютнее в такие моменты. Особенно сложно обнаружить себя в реальности, словно тебя пересыпают из одной банки в другую: ты всё не можешь собраться, чтоб, наконец, проснуться.       Сехун тоже не сразу понял, что ему звонят в дверь, хотя первоначально ему казалось, что ему сверлят череп. Перед глазами всё плыло, они умоляли закрыться обратно, но незваный гость, казалось, решил ждать Се до последнего.       О протёр глаза, и потянулся за телефоном, который ясно дал понять, что гости в восемь утра — самый большой враг человечества. Хун застонал от несправедливости и лениво поплёлся к входной двери. — Да неужели?! — воскликнул недовольный Бэкхён, стоило только хоть немного приоткрыть дверь. — Ты хотел, чтоб я состарился под твоей дверью?!       Внутрь, конечно же, Бэка никто не приглашал, но он, конечно же, и не спрашивал. Зная квартиру, как свои пять пальцев, Бён разулся и направился в сторону кухни. Хун на мгновение даже забыл, кто хозяин этой квартиры. Когда блондин услышал звуки кнопок его кофемашины, сомнений, что гость не потеряется, совершенно не осталось.       Хорошенько умывшись, Се всё-таки смог разлепить глаза и выйти к Бёну. Только совесть смогла удержать его от ледяного душа, который сейчас был крайне необходим. — Я тебя умоляю, Сех, разве Чан не сказал тебе, что я приду? — накинулся с возмущениями Бэк, уже пригревший себе место в уголке дивана на кухне. — Ни слова, - пробубнил Хун, утыкаясь в кружку с ароматным кофе, — если бы он предупредил, я бы встал раньше.       Бэк лишь фыркнул, закатывая глаза и произнося что-то типа “этот парень ненавидит меня настолько, что готов игнорировать все мои просьбы”. — Он сказал, что у тебя есть для меня дело, но что я буду разбужен в такую рань, — О покачал головой, показывая своё недовольство, — я слушаю.       Бён даже опешил от такого тона Сехуна и с подозрением уставился на парня напротив. Что-то в нём сильно изменилось с их первой встречи на приёме, но что именно — Бэк затруднялся ответить. Он бы предположил, что Хун копировал поведение всех, кого когда-либо встречал, чтоб смотреться органично с тем морем, в котором купался, но он пока слишком мало знал его, чтоб делать какие-то выводы. — Надевай самый удобный костюм и поехали, нас ждёт Чен, — допивая свой кофе и поднимаясь с места, чтоб поставить кружку в раковину, сказал Бэк, — я и так полчаса тут с тобой потерял. Всё расскажу по дороге.       “Не полчаса, а десять минут”, – закатил глаза Хун, но ничего не ответил и, уж тем более, не спросил, понимая, что никто тут на вопросы не отвечает, кроме него самого.       Выбирать наряд долго не пришлось: у Се были вещи только Кая. Рубашка и джинсы сидели великолепно, как будто сам Хун купил их для себя, зная все особенности своей фигуры. Ожидаемого комплимента со стороны Бэкхёна не последовало, он лишь что-то проворчал, отдавая водителю распоряжения по телефону.       Автомобиль Бэкхёна, вне всяких сомнений, был слишком крут, чтоб ставить его название в ряд с какими-то эпитетами, которые, даже самые пафосные из них, не смогли бы описать его, как подобает.       До территории Чена дорога заняла порядка сорока минут, поэтому Бэк заметно нервничал, повторяя, что они договорились на девять часов утра, а уже две/три/пять минут десятого, и их повесят на ближайшем флагштоке, если они не поторопятся. Таким нервным Хун не ожидал его увидеть, что довольно сильно потрясло блондина, правда об этом же он забыл мгновенно, стоило им только выйти из машины. — Я уж думал, вы не придёте, — первое, что услышал от Чена Сехун, когда они вошли в кабинет.       Помещение было огромным, особенно его потолок, О вдруг подумал, что это для того, чтоб самомнение его хозяина чувствовало себя свободнее, но тут же покачал головой, мысленно ругая себя за такие слова. Каскадная люстра под потолком не выглядела так массивно, как могла бы в маленькой комнате. Наверное, это так же было благодаря голубым стенам с резным плинтусом. Сехуну казалось, что подобное вышло из моды еще лет двести тому назад, но Чену было виднее.       Окон в кабинете не было, у стены напротив входной двери стоял тяжёлый на вид стол, за которым сидел красивый тёмноволосый юноша, а в центре находился небольшой журнальный столик, на котором стояла ваза с гвоздиками, и два небольших диванчика. — Мой… помощник немного задержался, — виновато пролепетал Бэкхён, усаживаясь на диван и утягивая Сехуна за собой. — Я не намерен тратить на тебя слишком много времени, Бэкхён. Говори, зачем тебе нужна была встреча? — Чен скрестил руки на груди, откидываясь на спинку своего кресла и ожидая ответа на поставленный вопрос.       Сехуну было абсолютно плевать на тему их разговора — о ней Бэк предупредил заранее — и уж тем более ему было не до ответов высокомерного Чена, он лишь внимательно наблюдал за выражением его лица. Его политика ведения переговоров очень раздражала, начать хотя бы с того, что он сразу заявил, что он тут главнее. Возможно, для Сехуна он и стоит выше, но для Бэкхёна, который владеет немаленькой территорией, он один из равных. О едва сдерживался, чтоб не поморщиться, а после просто фыркнул и наклонился на спинку дивана, в точности повторяя за Ченом. — Так вот поэтому… — Ты сюда пришёл полежать? — без каких-либо извинений перебил Бэкхёна Чен.       Бён даже вздрогнул, уставившись на Сехуна, который перевёл равнодушный взгляд на виновника шума. — А что мне ещё прикажете делать? Вести себя, как щеночек, и забиваться в угол? Вы уж извините, но я сюда пришёл не пресмыкаться перед вами, я понятия не имею, зачем меня сюда притащили, но моё чувство собственного достоинства явно выше, чем у Бэкхёна.       Сехун поднялся со своего места и подошёл к столу Чена, наклоняясь на него и нагло смотря в глаза напротив. О было в новинку такое поведение, но оно разгонялось, увеличиваясь и угрожая снести всё на своём пути. Этакий снежный ком, который теперь было не остановить. — Так вот о чём это я, — Сехун сделал выражение лица, будто он о чём-то задумался, — а, точно. Бэкхён приехал сюда обсудить с вами важную проблему, которая затрагивает не только его, но и вас, спешу заметить. И что же мы тут получаем? Он трясётся перед вами, как будто пришёл на казнь, а я даже не имею права на своё мнение? Интересно выходит, не правда ли?       Сехун зашагал по комнате, не останавливая свой монолог на тему “как же вы меня достали”. — Предположим, что Бэкхён расскажет всё от и до, но что тогда? Ваше самомнение говорит за вас, разве нет? Вы даже не явились на приём к Чанёлю и Крису, чем решили вызвать возмущение со стороны лидеров. Вам не кажется, что вы находитесь в меньшинстве и с вашим положением лучше сотрудничать с более сильными, нежели воротить от них нос?       О выдержал паузу, позволяя Чену переварить услышанное. Парень был абсолютно уверен, что ничего подобного лидер не слышал, и был прав. Чен пытался разобраться со своими противоречивыми эмоциями, но такие дерзкие слова со стороны незнакомца он проглатывать не собирался. — То есть ты считаешь, что разбираешься в МОЕЙ политике лучше, чем я сам? — Чен фыркнул, переводя взгляд на Бэкхёна. — Выйди.       Бён сначала не понял, что обращаются к нему, и даже посмотрел по сторонам, чтоб убедиться, что в комнате, кроме их с Сехом и Ченом, никого не было. Последний же, к слову, терпеливо прожигал в Бэке дыру, пока до того не дошло, что его попросили удалиться. Перечить Чену тут собирался, кажется, только О, поэтому Бён моментально откланялся. — Хорошо, давай поговорим нормально, — Чен указал Сехуну на диван, усаживаясь напротив и наклоняясь вперёд, сложив руки в замок на коленях, — послушай, я бы спокойно мог разозлиться и приказать тебя избить, но что-то в тебе мне слишком нравится, чтоб отдавать такие безрассудные приказы. Ты, наверное, единственный за пять лет, кто смог высказать мне что-то подобное в лицо. — Я не собирался вам нравиться, — возмутился Сехун, но Чен одним взглядом заставил его замолчать. — Ты высказался, теперь дай мне ответить, нетерпеливый ребёнок. Признаюсь, мне здесь скучно. Постоянно сидеть в этом кабинете. Что может быть хуже? А, точно — приём Криса и Чанёля. Я не пришёл не потому, что хочу с ними войны, я просто не хочу их видеть. Понимаешь ли, милый друг, не всем в этом мире нравится Пак Чанёль. Кто-то испытывает к нему самую настоящую ненависть. Не нужно наивно полагать, что вокруг всё именно так, как ты выдумал. Мир — далеко не твоя выдумка, скорее ты — выдумка мира.       От подобного заявления Чена Сехун вздрогнул: уж ему-то, как никому другому, это высказывание подходило на все сто процентов. — То есть вы хотите сказать… — Давай на ты, я не настолько стар, — пробубнил Чен, откидываясь на спинку дивана. — Хорошо, ты хочешь сказать, что не собираешься воевать с Чанёлем?       Чен залился каким-то маньячным смехом, смахивая с глаз воображаемые слезинки, и резко посмотрел в глаза Сехуну. — Будь я простым человеком без всяких обязанностей и власти, я б с превеликим удовольствием замочил его, у меня даже пистолет лежит специально для этого, но я никогда не буду так рисковать, находясь на этом посту, — твёрдо, словно месяцами оттачивал эту речь перед зеркалом, ответил Чен, а Сехун отметил в голове, что каждое слово — чистейшая правда.       Вот только Сехун до сих пор не понимал, почему этот парень вдруг решил раскрыть все свои тайны. Значило ли это то, что война с Чаном не являлась настолько первостепенной, и Чена беспокоила на данный момент другая проблема. — Тут что-то иное, верно? Ты бы не стал так просто делиться с незнакомцем планами на убийство Чанёля, — решил озвучить свою мысль Сехун, а Чен вдруг поднялся с места, обогнул диван и облокотился на него, смотря прямо и серьёзно. — Я знаю, что Бэкхёна, как и Чанёля, да как и всех вокруг теперь беспокоит только один вопрос — неужели Чен решил объявить им войну? На самом же деле они слишком слепы, чтоб видеть реальную проблему, которая надвигается со скоростью цунами. Я рассказываю тебе это только по одной простой причине, я надеюсь, что эти болваны, благодаря тебе, смогут понять, что им угрожает до того, как это наступит.       Сехун прикусил губу, в голове перебирая все варианты угроз, а после вздрогнул, буквально подскакивая месте. — Ты хочешь сказать, что угроза не внутри? — ошарашено распахнул глаза О, дрожа от своей ужасной догадки. — Кто-то замышляет войну снаружи, — холодно сказал Чен, довольный таким сообразительным собеседником. — Любой конфликт внутри Севера может разобщить нас, а это лучший повод напасть.       У Хуна подкосились ноги, и он, словно под тяжестью своих мыслей, рухнул обратно на диван, нервно сглатывая. Такой расклад вряд ли понравится Чанёлю, это же самая настоящая опасность. Парень судорожно пытался понять, кому они могли насолить, но за малочисленностью своих знаний, он не мог подобрать даже вымышленных подозреваемых. — А есть какие-то идеи? Кто это может быть? — с надеждой в глазах Сех посмотрел на Чена, но тот лишь пожал плечами. — Я должен тебе кое-что показать, идём со мной, — вдруг сказал брюнет и вышел из кабинета.       В коридоре Сехун встретился взглядом с Бэком, который из кожи вон лез, чтоб изображать напуганного парнишку, ликуя внутри. — Ты должен заинтересовать Чена, чтоб втереться к нему в доверие. У нас слишком мало времени, нам нужно узнать, что он задумал против Чанёля, а я знаю, что ты самый настоящий детектор лжи, — объяснял Сехуну суть миссии Бэкхён, пока они ехали в машине. — А если у меня не получится? — взволнованно посмотрев на парня, спросил Хун. — Не смеши меня. Просто скажи, что ты о нём думаешь, и будет тебе счастье. Что бы ты ни сказал, ты обязан добраться до его карты. Видишь ли, у него есть огромная карта нашего города, этим он безумно важен нам. С ней он неприкасаем.       Карта-карта-карта… что же в ней такого потрясающего? Сехун уже сломал свой совершенный мозг размышлениями, но все сомнения мгновенно растворились, когда он увидел это воочию.       Чен привел его в кабинет размером чуть ли не с двухэтажный дом, где по всей площади стены находилась огромная карта. Ровно от угла к углу с подписями и комментариями, которые были прикреплены с помощью обычных бумажных стикеров.       Сехун на мгновение потерялся, не зная, как поступить. Ему было слишком страшно подходить к этому гиганту. — Как тебе? — довольно ухмыльнулся Чен, добившийся нужной реакции. — Это же восхитительно, я… я никогда не видел ничего подобного, — Сехун, казалось, даже язык забыл, с трудом подбирая необходимые слова. — Всё верно, толстой линей отмечены наши территории, тут всё указано с математической точностью. Никто не придерётся.       О уже не слушал хвастовство Чена, погружаясь полностью в свои мысли. Его зрение позволяло разглядеть даже кафе Чанёля. Скользя взглядом от сантиметра к сантиметру, Сехун неосознанно воспроизвел в голове точный путь побега из исследовательского центра и вздрогнул. Настолько заметно, что даже Чен отвлёкся от восхваления своего сокровища. — Что-то не так? — удивлённо вскинул брови парень, а Хун покачал головой, стараясь не поднимать взгляд туда, где большими буквами было написано название его страшного кошмара. — Ты привел меня сюда, чтоб спросить о чём-то? — пересилив себя, выдавил О. — Я хотел, чтоб ты запомнил границы и чья территория где находится. Это поможет Чанёлю и Крису выяснить, с какой стороны грядёт угроза. Несмотря на то, что я ненавижу их, я не собираюсь проигрывать каким-то молокососам, которые решили, что сильнее Севера. Моё единственное желание было — никак не взаимодействовать с Паком и Ву, но ради нашей территории я готов жертвовать своим самолюбием.       Неожиданные признания Чена влетели в одно ухо и вылетели в другое, потому что Сехуну сейчас не было до этого никакого дела — его атаковали призраки прошлого. Всё, о чём мечтал парень на данный момент — убраться отсюда как можно скорее.

I feel numb I can’t come to life I feel like I’m frozen in time***

      Бэкхёна и след простыл, а на экране мобильника красовалось “Сехунни, у меня тоже дела, я не могу тебя караулить так долго, я позвонил Чану, тебя заберут”. О закатил глаза, измеряя тротуар шагами туда-сюда и стараясь не анализировать то, что он только что пережил. Играть роль плохого мальчика было весело, но он чуть богу душу не отдал, когда Чен заговорил. Хун думал, что их тут же выкинут на улицу. Ему было очень страшно, что он провалит такое ответственное задание, но брюнет оказался довольно разговорчивым. Если бы не чуткость ко лжи, Се бы подумал, что над ним пошутили, но Чен говорил абсолютную правду, в этом Хун был уверен. — Красавица, ваш принц прибыл, — посигналив для достоверности, улыбнулся Тао.       За своими размышлениями О даже не заметил подъехавшей машины. Придя в себя, блондин поспешно юркнул на переднее сидение, чтоб поделиться своими мыслями с Цзы. Он не знал наверняка, можно ли ему доверять, но что-то глубоко в его душе тянулось к брюнету. — Хун, я должен тебе что-то сказать, — крепко сжав в руках руль, сглотнул Тао, но даже не повернулся к блондину.       О успел рассказать парню всё, что с ним приключилось, но тот даже никак не отреагировал. Всё, что он произнёс — тревожное “я должен тебе что-то сказать”. Правда после этих слов ничего не последовало. Ещё несколько минут парни ехали в тишине, пока Тао не припарковал машину у дома Сехуна.       И снова ни слова. Цзы поставил автомобиль на сигнализацию и направился в сторону подъезда. Хуну ничего не оставалось, кроме как следовать за другом, в голове перебирая всевозможные варианты их разговора. Одна страшная мысль сменяла собой другую, и Се только успевал стряхивать наваждение, как приходило новое. — В общем, Хунни, — Тао сложил локти на столе, неотрывно смотря на свои руки и подбирая необходимые слова, — ты наверняка знаешь, что у нас в городе, точнее где-то на его окраине, есть исследовательский центр.       Се даже не знал, как реагировать на это. Удивляться и трястись от волнения он уже устал, поэтому парень предпочёл выслушать Тао до конца, а уже после решать — устраивать скандал или убегать. — Тогда тебе знакома аббревиатура Н.С.Ч, — монолог Тао не требовал ответов, поэтому он продолжил, — их продают.       Цзы резко поднял взгляд на ошарашенного Сехуна, который не понимал, для чего ему эта информация. — Я версия пять и два, — ответил на все вопросы О брюнет, — меня купил Крис. Если бы он этого не сделал, я бы был утилизирован. — Подожди-подожди, что ты говоришь? Ты не в себе? — Хун подскочил со своего места, хватаясь за голову. — Ты серьёзно?       Снова встретившись с тяжёлым, но искренним взглядом Тао, Се закрыл глаза, пытаясь переварить новость. Только вот она острым колом застряла в горле, и О не мог так просто с ней разобраться. — Я три года прожил в лаборатории, ещё до твоего изобретения, конечно. Они посчитали, что я слишком много думаю, и захотели от меня избавиться, — продолжил вспоминать Тао.       Неожиданно Сехуна словно током ударило. Парень даже не знал, как воспроизвести то, о чём он догадался, поэтому лишь шлёпал губами. — Ты… подожди… ты сказал, что… — Хун едва не выдернул свои собственные волосы от шока. — Ты сказал, что их продают? А может быть так, что ты — единичный случай? Что если мы им нужны были не для продажи?       Сехун был так перевозбуждён от своей догадки, что тут же набрал номер Бэкхёна, буквально приказывая тому сию же секунду прийти к нему. — Что ты хочешь сказать? — Тао пытался настроиться на волну Хуна, но впервые в жизни он чувствовал себя слишком глупым. — Бэкхён сегодня послал меня к Чену, чтоб я узнал о его планах, — начал издалека О, стараясь сделать так, чтоб его голос не дрожал, — тот сказал, что не собирается устраивать войну с Чаном и Крисом, потому что уверен, что кто-то другой затевает её.       В этот момент пламенную речь Сехуна оборвал звонок в дверь. Бэкхён был в кафе, поэтому долго ждать его не пришлось. О взглядом извинился перед Тао и поспешил впустить гостя. — Бэкхён, я понял! — выкрикнул Хун, ожидая, пока Бён снимет обувь и пройдёт в коридор.       Но не успел юноша подойти к взволнованному Се, как прогремел выстрел. Бэк даже не сообразил, что произошло, когда ему в глаза ударила кровь, а тело напротив пошатнулось и рухнуло на пол.       Тао, услышав выстрел, выскочил из кухни. На полу в прихожей лежал Сехун, а рядом дрожал перепуганный Бэк, запачканный чужой кровью. Всего лишь на секунду Цзы замер, но долгие раздумья могли сыграть роковую шутку. Проверять пульс и плакать над телом — последнее дело, когда ты знаешь, что тело бессмертно, а убийцу ещё возможно перехватить.       Пуля влетела через окно в главной комнате, когда Сехун встал под аркой, ожидая Бэкхёна. Вот только откуда? Все здания напротив — многоэтажные, кроме кафешки, которую и не видно толком. Просчитав в уме всё до миллиметра, Цзы сорвался с места. Не сказав ни слова, он переступил через лужу крови на полу, и исчез за входной дверью.       Оставшийся наедине с этим кошмаром Бэк затрясся сильнее, медленно сползая по стене и пачкая одежду в липкой и горячей жидкости. Дрожащими руками парень нашёл мобильник, тут же набирая номер Чанёля. — Мне некогда, перезвони…       Но Пак не успел договорить, так как Бён истошно заорал в трубку: — СЕХУНА УБИЛИ, ПРЯМО ПЕРЕДО МНОЙ, ВЫСТРЕЛИЛИ В ГОЛОВУ!       Больше он не мог сказать ни слова, выронив телефон и позволив истерике вырваться наружу. Его трясло и знобило, он шептал какие-то не понятные даже ему самому слова, стараясь отвлечься, но металлический запах ударял в нос всё сильнее, и от него было невозможно спрятаться. Всё казалось таким нереальным, словно он где-то резко уснул, и это — всего лишь злобная шутка его подсознания.       Буквально через пару минут послышался топот шагов, отзывающийся спасительной дробью в сердце. Тао не захлопнул дверь, поэтому не прошло и мгновения, как на пороге появился растрёпанный Чанёль.       Перед ним открылась ужасная картина, которую он хотел увидеть меньше всего. Пока он бежал по лестнице, наплевав на слишком медленный лифт, он мечтал, чтоб Бэк всё перепутал — дом, подъезд, квартиру, человека. Но там был Сехун. Его друг, к которому он успел привязаться. — Бэк, Бэкки, посмотри на меня, — позвал Пак, стараясь не смотреть на тело О.       Ему самому было тяжело, но сейчас самым главным он видел необходимость привести Бёна в чувства. Он схватил его за плечи, хорошенько встряхнув худое и хрупкое тело, которое и без этого трясло от страшной истерики. — Слышишь? Посмотри на меня, — голос Чана впервые звучал так нежно, но Бэк не был готов отличать оттенки, ему было слишком плохо и страшно.       Парнишка поднял заплаканные глаза на Пака, сотрясаясь от каждого нового приступа истерики. Ёль погладил Бёна по волосам и крепко прижал к себе, словно пряча того от всего ужаса, которому он стал свидетелем. — Тш, всё будет хорошо, не плачь, — успокаивал его Чан, хотя сам изо всех сил старался не смотреть на то, что происходило внизу. — Сходи в ванну, я тут сам разберусь, ладно?       Бён покачал головой, отказываясь покидать защиту в лице Пака, но тот настаивал. — Тебе нужно умыться, хорошо? — поцеловав юношу в макушку, Чан помог ему добраться до двери в ванную, не смотря на Сехуна.       Когда за стеной послышался шум воды, Пак опустился на колени перед Хуном, качая головой. — Как ты так, братишка, — вздохнул Ёль, потянувшись к волосам друга, чтоб найти рану.       Вот только к великому удивлению Чана — раны нигде не было. Лужа крови была, но сам Се был нетронут. — Что за… — Пак резко поднял юношу, перетаскивая того в комнату и включая там свет, чтоб лучше видеть.       Он никак не смог бы пропустить рану от пули, это же не иголка в стоге сена. Но сейчас Чан готов был голову на отсечение дать, что Хун был абсолютно чист.       Когда вернулся Тао, в прихожей отсутствовали даже малейшие намёки на происходящее — Ёль старательно всё протёр, пока Бэкхён сидел на кухне, заливаясь третьей кружкой кофе. Се всё так же лежал на полу в гостиной, а Пак сверлил его взглядом, сидя рядом. — У Хуна нет никаких ран, — холодно произнёс Чан, даже не поворачиваясь к Тао, — как такое возможно?       Цзы поморщился, но в душе он был рад, что всё обошлось и регенерация спасла его другу жизнь. Вот только отвечать на вопрос Чана было слишком страшно. Это была не только тайна Сехуна, но так же его, Ифаня и Кая. В том, что последний знал обо всём с самого начала, Тао не сомневался. *Каким-то образом я нашел способ раствориться в тебе, Впусти меня, позволь мне быть к тебе ближе © Lost in You **Ты знаешь, что иногда тяжело Быть человеком © Human Race ***Я замерзаю, Не могу вернуться к жизни. Я чувствую себя застывшим во времени © World So Cold