Неожиданный приквел

25 июля 1991 года Сегодня Гарри Поттеру пришло его первое в жизни письмо. На нем не было марки, а адрес был написан изумрудными чернилами, но, в целом, оно не казалось опасным. Несмотря на это, дядя Вернон сжег его, неожиданно закатив при этом жуткий скандал. Еще более неожиданным событием стало переселение Гарри во вторую спальню Дадли. К слову сказать, последний был крайне недоволен этим фактом. Гарри разобрал свои немногочисленные вещи, взятые из чулана, попинал сломанные и отвергнутые Дадли игрушки и, наконец, лег на кровать, от чего в воздух взлетело множество мелких пылинок. Гарри любовался их причудливым танцем в луче света, пробиравшемся сквозь закрытые занавески, и думал о том, что уж лучше бы он сидел сейчас с письмом в темном чулане, чем без него в этой непривычно просторной комнате. Скоро ему наскучило это занятие, однако желания копаться в барахле, находящемся к комнате, у него не было. Он встал, нашел в завале стул, скинул с него стопку потрепанных комиксов и придвинул к окну. Снаружи солнце уже приближалось к крышам стройных рядов домов Литтл Уингинга. Изредка проходил какой-нибудь мужчина в поло или молодая пара, выгуливающая свое дитя, однако ничего интересного не происходило. Вдруг он замечает мальчика, одетого в застиранную футболку и мешковатые спортивные штаны. Тот не спеша брел по тротуару, упорно смотря себе под нос. Его звали Стивен Дореван, его родители погибли шесть лет назад в автокатастрофе, теперь он жил вместе с бабушкой; видимо, ее дом находился неподалеку. Мальчики вместе учились в начальной школе, но не сказать, что были лучшими друзьями. Их двоих не жаловали одноклассники, но, не смотря на природную застенчивость, Стивен был необычайно горделив и не хотел во всеуслышание признавать, что он также ничтожен, как и мелкий для своего возраста, одетый в обноски Поттер. Его одежда тоже не сверкала новизной: бабушка, будучи необычайно бережливой, сохранила одежду сына и, чтобы добру не пропадать, одевала в нее внука. Но все же сиротское положение сближало мальчиков, и Стивен был единственным человеком, которого Гарри мог назвать другом. Ни на что не надеясь, Гарри постучал по стеклу, однако все же был услышан. Стивен поднял голову, озираясь в поиске источника шума, и, заметив нарушителя спокойствия, улыбнулся. Гарри приветственно помахал рукой и в ответ, также с помощью жестов, получил просьбу выйти. Недолго подумав, Гарри открыл окно и посмотрел вниз. Стена снизу сплошь поросла декоративным виноградником, однако он знал, что под ним есть крепкая веревочная сеть, которую он сам два года назад и повесил. Надев потрепанные кроссовки, он перелез через подоконник и прикрыл окно, аккуратно спустился на землю, затем, крадучись, подошел к невысокому забору, и перелез через него. Там его уже ждал Стивен. Гарри жестом показал ему, что нужно быстро уходить. — А через дверь нельзя было? — Дядя с тетей бы не разрешили. А ты что тут делаешь? — Да вот с бабкой поссорился. Достала уже со всем меня пилить: то я руки неправильно мою, то хлеб слишком толсто режу. Теперь вот гуляю тут, пускай поволнуется. Куда пойдем? — Не знаю, без разницы… — вздохнул Гарри. — Есть идеи? — Тут недалеко, в паре кварталов, за пределами частного сектора есть старая площадка. Она никому не нужна, там вроде никого и не бывает. — Пошли. Они шли молча, каждый думая о своем. Путь до площадки оказался действительно коротким, и скоро они уже сидели на противно скрипящих ржавых качелях. Первым нарушил тишину Стивен. — Ты куда в среднюю школу идешь? — В «Хай Камеронс». А ты? — И я. Тебя уже таскали за формой? — Нет, тетя Петунья сегодня красила старую форму Дадли. Говорит, что будет как новая. — Понятно. — Ага. Разговор не клеился. Гарри смотрел в сторону горизонта, откуда плыли угрожающего вида тучи и размышлял о том, что же все-таки было в том письме. Он выиграл в лотерею? Нет, для этого нужно хотя бы купить билет. Может, у него нашлись еще родственники? Тогда, возможно, ему не придется больше жить у Дурслей. Может, они окажутся богаты, и он пойдет в школу получше, ему купят новую форму и игрушки. У него будет большая комната с широким столом, где он сможет делать домашнее задание, а в школе его будут ждать друзья. Нет, все же это невозможно. Дурсли бы сразу его выгнали, если бы у него был кто-то еще, и тем более не стали бы… — …ау! Гарри! Ты меня слышишь? — задумавшись, Гарри и не заметил, что его зовут. — А, да-да. Прости, Стивен, я просто задумался. Ты что-то сказал? — Я говорю, поздно уже. Бабушка, наверное, меня уже совсем обыскалась, тем более скоро, похоже, будет гроза: посмотри, вон какое небо черное! Гарри посмотрел наверх. Небо заволокло тяжелыми, темно-синими, почти черными тучами. Они висели так низко, что казалось из-за своей тяжести сейчас упадут. Поднялся сильный, слишком холодный для жаркого лета ветер. Похоже Стивен был прав. — Да, пойдем уже по домам, — бросил Гарри и резко встал с качелей, которые тут же издали противный скрип. Они пошли вдоль примыкающих к частному сектору пятиэтажек, между которыми располагались узкие темные переулки, где стояли баки с мусором. Вдруг Стивен остановился перед одним из них. — Слушай, Поттер, я тут лучше пойду, так быстрее будет. Увидимся еще! — Давай, пока, — сказал Гарри на прощание. Он пошел дальше, высоко подняв голову и смотря в небо, которое вот-вот готово было пролиться дождем. Но, не пройдя и трех метров, он вдруг услышал приглушенный крик и возню, как раз из того переулка, куда направился Стивен. Замерев на мгновение, Гарри все же сорвался с места и стремглав устремился к источнику шума. Добежав до мусорных контейнеров, он увидел трех подростков, достаточно крепких, чтобы завалить троих взрослых, но их лица были еще слишком детскими, чтобы их можно было счесть за таковых. Один из них крепко держал Стивена за предплечье, в другой его руке был нож. — А ну-ка быстро выворачивай карманы, а то я тебе личико так покромсаю, что девчонки всю жизнь будут бегать от тебя, а бабки креститься при встрече. Живо, кому говорю! — просто кричал в лицо Стивену нападающий. Сам Стивен был бледен как мел, глаза его были широко раскрыты в ужасе, а по щекам текли слезы. Он что-то лепетал себе под нос и трясущимися руками пытался нащупать карман. Понимая, что денег у Стивена нет, а бандиты его просто так не отпустят, Гарри что есть мочи закричал: — Стойте! Отпустите его, я сейчас позову полицию! — Ха! Еще один недомерок выискался, но хоть может этот окажется порасторопнее. Джек хватай его! — рычит парень, все это время сидевший на коробке со странным мешком в руках. — Не хватало еще, чтобы нас накрыли из-за этой мелюзги. Плакал тогда твой колледж Винс, маман тебе вмиг голову открутит. Понимая, что ему не убежать, Гарри лишь сильнее начинает орать: — ПОМОГИТЕ! ПОЛИЦИЯ! ГРАБЯТ, ПОМОГИТЕ! Парень, имя которого, видимо, Джек, быстро затыкает ему рот рукой, одновременно приставляя к виску пистолет. Гарри что есть силы старается вырваться, укусить обидчика, но тот намного превосходит его в росте и силе. От понимания, что ситуация, в которую он сам ввязался, крайне поганая, Гарри на глаза наворачиваются слезы, а в то же время сам он устает от бесполезного сопротивления. — Какой отважный самонадеянный мальчик, решил спасти своего друга, — зло шепчет ему прямо в ухо Джек. Изо рта его несет сигаретами и чем-то алкогольным. — Сейчас ты во всей красе у нас почувствуешь последствия. Вдруг где-то недалеко раздается звук сирены. Видимо, все же крик был услышан или же их обнаружил кто-то из прохожих. Подросток, до этого все время сидевший, вскочил и, брызжа слюной, закричал: — Черт, этот придурок все-таки докричался. Вырубите их по-быстрому и сматываемся! Винс правой рукой бьет Стивена в висок, отчего тот закатывает глаза и грохается на землю. Джек же, на минуту замешкавшись, ослабляет хватку, чем пользуется Гарри, вырываясь, наконец, из его рук. К несчастью, его тут же ловит Винс и левой рукой бьет в живот, а правой замахивается для удара ножом в бедро. Однако, от неожиданной боли Гарри со звонким пронзительным криком падает на колени, и нож попадает ровно в верхнюю часть груди справа, аккурат меж ребер. Винс в ужасе замирает, а Гарри огромными, ничего не видящими от болевого шока, глазами смотрит на него. Нападающий вытаскивает нож и в смятении отходит на пару шагов назад. Гарри падает ничком на землю. — Вот ведь… — Винс, ты что, с ума сошел? Все мозги уже пропил? Ладно, не важно уже. Сматываемся! — А как же… — начинает было бормотать Винс, но его прерывают. — Я сказал бегом! Трое нападавших, не оглядываясь, убегают прочь от звуков сирены. Гарри зажимает рукой рану и находит силы повернуться на спину. Однако, зря. Рот наполняется кровью, он начинает закашливаться, от этого легкие будто опаляет огнем, а в ушах поднимается противный шум. Он пытается подняться, но тело не слушается, а адская непереносимая боль распространяется по нему, концентрируясь в районе груди и разбитых от удара коленных чашечках, не давая соображать. Все что остается ему — лежать и смотреть на тяжелые темные тучи. Он что-то хрипит, слезы льются из глаз, но их смывает внезапно начавшийся ливень. Противные капли заливают и так саднящие глаза, уши, попадают в приоткрытый, в уже немом крике, рот. Упругие струи воды размывают алую кровь по асфальту, окрашивая его в темно-бордовые тона. Сознание мальчика уплывает вместе с ритмично выталкиваемой из груди кровью. Он уже не замечает ни подъехавшей машины, ни спешащего к нему полицейского. Все провалилось во тьму. Конец?