***
— Испокон веков существует Древо реальности, которое давным-давно создал Господь, самого его уже давно никто, включая его сына Иисуса, не видел, однако принято считать, что он и впредь наблюдает за порядком в Древе и покарает любого, если заметит нарушение законов мироздания. Древо то существует в трех плоскостях: вернем мире — Олимпии, который эти сверху еще называют «Небесами», — произнеся это, человек, одетый в робу с глубоким капюшоном и длинными рукавами, фыркнул, но продолжил. — …среднем — Земном и нижнем — преисподней или Инферно. В любом измерении Древо берет начало из своих корней: основоположных стихий - земли, огня, воды и воздуха, и вспомогательных - света, ветра, хаоса и других. Переплетаясь, они образуют Ствол — центральную реальность. От нее отходят ветви; на стыке ветви и Ствола — наиболее вероятное альтернативное развитие главного события этого времени. Сами ветви могут делиться бесконечно по тому же принципу. За порядком в Стволе и предотвращением его чрезмерного отщепления наблюдают Иисус, сын Господа, и Люцифер, старый приятель Господний, столь же древний, но низвергнутый им с Олимпии в Инферно за противоречащий канонам верхнего мира образ жизни. Наставник замолчал, казалось, задумавшись, но тут же уже насмешливо продолжил: — Но господам-долгожителям скучно, по сей день они забавляются тем, что делают ставки на неизбежно возникающие в основном Стволе противоборствующие стороны. Ставка в этом деле — усиление контроля над Древом. Таким образом, Люцифер получил под свой контроль семь ключей от врат, соединяющих Основной ствол реальности и его ветви. Оставив один себе, четыре он отдал Главнокомандующему Баалу и трем его Герцогам, еще один — трем сестрам, плетущим полотна судьбы, местонахождение же последнего никому доселе неизвестно. Любивший проводить время со смертными, Иисус получил в свое время трехкратный воскрешающий амулет, способность превращать воду в очищающее вино и посох, позволяющий наделять невинные души крыльями и священным нимбом. Когда-то давно я задумывался над тем, почему же они до сих пор друг друга не изничтожили, но ответа так и не нашел. Возможно таковы законы бытия: существование противоположных стихий просто необходимо. Это как огонь и вода, намеренно столкнув равное количество которых, вы получите ничто. Но, в то же время, лишь их тесное взаимодействие поддерживает равновесие этого мира, в особенности того, что располагается между Верхним и Нижним.***
С трудом, но ему удалось восстановить в памяти один из своих первых разговоров с Наставником, и теперь он пытался понять, каким образом может существовать в этой ветви книга с описанием будущих событий Ствола. «Насколько мне известно о происходящем в основной реальности, то упомянутые имена указывают на то, что эти книги не могут не быть с ней связанными. Другой вопрос, насколько они правдивы. Эта ветвь действительно проходит очень близко к Стволу, а он может повлиять на нее и так. Если мы перешли в то же время, из которого и вышли из Ствола, то сейчас там действительно разгар конфликта. Если это его будущее, то как он может в точности его знать? Значит, такой ход событий уже невозможен или же он может обо всем забыть. Но нельзя и утверждать, что Гарри не будет помнить о прочитанном, когда вернется назад, так как круги очищения он также проходить не будет. Тогда события могут пойти совершенно непредсказуемым образом. Хм, можно попробовать оградить его от книг, но я пока не представляю, как это можно бы было сделать. Если просто убрать — купят новые. Если попытаться отвадить мысли, то кто-нибудь обязательно все равно ему о них напомнит. Да и слишком рискованно вмешиваться в голову человека в мире без магии: кто знает, как это повлияет на его разум и душу, учитывая нестандартность ситуации. В любом случае, теперь за ним нужен глаз да глаз. Свобода, прощай окончательно...» — Данталион грустно улыбнулся своим мыслям и пошел на кухню, где уже заканчивали свой завтрак Понды.***
2 августа 2002 года Темная ночь уже давно опустилась на спящий город. Яркий месяц освещал пустынные улицы, помогая редким одиноким полуночникам и шумным компаниям тусовщиков благополучно добраться до дома. Не спал той ночью и маленький Гарри. В детской на втором этаже свет был выключен. Шторы на окнах не были задернуты, и лунный свет беспрепятственно проникал в комнату, освещая пол, равномерно покрытый в спешке оставленными игрушками. Стол, в отличие от него, был чист; его и облюбовал Данталион. Подперев одной ногой подбородок и свесив другую, он наблюдал за светящимся изнутри одеялом на кровати. Оттуда изредка раздавались смешки и звуки возни. «Ничего не имею против положительных эмоций в данной ситуации, но ночью дети должны спать, а не красть мое редкое свободное время», — слегка злясь, подумал Данталион и вздохнул. Его попытки выяснить причину появления злополучных книг не принесли исчерпывающих результатов. Автором их оказалась некая Джоан Роулинг, посетив которую, Данталион убедился в ее абсолютной нормальности и неведении. Похоже, решение загадки откладывалось до момента его встречи с Марбасом. После прочтения первых трех книг, он поневоле проникся сочувствием к мальчику: «Если это действительно то, что его ждет, то пацану придется несладко. С другой стороны, страшно подумать, что ждет его дальше, если уже ребенком он попадает в такие переделки. Еще эта его тётка. Вернемся — догоню и убью. Нда-а-а… Что-то я совсем размяк. Очеловечился совсем, что ли? Еще немного, и я соглашусь со словами Марбаса», — за размышлениями Данталион не заметил, как погас свет со стороны кровати. Выждав для верности минут десять, он подошел и откинул одеяло с головы мальчика. Гарри спал, крепко обняв толстый фонарик на батарейках, который, видимо, и использовал для чтения. Интересующая Данталиона книга лежала рядом. Взяв ее, демон переместился ближе к окну и при свете блеклой луны погрузился в чтение.***
Прошло еще несколько лет. Данталион исправно следил за Гарольдом днем, а ночи посвящал поискам подобных книгам странностей. К счастью для него, ничего, кроме снятых по этим же произведениям фильмов, он не нашел. Признав определённую схожесть актеров и оригиналов, он навестил исполняющих роли, но ничего подозрительного не заметил. Гарри рос обычным подростком. Ходил в школу, по настоянию родителей проводил субботние вечера за семейным обедом, занимался сначала боксом, потом кендо, где добился значительных успехов и даже взял бронзу на национальных соревнованиях. Смеялся с друзьями, огорчался из-за плохих отметок, злился на школьных учителей. Парень рос довольно красивым: высоким, с достаточно мощным, благодаря спорту, телосложением, темно-рыжий оттенок его волос еще больше ушел в каштановый, так что вниманием девушек он обделен не был. После школы он решил поступать в Полицейскую академию, тем более, что физические данные ему позволяли. Он все также был увлечен миром, описанным в книгах Роулинг. Гарольд с нетерпением ждал выхода каждой новой части, от которой не мог оторваться, пока не прочитает ее от корки до корки. А бывало, что и несколько раз. Очень скоро каноничных произведений ему стало не хватать, и он погрузился в мир фанфикшена, благо на англоязычных форумах этого добра было достаточно. Данталион, настороженный таким рвением своего подопечного, постарался повлиять на того через его родителей. Но слова родителей не изменили увлечения Гарри, лишь охладив его с ними отношения, и Данталион плюнул на это дело. Подумав, он решил относится к этому как к вещи, которая укрепляет любовь парня к жизни.***
21 июля 2007 года Это замечательное летнее утро Гарольд Понд провел в очереди в магазин Waterstone’s на улице Пикадилли. Изначально он не собирался покупать «Дары смерти» в первый же день продаж, но, предавшись накануне размышлениям о вероятном содержании будущей книги, он так и не смог заснуть и с утра пораньше поехал в магазин, где это чтиво точно должно было продаваться. Теперь, вместе с такими же добрыми двумя сотнями любителей произведений Роулинг, он ожидал возможности купить ее новое творение. Спустя полчаса он смог зайти в магазин и теперь, перекатываясь с носка на пятку, то ли от скуки, то ли от нетерпения, принялся рассматривать магазин. Но стройные ряды ярких корешков книг вскоре наскучили ему, и он переключил свое внимание на людей. Контингент читателей саги был поистине разнообразным. Вот девочка лет десяти, в ярком летнем платье, дергает маму за подол и в третий раз за десять минут спрашивает, долго ли еще ждать, вот тихо переговаривается молодая пара, умильно держась за руки, а вот вполне зрелый мужчина в деловом костюме и с портмоне в руках, периодически посматривает на часы: видимо, заскочил за книгой до работы и сейчас боится опоздать. История Роулинг тронула сердца многих. Наконец, подошла очередь Гарри, и, быстро расплатившись, он поспешил домой. Данталион, все это время сидевший на декоративной стопке книг, отправился за ним. Дома Гарри сразу пошел к себе и, не раздеваясь, лег с книгой на кровать и принялся читать. Данталион опустился на пол, жалея, что не может так же купить книгу в магазине. Приемлемого способа заставить маглов себя видеть он так и не нашел. За прошедшие годы он привык к этому бездействию и бессилию, но иногда эта скука просто выводила из себя. Его нередко посещала мысль пойти и развлечься, как он это привык делать обычно, стравливая между собой маглов в разных условиях, заранее пытаясь угадать исход событий, но, помня о последнем своем опыте, не решался. Рядом с этим инородным для этого мира недоразумением это было слишком рискованно. Впрочем, ничто не мешало ему воображать. Гарольд читал весь день, изредка спускаясь вниз, чтобы наспех сделать себе парочку бутербродов. Ночью он также не прервал свое занятие. Уже под утро мирную тишину нарушил чей-то всхлип, который вырвал Данталиона из его фантазий. Оглядевшись, он понял, что источником шума являлся, трущий теперь глаза, Гарри. — Он что, рыдает? — вслух высказал свое удивление Данталион, впрочем, последние пару лет это стало для него привычкой, что неудивительно, если учесть, что он провел добрые пятнадцать лет в мире, где его никто не слышит. Подойдя ближе, Данталион утвердился в своих предположениях. Гарри читал книгу, утирая накатившие внезапно слезы. Заинтересовавшись, что же заставило парня так расстроиться, Данталион склонился над книгой и из-за плеча принялся читать. "- Это прямо-таки трогательно, Северус, — серьёзно говорит Дамблдор. — Уж не привязались ли вы, в конце концов, к мальчику? — К мальчику? — переспрашивает Снейп. — Экспекто патронум! Из кончика его палочки вырвалась серебряная лань, спрыгнула на пол, одним прыжком пересекла кабинет и вылетела в раскрытое окно. Дамблдор смотрел ей вслед. Когда серебряное свечение погасло, он обернулся к Снейпу, и глаза его были полны слёз. — Через столько лет? — Всегда, — ответил Снейп."** — Мда-а-а… Я бы на месте парня тоже всплакнул, но, к счастью, не дано. А вообще интересно: вполне себе еще молодой мужчина двадцать лет подряд любил умершую чужую жену. Слишком идеалистично. Либо он немного ненормальный, либо что-то тут нечисто. Если бы он знал о книге, я бы предположил, что он тоже всплакнул бы от того, как переврали его фамилию***, — произнес вслух Данталион, прежде чем заметить, что Гарольд, сморенный долгим чтением и эмоциями, благополучно уснул. – О, а парень-то отрубился. Оно и к лучшему — почитаем! Данталион аккуратно высвободил книгу из рук Гарри и, поднявшись, перелистнул на несколько страниц назад. — Он еще и умер. Да еще как! Крайне занимательно, — с этими словами Данталион устроился на широком стуле у рабочего стола и, открыв книгу на первой странице, принялся читать. Наутро, хотя скорее уже днем, Гарри, как проснулся, вернулся к книге. Спустя пару часов, дочитав ее, он с яростью отбросил несчастный продукт типографии. Данталион, наблюдавший за ним, искренне удивился. — Все должно быть не так! Все совершенно неправильно! — буквально прокричав это, Гарольд стремительно направился к компьютеру, заставив Данталиона спешно покинуть свое место дислокации. Парень, яростно кликая мышкой, открывал ссылку за ссылкой. Приподняв бровь в изумлении, Данталион рискнул приблизиться к нему. — Фанфики? — вырвалось у него с изумлением. — Ну я им покажу. Так, регистрация, ник: Harry… Занято? Potter — ну конечно. Попробуем покреативнее: Potterfan — черт, туда же; Potterfan777 — и это тоже занято?! Potter`sOwl — занято, вот народ-то оригинальный пошел. Попробуем с другой стороны: BigBlackCat – хм, да и не особо хотелось-то. Теперь ближе к реальности: Harold — занято, впрочем, ожидаемо. Еще ближе: HaroldPond – хм, привет, тезка. Теперь попробуем чуть дальше от реальности: HaroldPotter — мимо. HaroldPo — есть! — Гарри победно вскинул руки и крутанулся на стуле, чуть не сбив опешившего Данталиона. — Дальше почта, пароль, город… О себе, увлечения, навыки? Хорошо, что не номер кредитной карты… Ха, и этот пункт есть? Что ж, останусь неизвестной неплатежеспособной темной лошадкой. Подтвердите, что вы не робот. Галочка на «Я ознакомился с правилами пользования и согласен продать душу дьяволу»? Надеюсь, они шутят, — Гарри воодушевленно заполнял анкету, на эмоциях вслух комментируя свои действия. Данталион, благоразумно отсев на дальний угол стола, отстраненно наблюдал за действиями парня. Впрочем, он надеялся, что последний пункт действительно был шуткой, хотя мысль неплохая. Тем временем Гарри продолжал изучать сайт, все еще бормоча себе под нос… — Добавить новый фанфик: есть у меня тут наработки… Название… «Он не простил»… Персонажи? Хм... Гарри Поттер, Джинни Уизли, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Северус Снейп. Жанры: гет, ангст, драма, POV, AU; наверное, все… Размер — миди. Так, предупреждения позже… С подготовкой покончено, — Гарри еще пару раз крутанулся в кресле и вернулся к компьютеру. - Ну, канон, держись! Поехали! _________________________________________ * Дж. К. Роулинг. Гарри Поттер и узник Азкабана. - М.: Изд-во «Росмэн-Пресс», 2006, С. 3 ** Дж. К. Роулинг. Гарри Поттер и дары Смерти. - М.: Изд-во «Росмэн-Пресс», 2007, С. 580 *** Сначала написала, потом вспомнила, потом подумала и оставила. Простите меня за малодушие. P.S. Данталион потихоньку сходит с ума от одиночества и безделия, что, в общем, неудивительно. P.P.S. Не могу оставить важные события висеть в воздухе: от этого люблю увлекаться вот таким вот нереальным обоснуем. Впрочем, все, что касается Древа, родилось в моей голове еще до написания фика.