Неожиданный приквел

26 июля 1991 года. Побочное ответвление 357-й ветви реальности А в Лондоне, как всегда, дождь. Хотя многие назвали бы это моросью или «грибным» дождиком, или еще каким-нибудь извращенным названием, но от 10-минутной прогулки по такой погоде одежда уже неприятно липла к телу. Однако, это не грозило злому, как тысяча чертей, Данталиону, который уже целый час метался по городу с яркой сферой в руках, в поиске достойного кандидата. Найти благополучную семью, ожидающую ребенка — ерунда, скажете вы? Но не для того, кто вот уже пару сотен лет на людской мир особого внимания не обращал. А нужно было поймать момент рождения, чтобы опередить приход души в тело, однако чёс немногочисленных особняков Лондона ничего не дал, и повитух, наличие в доме которых сигнализировало бы об ожидаемом вскоре прибавлении в семействе, он не нашел. Плюнув на все, демон отправился в город. Плотный поток на улице немного дезориентировал его. Найти в такой толпе женщину в положении казалось невозможно. Однако удача, так часто обходившая демона стороной, на этот раз улыбнулась ему. На противоположной стороне улицы возникло необычное оживление. Молодая девушка с резким стоном осела на землю прямо посреди тротуара. К ней тут же наклонился ее спутник, взволнованно что-то говоря. Не веря своему счастью, Данталион поспешил перейти дорогу, при этом чуть не угодив под колеса ярко желтому автомобилю такси, и приблизился к паре. — Дорогая, дыши, сейчас мы поедем в больницу, все хорошо… — молодой еще парень дрожащей рукой гладил девушку по плечу, в то время как она, зажмурившись и прикусив губу, все также сидела на асфальте. Рядом остановилось неприметное черное авто, опустив стекло, водитель взволнованно спросил: — Девушка, вам плохо? Вас подвезти до больницы? Тут пара кварталов. — Были бы очень признательны, сэр, — ответил за нее ее спутник. Перекинув руку уже оклемавшейся девушки через плечо, парень помог ей сесть в машину. «Так, и куда они? Терять их нельзя», — подгоняемый такими мыслями, Данталион, недолго думая, прыгает прямо на машину, с удобством устраиваясь на ее крыше в позе лотоса. Уже в больнице он чуть было не теряет пару, но, как оказалось, рожениц там было в избытке. Девушка, которую ему посчастливилось отыскать недавно, лежала в одной из палат, уже переодетая в больничную робу, и, видимо, отдыхала, прикрыв глаза, обрамленные пушистыми ресницами. «Вроде хорошенькая, вроде и любящий отец есть, да и одета вроде неплохо, хотя кто их знает», — сомнения одолевали Данталиона, но более тянуть время нельзя, в силу опасности для незащищенной души. Сделав неопределенный пасс рукой, Данталион призвал книгу буквально из ниоткуда, в другой руке продолжая держать светящуюся сферу. Глубоко вздохнув он стал нараспев произносить витиеватый текст на латыни, с первыми строками которого атмосфера в комнате ощутимо изменилась: исчезли посторонние звуки, вмиг потускневший свет стал мигать, а в области живота девушки стали прорисовываться очертания гексаграммы. С каждым словом все больше наливалась светом сфера, удерживаемая демоном, а на гексаграмме все четче проступали руны. Закончив читать, Данталион глубоко вздохнул и стал медленно подносить сферу к животу девушки. «С Днем Рождения, Гарри», — усмехнувшись этим мыслям, он решительно соединил удерживаемую душу и центр начертанной фигуры. Как только угасла вспышка, девушка, судорожно вздохнув, открыла глаза. Тяжело дыша, она отыскала пальцем кнопку вызова медперсонала. Минуту спустя в палату уже ворвалась медсестра и все тот же взволнованный парень. — Дорогая, что случилось? — Опять началось! Я так не могу, я уже… — Девушка, все в порядке, не паникуйте, — успокаивающе произнесла женщина в белом халате. — Да как так можно! Она же сейчас родит, мы не успеем поймать… — Ох, кого поймать-то? Мистер Понд, прошу, выйдите и не нагнетайте обстановку. Первые роды самые долгие, через час к вам опять придет врач… — Ааааггхр! — лицо девушки исказилось от испытываемой боли, от чего потенциальный отец еще больше побледнел. — Так, хорошо, возможно доктор сможет посетить нас и раньше, — с этими словами медсестра стремительно вышла из палаты. На все это с интересом взирал Данталион из угла комнаты. Впрочем, он знал, что вскоре все решится, ведь нет лучшего способа форсировать события, чем поселить душу еще до первого крика младенца.

***

В 14:05 26 июля 1991 года, в городской больнице Лондона, в молодой семье Амелии и Уилла Понд, появился на свет мальчик, которого в честь деда нарекли Гарольдом; впрочем, это не мешало его бабушке называть его Гарри. Несмотря на скорые роды, ребенок родился здоровым, и через три дня счастливая семья была выписана домой. На праздничном ужине в честь рождения первенца взрослые долго дискуссировали на тему того, в кого же маленький Гарольд пошел цветом глаз: такого яркого оттенка зеленого не было ни у одного из родителей. Сошлись на кандидатуре давно почившего прадеда Джексона. И все же, глаза — зеркало души.

***

Данталион сидел на новой стиральной машинке, подогнув по себя ногу, и задумчиво смотрел на двухгодовалого карапуза, который прилип лбом к стеклу, наблюдая за вращающимся барабаном. «Это были долгие два года, очень долгие… Но осталось еще 68… А если больше? Чееерт, может лучше бы было и в Геенне Огненной десяток лет повариться, чем шагать по пятам за этим детенышем», — демон тяжело вздохнул и вышел из комнаты, оставив маленького Гарри за своим занятием. Широким размашистым шагом он пересек гостиную и вышел на улицу, громко хлопнув дверью напоследок. — Сквозняк? — флегматично спросила Амелия, занятая мытьем посуды. — В-вероятно, — неуверенно ответил Уилл, стоящий в коридоре.

***

26 июля 2001 года Данталион неспешно прогуливался по набережной реки Темзы. Солнце также не спешило подниматься над землей Туманного Альбиона. Улицы были почти пусты, лишь редкие пешеходы да машины такси нарушали покой спящего города. За прошедшие 10 лет Данталион смирился со своей участью, изредка развлекаясь чтением и кинематографом. Он навещал дом Пондов раз или два в неделю и, удостоверившись, что все в порядке, и обновив следящее заклинание, уходил обратно к берегам грязной речушки или под своды Национальной библиотеки, где заново знакомился с человеческой культурой. Навестил Пондов он и сегодня, в день рождения маленького Гарольда. Ранним утром дом еще спал и Данталион сел у кровати мальчика, ожидая его пробуждения. Раскинув руки и ноги в позе звезды, он, посапывая, крепко спал. В этом мире от его облика остался лишь яркий изумрудный цвет глаз, и теперь темно-медные, немного длинноватые волосы рассыпались по подушке, а на светлой коже розоватого оттенка виднелись чуть заметные веснушки. Внизу послышалась возня и тихие переговоры, и Данталион решил дождаться прихода родителей, которые не заставили себя ждать. Тихо, с заговорщицкой улыбкой, открыл дверь в детскую Уилл и пропустил в комнату Амелию с тортом в руках. — С Днем Рождения тебя, с Днем Рождения тебя, с Днем Рождения, милый Гарольд, с Днем Рождения тебя! — запели они, хоть и фальшиво, но с душой. Именинник тут же проснулся и поспешно сел на кровати, горящими глазами уставившись на одиннадцать горящих по центру торта свечек. — Ну, именинник, загадывай желание, — задорно произнес отец и потрепал медные волосы мальчика. — Давай на счет три – раз, два… — мальчик набрал в грудь побольше воздуха и зажмурился от напряжения. – Три!!! Заплевав половину торта, Гарри с успехом задул все свечи. — А теперь - подарки! — радостно вскрикнула Амелия и выбежала из комнаты. Уже через пару минут она вкатывала в комнату что-то ростом с самого Гарри, обтянутое яркой подарочной бумагой. Он радостно вскочил с кровати, подбежал к подарку и теперь смотрел на мать, в ожидании разрешения открыть его. — Открывай, солнышко, - наблюдая за Гарри, беспощадно крошившим упаковку, Амелия продолжила, — это тебе, чтобы дома тренироваться; тренер говорит, у тебя хорошие данные и неплохие перспективы. Тем временем Гарри уже расправился с бумагой и теперь радостно взирал на красный торс человека на подставке. Сделав пробный удар, он бросился на шею родителям. — Спасибо, мама! Спасибо, папа! — радостно кричал он в уши родителей. — Не за что, сынок! Продавец сказал, что, когда вырастешь, подставку можно будет удлинить, — морщась от громкого крика, но все же позволяя себя обнять, произнес Уилл. Когда же он все-таки освободился, то выпрямился и шутливо произнес. — А теперь давай колись, что ты загадал? — Не скажу, иначе не сбудется, — тут же нахмурился Гарри, однако глаза его искрились весельем. — Ну тогда, я попробую угадать, — Уилл поднял руку к подбородку, карикатурно приняв задумчивую позу, в то время как Амелия тихо посмеивалась в сторонке. — Наверное, ты хочешь нескончаемый запас мороженого, чтобы есть его на завтрак, обед и ужин, взамен стряпни твоей мамы, — произнес он, чем удостоился тычка локтем в бок от жены. – Ох, несомненно, вкусной стряпни, но ты права, дорогая, слишком мелко… Может, ты хочешь сверкающего радужного пони? Тогда все девчонки точно твои. Гарри, улыбаясь, отрицательно помотал головой. — Что ж, нет? Жаль, тут как раз у Андерсонов собака ощенилась. Могли бы взять щенка, приодеть его, мама бы помогла с макияжем. Но это к лучшему, кушает и какает их Шалли как настоящий конь, даром что лабрадор, — нарочито сокрушенно произнес Уилл, вызвав вспышку смеха со стороны своей семьи и улыбнулся сам. Данталион, наблюдавший за ними, невольно тоже улыбнулся уголком губ. Такими темпами их миссия здесь будет выполнена успешно и без каких-либо эксцессов. — Ооо, я кажется знаю! Точно, несомненно, совершенно определенно! Наш маленький Гарольд хочет стать великим волшебником и победить Волан-де-Морта! — последнюю фразу Уилл произнес нарочито громко и серьезно. — ЧЕГО?! — воскликнул Данталион, к счастью, его никто не слышал. Улыбка вмиг сползла с его губ, а в глазах читался искренний шок. — Аха-ха-ха, да-да, папа, хочу! — заливаясь смехом, воскликнул Гарри и кинулся на шею к отцу. — Тогда у нас с мамой есть для тебя еще кое-что. Думаю, ты уже достаточно взрослый, чтобы иметь ее, — с этими словами он, наконец, вытащил из-за спины руку, в которой была зажата палочка, перевязанная красной лентой. — Теперь она твоя. Данталион уже готов был сорваться и выхватить проклятый кусок дерева из рук мужчины, но вовремя одернул себя. Он был не уверен, увидят ли его Гарри и его родители, но вот парящая в воздухе палочка определенно бы вызвала вопросы. Как он вообще мог не углядеть, что волшебство этому тоже не чуждо? Тем временем, отец вложил в дрожащую от нетерпения руку Гарри волшебную палочку. Глаза мальчика светились неподдельным, чистым восторгом, какой может быть только у детей. Он стоял и улыбался, неотрывно смотря на свое приобретение. — Ну же, дорогой, взмахни, — напутствовала его мать, делая хаотичные пасы рукой. Гарри глубоко вдохнул и зажмурился. — Lumos! — звонко выкрикнул он, взмахивая палочкой, и на конце её зажегся маленький белый огонек. Данталион в один миг приблизился к нему. Светодиод. «Черт! Черт бы побрал этих маглов! Чуть не стали свидетелями уникальнейшего в мире события — инфаркта у демона!» - про себя выругался Данталион и судорожно выдохнул. — Молодец! Но у нас есть еще один подарок, — с этими словами Амелия подошла к шкафу и вытащила какую-то книгу. — Здесь написано, что книга выйдет в этом месяце, поэтому мы с папой узнали точную дату и сделали предзаказ, так что уже через неделю будешь опять «втайне» от нас читать ночью с фонариком. Данталион тоже приблизился к шкафу, благоразумно пропустив Гарри, бросившегося с объятьями уже к матери. Демон чуть наклонился, чтобы увидеть обложку книги, которую держала Амелия. На ней были изображены трое подростков, сидящих верхом на гиппогрифе с палочками наперевес. Буквы названия отсвечивали и Данталиону пришлось присесть, чтобы хоть что-то разобрать. Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и Узник Азкабана». — А это еще что за черт?