Art

Весна у Намджуна начинается паршиво. С погодой полный непорядок, потому что на календаре долгожданное первое марта, а на улице ветер уносит шапки прохожих. Всех это мало заботит, им некогда об этом думать. В наушниках играет какая-нибудь попсовая песня, стоящая на репите, чего вполне достаточно для счастья. Дождь начинает накрапывать постепенно, заставляя поскорее найти укрытие, не то промокнешь. Намджун заходит в кофейню на углу улицы, затирается в глубь неё, будто это спасёт. Людей катастрофически мало, видимо, не время. Он снимает своё чёрное пальто, аккуратно вешает и садится за столик. Официантка мила и улыбчива, протягивает Намджуну меню, но тот отказывается, сразу делая свой заказ. — Эспрессо, пожалуйста, — он немного улыбается, а затем отвечает, что ему точно ничего больше не надо. День был утомительным. Выучить конспекты за несколько уроков, отсидеть на парах, обнаружить, что его автобус ушел две минуты назад и пойти пешком. Когда начинает лить дождь, у него выбора нет, как отсиживаться здесь. Намджун просто устал, ничего больше. Спешить ему некуда, потому что дома никто не ждёт. А хотелось бы. Девушка ставит на стол чашку с кофе. От него пахнет невероятно, да и выглядит напиток не хуже. Будь Намджун девушкой, плюсом на два годика младше, то непременно выложил бы фото своего эспрессо в инстаграм, приписав пару-тройку тегов. Сейчас время обязано пролететь быстро. Намджун различает, когда каждая минута тянется вечность, а когда пара часов может мгновенно пролететь. Если это называется талантом, то пожалуйста. «Это всё потому, что ты одинок», — сказал бы сейчас Тэхён, а затем улыбнулся ядовито и насмешливо. Намджун в таких ситуациях с радостью посылает его нахуй, ведь не его это дело. И плевать, что Тэхён совершенно прав. На столе лежит небольшой блокнот, а в намджуновой руке карандаш. Он вырисовывает линии, иногда подправляет что-то ластиком. Глаза изредка поднимаются вверх, оглядывая человека, чей портрет он и пытается изобразить. В нескольких столиках от Намджуна сидит парень. У него чертовски красивая внешность, да такая, что поведётся каждый. Черты лица можно назвать идеальными. Тот изредка берёт телефон в руки, смотря на экран сквозь круглые очки, вечно съезжающие вниз. Последним ударом были его пальцы. Намджун видел их прекрасно, когда незнакомец брал чашку с чем-то уже не очень горячим и делал глоток. На запястье красовался тонкий браслет, отчего-то напоминающий женский. Намджун смотрит на свою работу со стороны и приподнимает уголки губ. Полчаса не потрачены впустую. Он смотрит на шатена с неким непониманием, потому что тот явно сидит дольше Намджуна. Взяв рисунок, светловолосый привстаёт с места, медленным шагом подходя к чужому столику. Намджун был не из тех, кто стеснялся своих работ. Мило улыбнувшись, он кладёт бумагу на стол. — Привет, — Намджун делает вид, будто они знакомы множество лет, играя роль старого приятеля. — Привет, — юноша наклоняет голову, а его глаза расширяются. Это самое необычное знакомство в его жизни: портрет прекрасен, сносит своей реалистичностью. — Ох… — Немного неаккуратно, я спешил, — фыркает. — У тебя талант, — моргает глазами, не зная, на кого смотреть: или на художника, или на рисунок. — Ты здесь ждёшь кого-то? — резко меняет тему разговора Намджун. Признаться честно и откровенно, он и раньше встречал красивых парней, которые заставляли переносить их лица на бумагу. Однако впервые знакомится с одним из них. — Я ждал, но он не пришёл, — голос немного грустный. — Мне жаль, — пожимает плечами Намджун, хотя внутренне ликует. — Можно присесть? — Конечно. Я Сокджин, — улыбается и протягивает руку. — Намджун, — блондин берёт кисть, наклоняется и целует пальцы; у Джина весь мир переворачивается на сто восемьдесят градусов. Это эстетика — сидеть в атмосферных кафе, знакомиться с человеком, о существовании которого ты даже не подозревал утром. И всем хорошо. Нет скованности и навязчивой мысли «поскорее бы это всё закончилось». У них всё складывается на общих интересах и увлечениях. Они смеются над нелепыми шутками и заказывают по ещё одной чашечке кофе. — Мы можем встретиться ещё один раз? — Намджун задаёт уместный вопрос и смотрит в карие глаза. — Я хочу снова нарисовать тебя. У Джина внутри расцветают первые цветы, а улыбка озаряет лицо непроизвольно. Поправив чёлку, он делает вид, что думает, хотя ответ уже известен двоим. — Я не против. Намджун берёт номер Сокджина и обещает позвонить.

***

— Оставь меня в покое, — бросает Джин и проскальзывает в спальню. Он ждал в тот день. Полтора часа ждал своего уже бывшего парня. Это душу травит похлеще, чем яд, потому что шатен понимает, что он был с другим… или другой. Они жили вместе, а сейчас Сокджин приехал с большой спортивной сумкой забрать свою одежду и множество тюбиков для ухода за собой. Вещи летят в сумку небрежно, поскорее бы всё собрать да уйти. — После всего, что между нами было, ты просто свалишь? — парень стоит около дверей, опираясь на стену. Джин никак не реагирует. То, что у них было, лучше забыть как страшный сон и не вспоминать. — Ответить не хочешь? — А если промолчу, то что? Ударишь меня? — он сразу начинает кричать, не беспокоясь о спокойствии соседей. — Удивил. — Что ты несешь? — бывший подходит к Киму, хватая его запястье. — Я же тебя люблю, Сокджин, — у него глаза огнём горят и совсем немного — ложью. — Отвали, — он вырывает руку из чужой хватки. — И не мешай мне. Темп сборов приходится ускорить. «Я тебя люблю», «пожалуйста, не уходи», «прости меня за всё». От фальши в этих фразах блевать тянет вот прямо сейчас. А свалить из квартиры хочется немедленно. Уже у входа Джина впечатывают в стену, целуют в шею и говорят остаться хотя бы на одну ночь. Отказы разбиваются о старые стены помещения один за другим. В заднем кармане джинсов вибрирует мобильник. — Да? — Джин отпихивает от себя назойливого молодого человека. — Сокджин, привет, — голос на том конце узнать сразу не удалось, но когда вспоминается кто это, улыбка расширяется. — Ты не занят? — Нет. — Отлично. Как насчет приехать ко мне и попозировать? — легкий смешок. — Буду через час, — завершает разговор шатен. — Кто это, блять? — Тебе какое дело? Мы уже не вместе, — кривая усмешка озаряет его лицо. Он сильно хлопает входной дверью напоследок, отчего висящая над дверью картина с грохотом падает на пол.

***

Джин смутно помнит адрес, который сказал ему Намджун, поэтому просит скинуть пару слов и цифр ещё раз. В автобусе жутко тесно, а огромная спортивная сумка жизнь не облегчает. Зато сама мысль о возможности позировать для «до жути привлекательного блондина из кофейни» заставляет терпеть. Вдруг начнёт падать метеорит — Сокджин выстоит. Стихийное бедствие — переживёт. Взрыв Земли — пустяк. От него света исходит чересчур много, хватает даже на заполненное тучами небо. Джин еле находит нужный дом, поднимется к 117 квартире, сразу же нажимая на звонок. Дверь открывают почти моментально, а вид Намджуна домашний и сердце греет. Растянутые чёрные штаны, белая футболка, заляпанная краской. Волосы растрёпаны будто специально, мысль об этом заставляет старшего хихикнуть. — Ты с тренировки или жить ко мне переезжаешь? — усмехнулся Джун, приглашая парня внутрь. Тот не ответил, а лишь улыбнулся, поправляя чёлку. – Чай, кофе? — Можно зелёный чай? — у Сокджина грусть в глазах мелькает, он старается не налаживать зрительный контакт, да и вообще не сильно смотреть на младшего. — Без проблем. Квартира у Намджуна почти обычная. Только все стены увешаны большими и маленькими картинами, на стенках виднеются небольшие рисунки и надписи, выведенные на других языках. — Это всё твоё? — у Джина культурный шок, потому что он впервые в чьем-то доме чувствует весь внутренний мир человека. Это вызывает бесчисленное количество мурашек и душевный отклик. — Да. Это мои работы, — блондин ставит чайник. Намджун делает некрепкий кофе себе и зелёный чай для Джина. Ставит на стол две кружки и садится напротив. В руках оказывается лист бумаги с остро заточенным карандашом. — Ты какой-то грустный, — нарушает молчание Джун. — Не выспался? — Выспался, — у шатена в руках горячая чашка, он немного приподнимает уголки губ. — Просто без настроения. — Почему? — карандаш ходит по листу, делая первый набросок. — Там личное, — пытается отвертеться Джин, но его накрывают волной вопросов, от которых и уходить-то некуда. – Ну, я сегодня с парнем расстался. Намджун расплывается в улыбке, которую старается всячески скрыть. Он бросает краткое «мне жаль» и полностью переводит внимание на рисунок. — У тебя красивые губы, — подмечает младший. — Спасибо. Так они и сидят: изредка перебрасываясь фразами, пьют чай, кофе и смеются над неуместными высказываниями о чём-то совершенно бессмысленном. Стрелка часов будто живёт отдельной жизнью и перемещается так быстро, как нельзя представить. Около часа парни провели на тесной намджуновой кухне, даже не замечая этого. — Дай посмотреть, — клянчит хён и тянется к младшему. — Ещё не готово. — Я всего лишь гляну, — Намджун сдается и протягивает бумагу шатену. — Оу… прикольно, — перед глазами у Сокджина появляется набросок. Джин толком не понимает, почему здесь так мало, ведь они сидели не десять минут. Но решая, что, если спросит, будет глупо, задает другой вопрос: — Ты долго этим занимаешься? — С детства, — он пожимает плечами неоднозначно, а затем добавляет: — Ты чем увлекаешься? У Джина нет особых интересов. Он просто учится и проводит свои дни как придется. Он рассказывает, что когда был маленьким, то пробовал себя в разных направлениях, но творчество — не его. Сокджин, так сказать, только смотрит. — Слушай, — Намджун шмыгает носом и заглядывает в джиновы глаза. — Не хочешь сходить на свидание? Блондин долго думал над этой фразой. И произнести её далось легче, чем решиться. — Тебя не смущает, что я с парнем недавно расстался? — Ладно, если ты не хочешь, то… — Я согласен.