Чешуйчатый приятель

      Небольшая уютная комнатка с простенькой мебелью развернулась перед Рэем. Кровать, укрытая чёрно-красным покрывалом из блестящей ткани, занимала большую часть помещения, а рядом с ней тумба, на которой красовалась огромная лиловая ракушка. Небольшой настенный шкаф с огромным стальным замком располагался на стене, чуть выше, над тумбой… Но у столь уютной комнатушки имелся невероятно неуютный минус. А именно решётка, к которой и был прикован Рэй за шею длинной цепью, словно собачонка. А на руках его красовались коралловые наручники неведомой прочности.       Рэйнард всё ещё не отошёл от навалившихся на него из ниоткуда событий, потому он был слишком подавлен для того, чтобы противиться и пытаться сбежать из своей тюрьмы. Парень послушно сидел у решётки. И, пожалуй, если бы не его задумчиво озадаченное выражение лица, то ничего бы не говорило о его непринятии происходящего. А ещё он всем сердцем переживал за тех двоих: медузу и ската. Как их там? Нио и Кио. Да, очевидно, что они заслужили того, чтобы о них беспокоились… Эта парочка, не щадя себя, билась за жизнь незнакомого парня. Они хотели помочь! А вдруг их убили?! От этой мысли его терзала совесть, и он громко фыркал, представляя, что и как с ними могли сделать.       — Так-так-тааак, — ухмыляясь, вдруг протянул возникший из ниоткуда Шарк. — Скучаешь?       — Иди к чёрту, — прошипел Рэй, сохраняя своё неподвижное состояние.       Скрестив руки на груди, Шарк встал поближе к решётке и уставился на украденного жениха, потирая подбородок. Он внимательно рассматривал Рэйнарда, рассматривал каждый открытый для его взора миллиметр тела парня, рассматривал его лицо. Когда он закончил своё «сканирование», то вынес следующий вердикт:       — Ты совсем не такой, каких он выбирал раньше. Обычно его жертвами становились изящные и хрупкие неженки, которые больше походили на девиц, а ты… Ты довольно плотного телосложения… И неженкой тебя не назовёшь. — после этих слов Шарк метнул взгляд в сторону скелета, который, открыв челюсть, печально развалился в клетке напротив. — Этот был тем ещё очаровашкой. Жаль, что помер слишком быстро… Я даже кончить не успел.       — Слушай, гуманоид, а не пойти бы тебе?! — рассерженно рявкнул попаданец, что вызвало на лице у генерала острое раздражение.       — Я бы посоветовал тебе относиться ко мне уважительней, лягушка. Кажется, ты совсем не понимаешь, в каком положении оказался. Чтоб ты знал, сейчас в глазах большинства морских обитателей твоя персона — всего лишь вожделенное отверстие для плотских утех. В прочем, как и для меня. Но, поверь, то, что делала с тобой эта королевская гадюка — это всего лишь цветочки, а я покажу тебе настоящие ягодки.       Кажется, Рэйнард достиг точки кипения… Внезапно он вскочил на ноги и громко, словно напуганный ребёнок, завопил:       — Чёрт, как же ты меня раздражаешь! Заткнись уже, страшила!       Угрожающе рявкнув, Шарк демонстративно пихнул ключ в дверной замок решётки и открыл её. Дверь заскрипела, а затем громко хлопнула, издав пугающий грохот. Уверенно подплыв к Рэю, генерал ухватился за накаченную шею, впиваясь чёрными, как смола, когтями в кожу, и безо всякого труда поднял его над полом.       — Твоя строптивость злит меня, подстилка принца! — с этими словами, человек-акула швырнул Рэя в стенку и зловеще оскалился. — Давай, повтори ещё разок, что говорил тогда, когда я был за решёткой!       Огонёк безумия вдруг вспыхнул в его акульих глазах. Он поднял фыркающего солдата с пола, словно котёнка, отстегнул цепь от решётки и, как пушинку, бросил пленника прямиком на кровать вниз лицом. Длинная цепь жалобно задребезжала и вместе со своим владельцем бухнулась на мягкую постель. Шарк, сгорая от нетерпения, ухватился за конец цепи, потянул его на себя, и уселся на Рэя верхом.       — Слезь с меня! — скомандовал Рэйнард и заёрзал.       — Как думаешь, ты выживешь после моих игр? — игнорируя жалкий приказ, прошептал Шарк и разорвал потрёпанные брюки, которые достались Рэю от Нио, оставив пленника совсем без одежды.       Вылизав два пальца с острыми коготками на конце длинным языком, генерал совершенно беспардонно вонзил их в задницу парня, из-за чего второй выгнулся, насколько это было возможно, и жалобно застонал:       — Не смей!       — Что-что? Ещё один палец? Ох, да, пожалуйста, мне нетрудно.       Третий палец протиснулся в тугую лунку. Тут же цепи зашуршали, натянувшись, словно струна и тесно сжав горло Рэйнарда. Он жалобно захрипел, стоически сжимая зубы и жмуря глаза. Генерал же, облизываясь, беспощадно двигался и крутил пальцами, растягивая свою жертву изнутри.       — Думаю, ты уже в восторге, но у меня для тебя есть ещё один палец, — после этих слов морской гад грубо втиснул четвёртый палец, который стал последней каплей: Рэй начал терять рассудок, он «поплыл», словно мороженое под солнцем. Из приоткрытого рта то и дело стекала капля слюны, которая в ту же секунду растворялась в воде. Рэйнард тяжело дышал, из последних сил сдерживаясь, чтобы не закричать или, не дай бог, не застонать.       Продолжая потешаться, Шарк, не расслабляя натяжение цепи, нагнулся над затылком парня и принялся кусать его за плечи и шею, оставляя после себя кровавые отметки, которые быстро смывало водой, которая приобретала розоватый оттенок. Жадно, словно он давно этого хотел, генерал вцепился зубами в ухо мученика, из-за чего парень вздрогнул, а ушко его сию же минуту покраснело и заныло от обжигающей боли.       — Пора бы уже начать играть с тобой по-взрослому, — отпустив истерзанное ухо, сообщил подводный тиран.       Резким движением руки он выдернул свои пальцы из солдата, поднялся и направился к настенному шкафчику. Рэйнард не мог даже попытаться воспользоваться выпавшей минуткой свободы: он был измотан донельзя. Шарк же распахнул дверцу шкафа и открыл взору пленника великое множество орудий извращённых пыток. Постояв пару секунд, словно выбирая кетчуп у прилавка в супермаркете, зубастый вытащил с полки небольшое колечко и зловещую цепочку, на которой блестело десять серебристых шариков.       — Красиво, правда? Моя любимая штука. Если поумоляешь меня, то я, так и быть, не стану в тебя пихать все десять бусин разом.       Рэй ошарашенно уставился на адские игрушки, которые держал акулоподобный, после чего нервно закачал головой и взмолился:       — Нет, ты же это не серьёзно… Я думал, что Тиарнак — псих, но ты… — тихо прошептал Рэйнард и напрасно попытался привстать на четвереньки, чтобы оказать сопротивление.       — Ха, поздно ты, конечно, начал ерепениться. Не думаю, что силёнок хватит, так что давай: на колени, — прошипел Шарк и, подплыв к Рэю, дёрнул его за цепь так, чтобы видеть его лицо. — Ну, — начал он, упёршись своим острым носом в нос пленника, — умоляй.       Но в ответ генерал получил только плевок в губы, после чего он ошарашенно уставился на Рэя, глаза которого пылали от ярости. Он нервно засмеялся, словно психопат, и ужасающе прошептал:       — Я тебя понял.       Член Рэйнарда вдруг сковало колечко, от чего он недовольно рявкнул. Затем Шарк, ухватившись за затылок, ткнул пленника лицом в постель, оставляя его задницу выше уровня головы и раздвигая ноги пошире. Рэйнард снова зашипел, но тут же притих, когда холодные шарики без предварительной подготовки и без остановки один за другим начали в него вторгаться. Он тяжело вздохнул и жалобно заскулил, расслабляя мышцы и позволяя зловещей игрушке беспрепятственно заполнить его до самых краёв. Вместе с тем его член в этот же миг встал и разбух, синея от опоясывающего его кольца.       — Вот это реакция! Как у настоящей шлюхи! Теперь ясно, чем ты, жалкая лягушка, так гадюке приглянулся! Да ты же просто грязная сучка, которая только и хочет, чтобы её жестоко драли без остановки!       — А-ах… Хва… атит…       — Я только начал, — с этими словами он толкнул в него последний шарик, оставляя снаружи только колечко, и перевернул его вверх лицом.       Увидев разгорячённую физиономию своего мученика, Шарк почувствовал, как в паховой пластине у него стало тесно. Рэйнард совершенно обмяк и тело его послушно позволяло проводить с ним всякие манипуляции, какие только могли забраться в голову Шарка. Генерал придвинулся к члену Рэйнарда лицом и вдруг обхватил его своими губами, после чего активно начал ими скользить, обильно смазывая его слюной и моментами царапая своими острыми, как зубочистки, зубами. Периодически он высовывал свой длинный язык и даже умудрялся им ласкать яйца.       Рэй оторопел. Только что это существо обозвало его грязной дешёвкой, а сейчас оно жадно полирует его член и яйца своими губами и языком, сладко причмокивая и краснея. Заметив, как Рэй озадаченно смотрит на Шарка, генерал ухватился за колечко, торчащее из зада пленника и начал быстро и чрезвычайно ловко дёргать за него и снова загонять все шарики внутрь. Рэйнард запрокинул голову и учащённо задышал.       — Я сейчас взорвусь, ублюдок! — взвыл солдат, выгнулся и вдруг застонал, ублажая слух своего мучителя.       Наконец, Шарк освободил свой рот и поднялся, широко улыбаясь, сверкая своими жуткими зубами. Измученный пленённый член продолжал наливаться кровью.       — Если продолжишь так же мило стонать, то, возможно, я буду с тобой нежнее, — продемонстрировав член, заявил генерал. — Но это не точно.       — Я сейчас просто свихнусь… Освободи мой член…       — Тут я отдаю приказы! — воскликнул он в ответ и ловким движением руки вытянул из Рэя цепочку шариков, заставив мученика выгнуться, и вошёл в него уже давно каменным от перевозбуждения членом.       «Господи, неужели я не сплю?» — пронеслось в голове Рэйнарда.       Генерал на протяжении четырёх часов совершенно беспощадно трахал солдата в самых разных позах, от чего парень только и мог, что стонать и кричать, раздирая глотку. Он бился в конвульсиях, выгибая свой позвоночник, который был готов треснуть в любую секунду, но Шарк полностью его игнорировал, останавливаясь лишь только за тем, чтобы изменить положение.       И вот, спустя долгие страдания, генерал громко запыхтел и зафыркал, после чего обильно заполнил парня тёплой гущей изнутри. Шарк, издавая звуки полнейшего удовлетворения, снял с члена Рэйнарда кольцо, после чего тот начал облегчённо стонать и заливать свой мускулистый живот белым семенем.       — Скажи, — тяжело дыша, прошептал Рэй, — а правда, что у акул нос — это слабое место, и если ударить по нему, то акула будет тебя избегать?       — Что за сказки?! Наглая ложь. К тому же, никто и никогда не смел бить меня по носу!       — Значит, я буду первым! — злобно рявкнул Рэй, после чего со всей дури зарядил Шарку пяткой в нос и самодовольно улыбнулся.