Третья дверь налево

Первым уроком была трансфигурация — мой любимый предмет или нет, но, по крайней мере, сойдет для пережидания невыносимых неподвижных минут. Макгонагал, вселявшая в меня столько энтузиазма и уверенности, не могла сейчас помочь. Она мешала назойливыми требованиями. Что ж, я тебе их выполню! — Фереверто! Змея обратилась в бутыль непрозрачного стекла с длинным горлышком. " Интересно, причем тут Драко?" — Фереверто! Бутыль стала выдрой. — Фереверто! Выдра — вазой, ваза — ящерицей, ящерица — кубком. — Эванеско! — прозвучало над моим ухом. — Гермиона, покинь класс, пожалуйста. Голос Минервы был тверд и безжалостен. Еще одна отработка с проверкой теоретических работ по трансфигурации первого курса. Неоднократно она прибегала к моей помощи в качестве дружеского поощрения моего рвения. По-моему, из меня куют преподавателя неизвестного предмета. Я поднялась и собралась, чтобы покинуть аудиторию. Прекрасно, пойду в библиотеку! Вопреки моим ожиданиям, профессор вышла за мной следом. — Мисс Грейнджер, что вы себе позволяете? — Выполняю задание. — Вы колдовали без палочки! Абсолютно блестяще! Столько трансфигураций подряд. Я могу предложить вам сдать экстернат. Нет, ну не может быть. Добро само плыло мне в руки. Сейчас, при ходатайстве Макгонагал, я сдам экстернат, перестану быть студенткой и, без зазрения совести запрусь на первой в подземельях, и ни одна душа не посмеет помешать мне свариться и утонуть в котле моей любви и страсти. Окончание занятия приближалось. Прошел примерно час. Неожиданно, как и многое произошедшее в этот день, боль кольнула левую руку. Макгонагал не упустила из виду мое минутное недомогание. Работа в Ордене сделала из нас окончательных умалишенцев. Молча я потерла оголенное левое запястье. Она удовлетворенно улыбнулась. Стройная цепочка, выстроившаяся было в ее голове, по поводу приобретения мною новых сил и навыков, обрушилась. Как и когда я могла попасть в сети врага? — Руку потянула. Я как можно беззаботней повернула за угол и побежала со всех ног.

***

Драко навалился на мою руку всем своим весом. Люциус мгновенно отошел. Темный Лорд окинул взглядом немногих присутствующих, минуя мои глаза. Но ему было не сбить меня с мысли. Я прогнал прочь отголоски страха. Он утерял ко мне интерес и более ничего такого. Развязка фарса была близка. Он поманил Драко, тот дернулся подобно марионетке и двинулся, неестественно выпрямив спину. Откуда у него взялись силы на осанку? Нездоровая обстановка последних лет выковала из детей настоящих воинов. За ними хотелось наблюдать, им хотелось помогать, а некоторые экземпляры вызывали такие чувства… Здесь и сейчас нельзя об этом думать. Легким движением волшебной палочки Волдеморт создал кокон тишины с видимыми стенками — омерзительное логово паучьей личинки. Сказал ему пару слов. Тот ни кивнул, ни дернулся, никак не отреагировал мимикой, я чувствовал, как надвигается его помешательство. — Северус, — он снова обращался ко мне, как ни в чем не бывало, — забирай его и возвращайся. Да, и прикажи мальчишке не расслабляться. У него почти нет сил. Еще один сумасшедший мне не нужен! Он кинул выразительный взгляд на Беллатрикс, отвернулся и ушел. Что-то происходило в стане врага. Время было вокруг. Оно текло через нас, просыпалось песком сквозь пальцы. Изменчиво сотрудничало то с одним, то с другим лагерем. Не прошло и часа с утра, оно заняло нейтральную позицию. С этого мига время отпустило нас в свободное плавание. Я схватил крестника за руку и поспешил к камину. Зал опустел. Камин выкинул нас в моей гостиной. Драко упал на пол и скукожился в позе зародыша. Ему было тяжело, но мне пришлось его встряхнуть. Я кинул его в кресло, ощущая безвольную тяжесть. Плеснул в стакан огневиски и подсунул ему под нос. Он дернулся от резкого запаха алкоголя. — Давай, выпей! Совсем большой мальчик! Он поперхнулся раз, но проглотил жидкость. Вопреки всему, напиток его взбодрил. Я протянул руку, из бара послушно выскочила бутылочка бодроперцового зелья. Я заставил его проглотить этот невообразимый коктейль, чтобы он был в порядке. За стеной Поппи заканчивала занятия с третьим курсом Пуффендуя. Мы могли их слышать, они нас нет. Взгляд Драко слегка помутился, но тут же вернулся на место. Он покраснел, снова побледнел, покрылся испариной и зашевелил губами. — Профессор Снейп, Северус, крестный, — сразу три обращения говорили сами за себя, — знаешь, что он мне сказал? — Догадываюсь. Ты можешь сказать мне, только если хочешь. Наш разговор не выйдет за стены этой комнаты. Или молчи! — Да, я сдохну, если не скажу. — Кабы не помереть тебе, если скажешь. — А, все равно… Он приказал мне убить Дамблдора. — Я воздержусь от комментариев. Значит, придется это сделать. Не тебе, так мне… — как легко я сказал это, привык. — Я не хочу! — взвыл Драко, закатывая рукав рубашки и глядя на нашу общую «симпотяшку». — Классная вещь! Добавляет в жизни азарта. Сейчас я передам тебя с рук на руки мадам Помфри. Скажу ей, что у тебя жестокое похмелье. Попрошу ее не афишировать причину твоего появления в больничном крыле. Спишем все на лихорадку. Она накачает тебя под завязку успокоительными, снотворными и апохмельными зельями. — И такие существуют? — А как же без них? Ты уснешь и сможешь отдохнуть на пару часов от взрослой жизни, куда вас всех так тянет. *** Поппи забрала Драко, а я поплелся намочить в холодной водичке переполненную голову. Моя тренированная память уже рассортировала всю информацию по полочкам, сделала выводы и почти применила по назначению. Просто стеллажи были переполнены. За спиной колыхнулся и осел магический барьер. Оставшись ненадолго в одиночестве, я восстановил все степени защиты и, в том числе, фирменную. Значит, пришла она… Гемм почти сбила меня с ног. Многого мне сейчас было не нужно. Остановилась на полушаге и вернула защиту на место. Ее собранности можно было позавидовать. Я ошибся. Моя девочка развалилась на глазах. На лице паника, руки дрожат. Ей бы мой вид перед началом учебного года. Но лучше не надо! Она щупала мое лицо, как слепая. Легко пробежалась по голове, касаясь за ушами, мочек ушей, шеи, подбородка, заставила приземлиться из того хаоса всякой гадости. Она не верила. Пришлось уступить, снять сюртук. Свежая с утра рубашка помялась и промокла от пота, но не кровавого же. Причин на то не было. — Вот, видишь, тебе надо сменить одежду. Надо отдохнуть. Я наклонился и поцеловал ее, чтобы больше не болтала. Она не ушла от поцелуя, но позволила прильнуть губами на краткий миг. Без объяснения Гемм развернулась и выскочила в класс. Вернулась с несколькими склянками наперевес. — Меня не от чего лечить. Все хорошо. Все обошлось. — Совершенно не от чего лечить! Говорю же, отдохнуть. До конца дня надо будет изображать, что ничего не произошло. — Ничего не произошло… — ее темные влажные глаза гипнотизировали. Она метнулась в ванную. Принесла мокрое полотенце и принялась снимать с меня рубашку. А я и забыл, было, как приятна ее забота. Она подтолкнула меня к креслу, наскоро вытерла, перекинула ногу через колени и удобно умостилась. Не прошло и минуты времени, значит, мы могли себе позволить уделить немного внимания друг другу. В ее руки поодному левитировали стакан для виски и все склянки. — Это нужно будет пить? Что-то не хочется! — Конечно, нет! Емкость подходящая. Понюхай. — Арника, полынь, мускатный шалфей, лаванда. Пахнет приятно, сочетается хорошо, но я же усну. Она приблизилась к самому лицу и прошептала: "Я не дам!" Ее руки были мягкими и теплыми. Она выгладила плечи, шею и грудь. С силой провела по рукам от кистей вверх. Усталость, плохое настроение, напряжение уходили вслед за ее руками, умащенными одной частью смеси масел в воде. Только я успел расслабиться, как она соскользнула с коленей и расправилась со штанами. Судьба ближайших минут была предрешена. — Что ты задумала? — Не шипи. Нам хватит времени на все. Хотелось ей верить. Я рассмеялся, представляя, что через весьма короткое время класс заполнится шестым курсом Гриффиндора и Слизерина впридачу, а мы выйдем, держась за руки из личных покоев в наскоро нахлобученной одежде. — Я знаю, о чем ты думаешь. Она думала о том же самом, но не остановилась. Села на пол, поставила мои ноги на свои согнутые колени и принялась массировать икроножные мышцы. Разве можно было отказаться? Будучи живым человеком, я чувствовал колоссальное напряжение во всем теле после нашего визита в змеиное логово. Она дарила такое необходимое расслабление, пока не дошла до паха. Накануне рабочего процесса не хотелось чувствовать себя мужчиной. Гемм не дала опомниться. С необычайной силой она вытянула меня из кресла и затолкала в спальню. Кажется, она могла поднять меня на руки, может, еще действовала ее защита. Ведь она обещала нести меня над землей. Она кинула меня лицом вниз и завозилась за спиной. Оглянуться не успел, как она придавила меня к кровати. И вновь руки по спине. От нее исходили волны тепла, энергии, она обнажилась. Когда она перестала пригвождать меня к постели, я почувствовал разочарование. Но это было не все. Гермиона снова приземлилась лицом в другую сторону, потянула меня за пятку, терпение лопнуло. Я выкрутился под ней и увидел ее спину. Самую соблазнительную спину, движение лопаток под кожей, талию, округлые ягодицы и ямочки на пояснице. Она прогнулась и чуть приподнялась, принимая меня. Ее движения стали настороженными, чуть скованными. Я помог ей найти ритм и устроиться удобнее, упираясь руками в мои ребра. Она была совершенной любовницей, податливой, но инициативной. С ней не хотелось играть роль. Хотелось быть собой. Она любила меня и воспринимала таким, как есть, любым. Другое дело, что мы были созданы друг для друга и объединялись идеально. Точность обоюдных реакций, как выверенный рецепт зелья. Гармония всех элементов. На марафон я не был способен, и времени все же не было. Пришлось срочно подтянуться к изголовью кровати и чуть подогнать ее. Теплая мягкая грудь под ладонями, дыхание, движение, ее изгибы, влажность. Она задергалась и попыталась оттолкнуть мою руку. Я был настойчив, без разрядки я ее не отпущу, и гори все синим пламенем. — Я, — она запнулась. Со стоном она повалилась назад. По телу прокатилась волна голубого света. Мысль материальна. Наше время и удовольствие вместе с ним совпали, стоило только немного поруководить ситуацией. Я излился и почувствовал легкость, которой она и пыталась добиться. Наблюдать за лицами входящих в класс учеников было забавно. Я сидел за преподавательским столом, листая учебник и корректируя по ходу учебный план на несколько дней вперед. Гермиона двигалась по классу, расставляя котлы. По моему, все так, как и должно быть. Идеально!