Укротитель змей

Оцелот, стоял, облокотившись на перила, глядя на нижнюю платформу Главной Базы. Если сказать точнее, он наблюдал за Биг Боссом. ДиДи лаял, бегая вокруг ног хозяина. Снейк держал мячик и давал команды псу, который был слишком маленьким и слишком возбужденным, чтобы их выполнять. Даже издалека Оцелот мог видеть легкость и свободу в движениях Снейка и слышать радость в его голосе. Такие моменты случались все реже. Если Миллер все больше распалялся яростью, то Снейк становился все более холодным. Более пустым. Больше не было того яркого возбужденного мужчины, которого Оцелот когда-то встретил в Рассвете. Он превратился в камень. Снейк бросил теннисный мячик. ДиДи восторженно тявкнул и побежал за ним через всю платформу. Мячик едва помещался в маленькой пасти щенка. В этот раз ДиДи положил его к ногам Снейка и сел в ожидании, прямо как его учил Оцелот. Босс засмеялся и присел на колени, потрепав щенка за ухом. «Это неожиданно.» Оцелот подпрыгнул. Миллер стоял рядом, опираясь на свой костыль и скалясь, словно акула. На металлических площадках его обычно было слышно за километр. Или же Оцелот был настолько отвлечен своими мыслями, что не услышал его приближения? «Ты о чем, Миллер?» Он терпел своего коллегу разве что из-за уважения к Боссу. Миллер поднял голову. Заходящее солнце отражалось в его авиаторах. Из-за этого его было трудно прочитать. «Просто я думаю, что это мило, что ты влюблен в Босса.» Мир вокруг Оцелота замер. Адам призвал на помощь все свое умение лгать, отточенное годами, и добавил в ответ нотки презрения и безразличия. «Это отвратительно.» Сказал он, закусив губу. «Ну, в таком случае тебе не придется больше этого терпеть.» произнес Миллер, «Я просто хотел сказать, что он занят.» «Что?» Не может быть, чтобы Оцелот это как-то пропустил. «Ложь, пиздеж и провокация. Кем?!» Каз снова улыбнулся. «…разве это не очевидно?» Оу. Миллер. Конечно, кто же еще? Эти двое проработали вместе в MSF много лет, и даже сейчас их объединяла общая трагедия и жажда мести общему врагу. Оцелот видел, как Снейк разговаривал с Миллером, как разговаривал о нем. Адам был третьим лишним. Незванный гость, просто один из коллег, который был там, где его не должно было быть. «Ясно.» выдавил он из себя. Миллер наградил его непроницаемым взглядом. И прыснул. «Твое лицо… Господи, я не могу! .. Ты реально в это поверил? Я надеюсь, ты не думаешь, что я такой же доверчивый как ты, потому что это была сама жалкая ложь, которую ты когда-либо говорил!» Его что, было так легко прочитать? Краска залила лицо Оцелота, и он отвернулся, чтобы Каз этого не видел. «Ты говорил уже… Эй, вернись!» Оцелот стремительно зашагал прочь. Избегать конфликтов и так было унизительно, но слышать издевательства над его чувствами к Снейку было вообще невыносимо. Сейчас он любого, кто попадется ему на пути, запинал бы до полусмерти. Но, к сожалению, по опыту он знал, что если сделает так с Миллером, то это очень сильно расстроит Босса. «Оцелот!» Он слышал, как Миллер ковыляет за ним — его костыль ритмично стучал по металлическому полу. Он бы мог убежать (или просто быстро уйти) от Каза. «Оцелот, подожди!» Но он не сделал этого. «Ты говорил ему о своих чувствах?!» Последнее предложение было почти выкрикнуто. Двое солдат на нижней платформе с любопытством посмотели наверх. Охранник на платформе выше остановился. Оцелот замер. Казалось, прошла вечность, прежде чем Каз догнал его. «Чего ты хочешь?» Прошипел Адам. «Ответ.» «На что?» «На мой вопрос. Ты говорил Боссу о своих чувствах?» «Нет конечно!» Воскликнул Оцелот сердито. «Почему?» И, не дожидаясь ответа, Каз продолжил. «Боишься быть отвергнутым?» «Слушай, у меня сейчас обед, а еще меня ждет подозреваемый в камере. Тебе есть, чем заняться, или ты просто тут хуи пинаешь?» Миллер вскинул единственную руку, все еще держа в ней костыль. Оцелот закрылся рукой, ожидя удара, но Каз просто обнял его за плечо. «Ты, наверно, не знаешь этого, но я…» Его ухмылка на мгновение пропала. «Я был тем еще сердцеедом. Встречался с женщинами по всему миру. И считаю своим долгом поделиться с тобой опытом.» «…ты чего ко мне прицепился?» «Просто предлагаю помощь.» Адаму хотелось оттолкнуть Миллера и выкинуть этот разговор из головы. Но, несмотря на то, что каждая клетка головного мозга твердила, что это плохая идея, он… заинтересовался предложением. «Какую помощь?» Осторожно спросил Оцелот. «Ты хочешь, чтобы Босс тебя заметил, так? Когда мы с тобой потренируемся, он будет просто есть из твоих рук.» Фантазии Оцелота относительно Снейка всегда были довольно скромными. В них Снейк хвалится перед Адамом своим мастерством, раскрывает свои способности, полагаясь на свой опыт гораздо сильнее, чем в реальности. Это было то, чего Оцелот мог теоретически достичь в их отношениях. Воображать что-то большее было безрассудным. Но Миллер просто излучал уверенность. В отличии от самого Оцелота, представляющего, как Снейк его целует. Спит с ним. Говорит, что любит его. Боль тоски пронзила Адама. Он хотел этого, так сильно хотел. Он подавил в себе эмоции, задушив их логикой и здравомыслием. «Ты пытаешься меня поиметь.» «Не, спасибо, » ответил Миллер, «я натурал.» Оцелот фыркнул. «Босс хочет, чтобы мы с тобой вели себя хорошо.» Каз продолжил, «Кроме того, эта идиотская влюбленная улыбка вызывает у меня… ностальгию.» Адаму захотелось врезать по хитрой физиономии Миллера. И сделать вид, что этого разговора вообще не было. Боль не отпускала его. «…ладно.» «Отлично!» Миллер убрал руку с плеча Оцелота, стянув заодно шарф. Тот хотел было вцепиться в него, но Каз быстро отдернул руку. «Эй!» Прохладный ветерок прошелся по коже. Адам почувствовал себя по-странному голым. «Урок первый: всегда больше открытого тела.» Миллер засунул шарф к себе в карман, затем посильнее сжал костыль. «До скорого, ковбой.» И ушел в закат. Оцелот с идиотским лицом смотрел на его удаляющуюся спину. Во что я, черт возьми, ввязался только?