Ведущий колонку в L.A. Weekly

Дорогая Эллис! Я очень рад, что ты написала мне это письмо. Честно говоря, я немного смущён, потому что никогда не думал, что смогу вести колонку в такой газете, как «L.A. Weekly». Я ведь до этого писал только в «Union Pacific». Это такая местная газета Риверсайда, в которой описываются, ну… местные «новости». Я написал это слово в кавычках, потому что в «L.A. Weekly» уж точно никто не будет писать статьи о том, как у миссис Геральдшмидт пропал кот, и как потом трое пожарных два часа пытались снять его с крыши местной церкви. Но видимо, я делал это настолько интересно, что мне предложили место аж в одном из самых популярных периодических изданий Лос-Анжелеса. Хотя я подозреваю, что всё дело не в той статье про несчастного кота, а в том, что сейчас все повёрнуты на этой теме толерантности, а я уже почти 10 лет встречаюсь с мужчиной. Не самое великое моё достижение, признаю. Но я был молод и впечатлителен, и меняться, я чувствую, уже слишком поздно. Так что - да, я безумно сейчас волнуюсь, потому что мне отдали целую колонку, и я пишу статьи в газету, которая издаётся каждую неделю. Хэй, мне даже платят за это деньги, Эллис! Представляешь? Фух. Честно говоря, я умирал от ужаса и ужасно потел, пока писал тебе ответ (наверное, стоило пропустить такие подробности, да?). Но я надеюсь, моего богатого жизненного опыта хватит на то, чтобы ответить на твои вопросы. Я понимаю, что тебе ужасно обидно от того, что твой парень неромантичен и не помнит ваши особые даты. Даты первого поцелуя, первого свидания, первого танца, первого любования звёздами, первого признания в любви и первого похода в кино/ресторан/к родителям, нужное подчеркнуть ненужное вычеркнуть. Я сам такой — дай бог вспомню про день рождения Билла (это мой парень, если что), а то и про эту дату часто забываю. Хорошо, что Билл не обижается. Он знает, что я не могу удержать в голове все эти бессмысленные цифры. К тому же, я потом извиняюсь. Очень хорошо и - нет, рейтинг этой газеты не позволяет написать мне, КАК я это делаю. Просто… поверь, Эллис, Биллу нравятся мои извинения. В общем, я хотел сказать, что я могу ответить тебе с позиции твоего бойфренда. То, что он забывает ваши даты, совершенно не значит, что он не любит тебя. Ты написала, что твой парень работает в Northrop Grumman Corporation, а между прочим, эта кампания занимает прочное место в десятке самых крупнейших работодателей Лос-Анжелеса последние 20 лет. Да ещё и связана с военной промышленностью - ухх! Представляю, как ему там тяжело приходится. А он после работы каждый день приходит к вам домой, обнимает тебя и целует, вы спите в одной кровати и в одной комнате, по выходным смотрите кино и смеётесь над одними шутками. Знаешь, могу авторитетно заявить — твой парень тебя обожает! А романтичность иногда может доводиться до абсурда. У меня в отношениях именно такая абсурдность и присутствует. Я, как ты уже поняла, Эллис, не особо романтичный человек, и обычно во всякие авантюры меня втравливает Билл. Например недавно, когда я вернулся из Орегона (я навещал свою сестру), Билл потащил меня любоваться звёздами у реки. В три часа ночи. В начале февраля. Как ты понимаешь, я не был особо этому рад, но конечно куда уж мне до Билла — в таких вещах его не переспорить. И вот мы с ним сидели на мосту местной реки, любовались грязной водой, серым небом, затянутым тучами, стучали зубами от холода и мокли под мелким накрапывающим дождём. Билл, конечно, не мог признать, что идея была ужасна, и полчаса доказывал мне, что жизнь хороша, даже если я замёрз и идёт дождь. Я настолько устал и хотел обратно в свою тёплую постель, что готов был буквально взорваться и побить его (честно, я был так зол!). Как вдруг на мосту появилась патрульная машина и двое полицейских попросили нас отойти от парапета и не делать глупостей. Мы, конечно, удивились (вернее, не мы, а только я) — что вообще происходит? Мы просто сидели на перилах, ругались и толкали друг друга локтями, а тут на нас светят ярким светом и просят слезть с места, где мы сидим. Я вообще законопослушный человек, так что меня эта ситуация здорово напрягла. А вот Билл не растерялся, и когда мы слезли всё-таки с перил моста, схватил меня за руку и мы драпанули оттуда в противоположную полицейским сторону. Как оказалось, мост был закрыт на время паводков, потому что конструкция вот-вот должна была рухнуть в воду. Сейчас было как раз самое время для всяких самоубийц, так что полицейские считали, что спасают нам жизни. Мы бежали по проулкам Риверсайда, я потерял свою любимую куртку, мы запыхались и вообще выглядели паршиво. А потом Билл, когда мы спрятались посреди каких-то мусорных бачков, повернулся ко мне и гордо заявил, что это была отличная романтическая прогулка!!! Ты представляешь, Эллис?! Мало того, что я так и не увидел обещанных мне звёзд, так потом нам ещё пришлось срочно перелезать через забор, стоявший на подходе к мосту, убегать от полицейских, забираться в чьи-то дворы, отбиваться от парочки сторожевых собак! Мы испачкались, как свиньи, и уже наступало утро, а мне надо было на работу в редакцию. Я не выспался, замёрз, как собака, мы были чёрте где — как минимум в пяти кварталах от дома и двух от припаркованной машины, а этот придурок заявляет, что мы отлично повеселились! Агрх! Я просто… просто смирился с этим, окей? Мой парень — он настоящий придурок, с этим приходится мириться каждый божий день, но хуже всего, что он ПОМНИТ все эти романтические даты, которые вроде как для нас важны. И это ужасно, Эллис. Так что мой тебе совет — раз твой парень не помнит эти даты, просто шантажируй его этим знанием, и заманивай в места, где ты бы хотела с ним появиться. Например, я слышал, что в Лос-Анжелесе недавно открылась выставка одного молодого художника, и я слышал, что картины у него потрясающие. И если твой Норманн забудет о празднике всех влюблённых, просто своди его на эту выставку. Безопасно, романтично, и твой парень будет чувствовать себя виноватым. Разве это не идеальное сочетание, Эллис? Спасибо, что написала мне, и я надеюсь, после такого ответа меня не выгонят взашей из газеты. Помни — в Америке сейчас правит балом ТОЛЕРАНТНОСТЬ! Твой молодой и сильно волнующийся автор колонки, Диппер Пайнс.