Ведущий колонку в L.A. Weekly

Привет, Ясуко! А у тебя довольно необычное имя, да? Ха-хах, я не хотел тебя обидеть, честно. У меня самого есть знакомая с ещё более странным именем — её зовут Кенди Чуу. И поверь, она — реально странная. Прямо как и моя сестра Мейбл. Ухх, я даже не знаю, что думать, Ясуко. Пока что я опубликовался только один раз, но мне уже пришла куча писем. У меня сейчас на столе лежит целая пачка! То есть, ты представляешь? Меня кто-то читает! Я чувствую себя ужасно популярным. И знаешь, как бы это не звучало, могу сказать, что мне нравится это чувство. В общем, тут такое дело, Ясуко. Многих читателей после прошлонедельной душещипательной истории заинтересовало, как я со своим парнем отпраздновал 14 февраля. Некоторые даже подшучивали надо мной - что, мол, если твой «Билл» в обычной жизни ведёт себя, как дурак, то что же с ним творится тогда на самый романтический праздник в году? Ну… могу сказать — что бы они там себе не напридумывали, они не ошиблись в своих предположениях. Этот день в году для меня бьёт абсолютно все рекорды по своей «романтичности» (ты заметила, что я взял это слово в скобочки? Это потому, что на самом деле это настоящий кошмар!). Я обычно ещё пару месяцев от такого взрыва чувств отхожу. Угх… хорошо, что день рождения Билла уже прошёл, а мой будет ещё не скоро. Просто не представляю себе, что бы со мною было, если фантазии моего… парня так часто со мною бы приключались. В общем, Ясуко, могу официально заявить, что ЭТО 14-тое февраля я не забуду никогда в жизни. Даже несмотря на то, что у меня плохая память на даты. Просто потому, что… блин, я не верю, что я это пишу прямо в своей колонке, ведь эту новость тут же прочтут все мои знакомые (на самом деле нет, я сдаю свои статьи за два дня до выпуска газеты), но… Билл сделал мне предложение. Прямо настоящее предложение. Со всеми сопутствующими — шикарный ресторан, букет роз, музыканты, столик при свечах, Билл на коленях передо мною и в руках у него чёрная бархатная коробочка с кольцом. Э-хе-хех, да… иногда Билл умеет преподносить сюрпризы. Точнее не иногда, а всегда, но это ведь сейчас такие неважные детали, верно? Честно, всё так и было! Богом клянусь! Как в романтической комедии! У нас даже комедийный элемент был! А потом я конечно же сказал «да» (ну КОНЕЧНО я сказал да. Господи, да мы почти 10 лет встречаемся, ЧТО я ещё мог ему ответить?), и мы смотрели на салют в небе и делали вещи, которые рейтинг этой газеты опять же не позволит мне описать. Так. Ты написала мне весьма длинное письмо, Ясуко, так что, полагаю, мне стоит описать этот день с самого начала, как ты и просила. В общем, всю неделю я был в депрессии. Да-да, из-за стремительно приближающегося дня всех влюблённых. Билл в это время становится просто невыносим. Эти тонкие намёки на «что-то», игра бровями, улыбочки — эта постоянная болтовня о доме, дереве и сыне (мы спорим с ним на эту тему вот уже 6 лет, потому что я, чёрт возьми, не хочу, чтобы нашего сына звали каким-то дурацким именем Тэд! — не в обиду сказано всем Тэдам — и если я на что и согласен, то только на Тайрона), и вообще всеобщая нарастающая агрессивность и истеричность людей вокруг меня изрядно напрягали. Я даже не мог попросить политического убежища у сестры или друзей, потому что они тоже носились с этим праздником, как будто ничего более важного в их жизни не случалось. Само 14-тое число началось для меня с Ужасно Романтического Завтрака в Постель. Я пишу всё это большими буквами, потому что это действительно был Ужасно Романтический Завтрак, ради которого Билл проснулся в половине пятого утра и пару часов корячился на кухне. Он знает, что я испытываю слабость к сладкому, и потому решил испечь для меня пирожных. Да-да-да, Ясуко, я знаю, о чём ты думаешь. Вернее догадываюсь. Ты думаешь, я этому обрадовался, так? Как бы не так! Каждое новое 14-тое февраля из года в год становится всё романтичнее и романтичнее. Каждый новый день влюблённых я думаю — ну вот ЭТО ему уже не удастся переплюнуть. И знаешь что, Ясуко? Каждый чёртов раз я ошибаюсь, и всё становится ещё приторнее и слезливее. Я с содроганием жду того дня, когда он в порыве чувств решит целый день носить меня на руках. Жутко романтический завтрак в постели с нечищеными зубами и поцелуями, где меня чуть ли не кормили руками (ну, признаюсь, это было неплохо, да и Билл умеет готовить, в отличие от меня). Потом конечно Билл просто обсыпал меня комплиментами. Он всё утро говорил стихами и цитировал мне английских классиков. Я чувствовал себя жутко неловко. Когда я подарил ему свою корявую валентинку и уже подувядшую розу, он был в таком восторге, что я чуть ли не впал в депрессию, когда получил СВОЙ подарок — те самые часы, на которые я заглядывался ещё в самом начале зимы. А у меня на руках была только дурацкая валентинка с цветком, потому что я вообще не считаю этот праздник праздником. Мы целый день гуляли по городу, взявшись за ручки, словно снова учились в старших классах (технически, в старших классах учился только я, потому что Билл старше меня на 5 лет, и когда мы познакомились, он УЖЕ учился в местном колледже), заходили в маленькие кафешки, разглядывали витрины магазинов, и при этом Билл так подозрительно СИЯЛ, что мне уже заранее становилось плохо просто от того, что я нафантазировал в своей глупой голове. В итоге мы оказались в дорогом фирменном бутике, где Билл буквально заставил меня купить шикарный костюм (меня до сих пор душит жаба, зачем тратить деньги из семейного бюджета на такую чепуху?!), и уже вечером я, в этом самом костюме, сидел в самом популярном ресторане нашего города в самом его «модном» месте — на балконе второго этажа, который скрывался от остального зала белой тюлью и китайскими бумажными перегородками. Наверное, я уже тогда должен был заподозрить неладное. Или когда увидел Билла в костюме (Билл терпеть не может костюмы и носит дурацкие свитера или одежду дичайшей жёлтой расцветки). Или, не знаю, когда на балконе ВНЕЗАПНО оказался квартет музыкантов, которые играли романтическую мелодию с ведущей скрипкой. И Билл встал на одно колено, чтобы вручить мне шикарный букет из сотни роз. Кстати если тебе интересно, это был тот самый комедийный элемент, потому что он был настолько тяжёлым, что я случайно уронил его с балкона и чуть на упал за ним следом. Билл еле успел затащить меня обратно, но споткнулся и мы упали на стол. ЕСТЕСТВЕННО, мы его опрокинули, а когда отскочили от него на безопасное расстояние, всё так же продолжая цепь трагических случайностей, врезались в музыкантов. Кажется, мы сломали виолончель (или это был контрабас?). После этого в зал прибежала администрация, мы с Биллом вжались в стенку и пока на нас никто не обращал внимания, мы потихоньку направились к выходу. На выходе нас поймали — ведь мы не только создали хаос, но ещё и не оплатили счёт. Я был готов прикончить Билла (он ведь ещё не сделал мне предложения, и я просто посчитал всё это очередной попыткой переплюнуть предыдущее 14-тое февраля). И тогда Билл, пока я пытался договориться с милой девушкой-администратором о возмещении ущерба, схватил вазу (она была элементом декора в ресторане), и с воплем разбил её о голову охранника. Охранник мгновенно рухнул на пол. В зале воцарилась гробовая тишина. Не знаю, кто был в большем шоке, я или сотрудники ресторана. Однако Билл схватил меня за руку и мы опять принялись убегать — сначала по каким-то закоулкам и проулкам, а потом через частную территорию, перелезая через чужие заборы и нарываясь то на собак, то на домашние бассейны. В итоге мы вышли к парку Эванс (дело было в Даунтаун Риверсайд) и уселись там на лавочку. Была не то, чтобы глубокая ночь, но мамы в такое время детей уже не выгуливают, а парочки вполне успешно заканчивают свидания. Честно — если бы у меня остался этот дурацкий букет роз, я бы прямо им и побил Билла. Я немного отдышался и кинулся на него с кулаками и проклятиями. Но Билл, конечно же, не дал мне этого сделать, и сразу плюхнулся на колени. Второй раз. Я удивился, что уж сказать. А он, кривляясь, как клоун, с пафосом и театральностью достал из кармана брюк бархатную коробочку и осторожно её открыл. — Согласен ли ты, — говорит. — Выйти за меня замуж? У меня видимо в голове что-то переклинило, и я с возмущённым полузадушенным «ах ты ж…!» кинулся на него отнюдь не с объятиями. Ну… да. Да. Я не особо любитель подраться, так что Билл без труда меня скрутил и мы катались по асфальту. Кольцо со звоном вылетело из коробочки, и мы, не сговариваясь, с проклятиями и чертыханиями принялись ползать по земле, пытаясь его отыскать. В итоге мы с ним заползли в кусты — оба грязные, в помятой одежде, у Билла на глазу уже начинался наливаться синяк, а я потирал ссадину на губе. В кустах была какая-то особая атмосфера. В тысячу раз романтичнее, чем в том фешенебельном дорогом ресторане. Несмотря на весь свой оптимизм и любовь к язвительным шуточкам, Билл не улыбался и выглядел хмуро. — Я, — сказал он, — хотел устроить настоящий романтический вечер. Такой, чтобы мы запомнили его на всю оставшуюся жизнь. — Ну, — ответил я ему. — У тебя это определённо получилось. Я его не забуду. Как и все остальные наши походы в рестораны. …а так же кафе, парки, свидания, кино и просто поездки куда-нибудь в зоо или аквапарки. Вообще. Никогда и ни один поход. — Сегодня, — продолжал Билл. — Всё должно было быть идеально! Честно, я бы ему даже посочувствовал, если бы ущерб ресторану не пришлось бы выплачивать именно мне. Нашими семейными счетами заведовал я, потому что… просто поверь, Ясуко, так было нужно. Серьёзно, так надо. И тут я хотел снова сказать какую-нибудь грубость, вроде «ты всегда всё делаешь через задницу, Билл» или «ты достал меня уже со своей идеальностью, Билл», но вдруг в небе один за другим стали взрываться салюты. То есть, ты ведь уже догадалась, да, Ясуко? Те самые, про которые я говорил в самом начале, ага. Ну так вот, они не были частью плана Билла. Просто этому засранцу, моему парню, всегда и везде везёт. И… это было чертовски красиво. В парке никого, кроме нас, не было (или быть может никого не было в тех кустах, в которых мы сидели), и тогда, пока Билл смотрел на небо, я взял его руку, ту, в которой он держал кольцо, разжал её пальцы и недовольно сопя напялил его себе на палец. Билл тут же широко улыбнулся и повалил меня на землю (что уж там, костюм всё равно уже был испорчен. И зачем мы вообще его купили?). И когда он снова спросил меня, хочу ли я стать его мужем, я ответил да. Не берусь сказать точно, но судя по тому, как горело у меня лицо, это могло значить как то, что Билл всё-таки задел меня в нашей драке, как и то, что я банально покраснел. Я надеялся на первый вариант. В общем… как-то так всё у меня и прошло. Кстати, если тебе интересно, счёт от ресторана нам всё-таки пришлось оплатить. И мы снова сидим без денег. Агрх! Билл иногда бывает просто невыносим!!! Не знаю, пустят ли в печать вообще эту мою писанину (я что-то раззадорился и написал слишком много текста), быть может, что-нибудь отрежут от печати, но я надеюсь, что тебе понравился мой ответ на личный вопрос, Ясуко Мейсон. Со смущением и надеждой, что ответил на все твои вопросы, автор колонки Диппер Пайнс.