Прошлое и жизнь Фриск.

      Холодный ветер до ужаса обжигал лицо, тело содрогалось с каждым его сильным порывом. Она прикладывала ладони к не до конца оледеневшим губам, в тщетных попытках согреться. Под ногами хрустел снег, и обычная обувь уже не защищала как раньше. По рукам текло что-то мокрое и очень холодное, от чего пальцы рук не имели возможность согнуться. Тело все сильнее сковывало от пронизывающего холода, и шаг давался труднее с каждой секундой.       Вокруг не было ни души. Все пространство, окружавшее ее, скрывала пурга, которая и не думала останавливаться, все сильнее поглощая деревья и оставляя лишь смутные очертания.       Секунды переходили в минуты, минуты переходили в часы. Земля под ногами не чувствовалась и она начала медленно опускаться на колени. Опустившись она уже не ощущала того же смертельного холода как прежде, практически став с ним единым целым. Сугробы начали казаться большой и мягкой периной, от чего сильно клонило в сон. Она понимала, что если она здесь заснет то тут и умрет, но бороться уже не было сил. Она аккуратно легла на снег, но пред тем как провалиться в беспроглядную тьму она увидела чье-то очертание вдалеке через всю эту пургу. Кто-то звал ее. Но говорил не ее имя, а чужое, но очень знакомое.       Она постаралась пошевелиться, но уже не чувствовала тело. Попыталась что-то сказать, но в горле как будто ком застрял. Глаза начали медленно закрываться, при этом погружая в пустоту.       Фриск резко открыла глаза и глубоко вздохнула, как будто ее вытащили из ледяной воды. Сердце неимоверно быстро билось, и страх сковывал движение, от чего она не сразу поняла, где находиться еще частично оставаясь во сне.       Понемногу она начала приходить в себя. «Что?» - только и смогла она подумать.       Фриск лежала на своей кровати у себя дома. В своей зеленой майке и нежно-фиолетовых штанах. На улице светило солнце. Через приоткрытое окно можно было услышать голоса людей и веселые крики детей.       Она никак не могла понять, как здесь оказалась. Все воспоминания были расплывчатые и не четкие. Единственное, что она помнила - это было что-то мягкое, на чем лежала ее голова.       На кухне что-то звенело, не давая вспомнить, так что она решила пойти и узнать кто там. Девчушка почувствовала, что к ее горлу было привязано что-то. Это был серый шарф, его очень часто использовали в качестве компресса. На расстоянии вытянутой руки можно было почувствовать запах мяты исходящий от него. Шарф не был колючим и приятно грел горло. Да и снять его было невозможно…       Но как только она хотела встать нащупала рядом листочек с надписью «Карма». «Очень остроумно», - подумала она и отложила его в сторону.       Фриск аккуратно встала и маленькими шажками, чтобы не упасть, направилась на кухню. - …Папс, прошу, не кричи в трубку! Я ведь так скоро оглохну. Я ей дала жаропонижающие, так что скоро выздоровеет…       Эмили стояла на кухне около плиты медленно помешивала не давно приготовленный суп, при этом зажав телефон плечом к уху. Заметив Фриск, она отложила свое «увлекательное» занятие и быстро поставила горячий чай на стол. - Ну, все пока, а то соня уже проснулась, – она выключила телефон быстрее, чем Папс успел что-либо сказать. Повернувшись к своей сестре, она начала ее опрашивать о том, как спала, как себя чувствует. Фриск в свою очередь отвечала, что с ней все нормально, пытаясь всеми силами игнорировать случившееся. - Ох, как же приятно это слышать! – она глубоко вздохнула и продолжила. – А то всю ночь не знала, что делать ты меня так испугала, когда мы приехали домой. Фриск эти слова заинтересовали, так как она ничего не помнила из вчерашнего дня, напоминая чистый лист. Она уселась на стул, поджав колени и взяв кружку горячего чая от которого еще шел пар. И серьезно посмотрела на Эмили. - А вот это, пожалуйста, поподробнее, – сказала она и хлебнула чая, совсем забыв, что он горячий и превозмогая жгучую боль во рту и выступающие слезы, она продолжала на нее серьезно смотреть. - Ты что забыла? – на вопрос Эмили она кротко кивнула. – Ладно, золотая рыбка.       Эмили рассказывала, как они были у тети Маргарет, и как она учила их делать пироги, а точнее только Папируса, так как только он прыгал от счастья, а троица была что-то типа группы поддержки, но только без помпонов. В итоге он научился только включать человеческую плиту, так как каждый пирог, который он делал либо пригорал до основания, либо он туда что-то не докладывал. Хотя чай у него получился вкусный. - Ты чего смеешься? – спросила Эмили, вопросительно уставившись на свою сестру. Фриск в свою очередь уложила голову на колени и тихо смеялась, не имея возможность остановиться. - Да, так. Санса представила с помпонами и в группе поддержки, ха-ха-ха. - Мне продолжать? – ее ничуть не колышело бурное воображение своей сестры. И дождавшись утвердительного кивка, она продолжила: - И в два ночи мы поехали домой. В итоге ты уснула, пригревшись на плече у Санса. И он тебя тащил всю дорогу до дома, а ты в свою очередь уложила свою голову ему на меховую оторочку воротника и не хотела просыпаться всю дорогу. Когда мы пришли, ты проснулась, но все еще оставалась в дреме. Папирус и Санс ушли домой, а я тебе постелила постель, но когда потрогала твой лоб, то поняла что у тебя температура и дала жаропонижающие так же, на всякий пожарный, сделала компресс. Я удивленна, что ты ничего не помнишь! - Даа, я тоже… - прошло пару секунд, перед тем как до нее дошло. – Погоди, ты сказала, что всю дорогу меня тащил Санс? - Ага, ты вцепилась в него мертвой хваткой и отказывалась отпускать, – сказала она, улыбнувшись и посмотрев в другую сторону. Щеки Фриск стали понемногу наполняться румянцем, и она медленно положила голову на колени, при этом шепотом сказав: - Как неудобно… - Они должны скоро прийти, – как будто услышав ее слова, она решила подлить масло в огонь. - Так, а теперь кушай, а я пока застелю твою постель.       Фриск слегка приподняла на нее глаза и спросила: - Зачем? Я не маленький ребенок и сама могу все сделать. Эмили услышав ее слова, молча встала и подошла к ней. Она легонько приподняла ее голову за подбородок. Увидев ее слегка красные щеки, она ответила: - Фриск, ты для меня и Джошуа останешься маленьким ребенком несмотря ни на что. Хоть тебе пусть будет двадцать, я всегда буду считать, что ты маленький ребенок и что тебе нужна моя помощь даже в самых мелких моментах как этот. Так что приободрись наконец-то выпей свой чай с лимоном и вперед с песней, но а если ты так хочешь, то можешь сама заправить кровать. Но только поторопись, а то как я погляжу, у тебя температура начинает подниматься, – сказала она, хитро улыбнувшись, и направилась в зал. Фриск еще некоторое время не понимала, что только что произошло.       В дверь постучали. Эмили сразу направилась открывать дверь, не посмотрев в глазок и очень зря, а то бы вооружилась стулом или хотя бы мухобойкой.       Открыв дверь, в квартиру сразу же ворвался Папирус. - ЧТО С НЕЙ?! ОНА В ПОРЯДКЕ?! – говорил Папс, крича от паники и теребя, Эмили за плечи. - Бро, с ней все в порядке она просто заболела, – спокойно сказал Санс как будто это в порядке вещей. - Как ты не понимаешь! Когда ты болеешь, то время проноситься мимо тебя! И ты не можешь ничего с этим сделать, только ждать когда это пройдет! – Папирус говорил с такой выразительностью, от чего казалось, будто он стоял на сцене и ветер раздувал его шарф. У Эмили же все плыло перед глазами, как будто она прокатилась на американских горках. - Она в комнате, – через силу сказала Эмили и упала на пол.       Фриск в это время только успела застелить постель, как в комнату ворвался Папс и чуть не задушил ее в своих объятьях. При этом крича, что он рад ее видеть и жаль, что она заболела. Она улыбнулась и обняла его в ответ. Тем временем в коридоре. - Извиняй. Когда он боится за кого-то, то начинает себя вести не адекватно, – проговорил Санс, наклонившись к ней. - Хм, знаешь, сейчас проходят лучшие годы в моей жизни, – говорила она все так же лежа на полу, и смотря в потолок. – Ужасно подумать, как будут выглядеть худшие годы моей жизни, если это лучшие.       Санс вопросительно на нее посмотрел. Глубоко вздохнул и засунул руки в карман куртки, которую он не стремился снимать. - Для меня худшие годы в моей жизни были тогда, когда я узнал что такое все потерять: в школе я был отличником…до четвертого класса…       Даа, как говориться: легко потерять, но невозможно забыть. Эмили и дальше лежала бы на полу, если бы Папируса и Фриск не начали разговаривать насчет готовки, от чего она мгновенно взбодрилась, представляя, что будет с кухней, и она не до конца доверяла его готовке.       Это был самый трудный выбор в ее жизни. В других обстоятельствах она бы отказалось, но выбор стоял между чистой, светлой кухней и развалинами после нее, которые ей пришлось бы убирать. - А давай, Папс, мы сегодня вместе готовить будем, – сказала она, готовясь к самым тяжелым часам, всей жизни. - О! Это ведь здорово! – подскочил Папс. – Мы будем вместе готовить! – он пулей побежал на кухню, а Фриск за ним, чтобы он ненароком ничего не натворил. Эмили глубоко выдохнула и повернулась к Сансу. - И так для тебя специальная работенка… - сказала она и посмотрела на своего собеседника, который уже готов был уснуть. – Тебя что беспокоят приступы лени? – спросила она и недовольно нахмурилась. Санс приоткрыл глаза и слегка зевнул. - Меня не беспокоят приступы лени, меня больше беспокоят приступы активности, в постоянном состоянии лени, – даже в сонном состоянии он умудрялся шутить. - Это важно, – серьезно сказала она, чем привлекло его внимание. - Ладно, ладно. - И так задание для тебя - это дать Фриск жаропонижающие. Но так как они горькие она часто отказывается их пить, я уже устала с ней бороться. Я дала бы ей лимонный чай, но он сегодня утром закончился и надо как-то выкручиваться, чтобы температура опять не поднялась, – сказала она, положив рядом таблетки, стакан с водой и быстро побежала на кухню. «Хех, надеюсь это те таблетки, потому что обычно ты болеешь одной болезнью, а лечат от той, которую хорошо знает доктор».       Санс ждал Фриск в ее комнате, повесив куртку на стул, находясь уже только в белой кофте, и когда она зашла туда, то поняла что зря. - И так Фриск, меня тут твоя сестра попросила… - он не успел договорить как от нее и след простыл. – Я ведь даже не договорил. Ну, ладно, сама напросилась, - серьезным тоном сказал он.       Фриск тем временем спряталась за диван, как кошка и желала только об одном, чтобы он ее не нашел. - Мелкаяяя, ты должна выпить ее. Если ты не выйдешь, то тебе не поздоровится. – говорил он слегка тихо от чего у нее мурашке по коже пробегали марафон. – Ну же Фриск, ты должна выпить. И я знаю, что ты за диваном.       Поняв, что ее укрытие раскрыли, она решилась к самому абсурдному решению это пробежать мимо него так, чтобы он ее не схватил. Она выбежала с криками: - Не в этой жизни! – и направилась прямиком в комнату, но он успел схватить ее за кисть, быстро обнял за талию и приподнял, дабы она не убежала. - Эмили, ты предательница!       Тем временем на кухне играло радио со спокойной музыкой, от чего они не слышали их криков борьбы. Папирус что-то резал, а Эмили «иногда» его поправляла, если он положит в еду или тесто что-то другое.       Санс притащил Фриск в комнату, она уже устала дергаться, понимая, что все равно не вырвется из цепких рук. Уложив ее на кровать, он прижал ее руки над головой и навис над ней, та начала чувствовать себя не очень удобно… - Ну, ты и дальше будешь вырываться или все-таки примешь таблетку как я тебе и говорил, – он потянулся к ней и коснулся ее лба. – Вон температура уже начинает подниматься.       Мысли Фриск начинали превращаться в кашу, а кровь приливать к голове. Она не могла пошевелить руками, так как они были сильно прижаты к постели, да и ногами тоже особо не подергаешь, а особенно когда тебе через силу не дают пошевелиться. Было не приятное ощущение беспомощности, от чего она медленно начала впадать в панику, но старалась этого не показывать. - Хорошо…я приму ее, – сказала она, слегка заикаясь. Он улыбнулся, отпустил ее и слез, пойдя за стаканом воды и таблеткой. Фриск слегка приподнялась, поджала колени и потерла кисть руки, заметив, что она была слегка красной. Она потрогала щеки, они были горячие, так что она не сомневалась, что они также были красными.       В спальню зашел Санс, неся с собой стакан воды и горькую таблетку, которую она отказывалась пить. У нее были мысли попробовать еще раз убежать, но испытывать судьбу она не решилась, а особенно вспоминая случившееся.       Он протянул ей стакан и Фриск аккуратно, дрожащими руками взяла его, выпив таблетку, она поморщилась. Поставив стакан на пол, она слегка зевнула. Все-таки болезнь дает о себе знать. Санс уселся с ней рядом. - Спать хочешь? – спросил он, на ответ она вяло кивнула. Он легонько совсем не ощутимо обнял ее за талию и положил ее голову к себе на плечо. Она в свою очередь нисколько не сопротивлялась, зная, что он ничего плохого ей не сделает. Перед тем как заснуть она тихо спросила: - Санс, скажи, пожалуйста, а сны могут сбываться? – спросила она тихо чуть слышно. - Смотря какие, малая.       Почти уйдя в объятия Морфея, она тихо сказала: - …холод…       Он обнял ее крепче и коснулся ее лба. -Ты главное на этом не зацикливайся и все будет хорошо, – сказал он, все равно понимая, что она его уже не слышит.