Игра лжецов

Аоба поражался собственной находчивости. Он всегда знал, что он гений (зла, разумеется) и сильно везуч, но чтобы настолько? Он сидел в кустах, в одной руке у него был зажат телефон. Некоторое время назад он принял на него звонок с одного из других своих телефонов. Другой телефон сейчас спокойно лежал в комнате у Анри Сонохары, куда он засунул его через непредусмотрительно открытое Сонохарой окно. - Не расстраивайся так, мы всё исправим! – вещал из трубки голос Эрики Карисавы. - Но какое я имею право вмешиваться, - послышался тихий голос Анри Сонохары. – Если Микадо нравится Куронума-кун, то пусть они будут счастливы… Овца, определил её в своих категориях Аоба, который не понимал людей, отказывающихся от того, чего они хотели. Но ему это было только на руку. Анри вызывала у него раздражение своими страданиями. Аоба не верил в такую чистую любовь, про какую пели песни, он считал любую привязанность насквозь эгоистичной. Вот и сейчас Анри подтверждала его мысли своим поведением. Сначала ей было настолько плевать на Микадо, что она не потрудилась его завоевать, вместо этого она ожидала, как принцесса, что он будет добиваться её сам, а теперь она вдруг потеряла своего поклонника, и это больно ударило по её самолюбию. Никакой любви он в этом не видел. Только раздутое эго и желание иметь рядом человека, который бы его тешил. - Может, ты и права… Найдёшь себе кого-нибудь достойнее… Анри-чан, ты что, плачешь?! Из трубки раздались всхлипывания. Аоба покачал головой с раздражением. - Анри-чан, не падай духом! Положись на меня, мы откроем ему глаза… Сволочь, определил Эрику в своих категориях Аоба. Её рыцарское стремление помочь Анри было ему не на руку. Да и насколько оно было глупым! «Откроем ему глаза». Аоба уже открыл ему глаза. На то, что он может иметь отношения с человеком, которому по-настоящему желанен, а не рабски бегать за снежной королевой. - Соберись, Анри-чан. Есть ли кто-нибудь ещё, кто нравится этому Куронуме? - Я не знаю. Правда… Я мало о нём знаю… - Тогда есть ли кто-нибудь, кому нравится он? - Какая разница, главное, что Микадо нравится он… Я была такой глупой, когда надеялась, что… - Тихо, я сказала, не падать духом! Он просто запутался. А Куронума оказался инициативным, к сожалению. Но не падай духом, улыбнись! Раздался натужный смех сквозь слёзы, и Аоба с удивлением посмотрел на трубку. Такое ощущение, как будто кого-то щекотали насильно. Ну и нетактичная же эта Эрика… - Прекрати, пожалуйста! – подала дрожащий голос Анри. – Я вспомнила, кому ещё он нравится… Есть две девчонки в школе, они сёстры Изаи Орихары… - Контакты есть? Воцарилась тишина. Аоба прислушивался, но толком ничего не мог разобрать. Потом раздались шаги, кто-то вышел из комнаты. - Пожалуйста, боги, пусть у сестёр ничего не получится! – раздался шёпот Эрики. – Да здравствует Микаоба! Тогда, может, и у меня будет шанс… Овца, переопределил её Аоба. «Микаоба»! Да как она смеет давать их отношениям кличку, тьфу, ещё и имя Микадо самовольно поставила впереди него. Почему нельзя было сказать «Аомика»? Так звучит правильнее и даже гармоничнее. Он сжал трубку со злостью. Здравомыслящий человек бы вообще не стал помогать Сонохаре забрать назад Микадо, имея на неё виды, и при этом молиться богам, чтобы этого не случилось. Только овца. Аоба в очередной раз уверился в том, что не зря ненавидит людей. Вот она, человеческая природа. Одна плачет, что потеряла своего верного раба, с которым всё это время хамски обращалась, как с верной собачкой, носящей косточку по щелчку пальцев. Теперь она собирается вернуть статус кво, чтобы поднять свою раненую самооценку, хотя ей по-прежнему дела нет до своего поклонника. Ей плевать, что для Микадо ничего хорошего в роли собачки нет. Другая – очередная рабыня у трона снежной королевы, готовая ей лицемерно помогать лишь затем, чтобы не потерять её расположение. Несмотря на то, что хочется ей совсем другого, она согласна питаться крохами с барского стола, которые ей кидают. Как это жалко. Кроме презрения, эти двое у Аобы ничего не вызывали. В комнате уже долго стояла тишина, и Аоба отключил телефон. Похоже, сейчас Сонохара пойдёт проводить Эрику, это его шанс незаметно подлезть к окну и забрать второй телефон назад. Он вздохнул. Какая всё-таки уродливая штука человеческая природа. В том числе его собственная. *** В комнате стояла тьма, лишь свет экрана ноутбука озарял кусочек пространства. Микадо сидел задумчиво в этом свете и смотрел на экран. Он зашёл в чат Долларов, но пока молчал. Селти и Хром, в которой он подозревал Изаю-сана, были онлайн в числе прочих пользователей чата. Он обдумывал странные слова Аобы о том, как хорошо быть собой. Они дико раздражали его. Микадо мечтал о том, чтобы выйти за свои границы, развиваться, открывать новые грани своей личности. Только Синие Квадраты давали ему эту отдушину. Микадо казалось, что если бы он их не встретил, то сейчас его жизнь была бы несчастной. Все самые близкие люди против него – Кида, Селти... Все хотят, чтобы он оставался вечным Микадо, серой мышкой с сердцем ангела. Это было несправедливо. Микадо никогда не хотел быть серой мышкой, он просто был ею, независимо от своей воли. Он сжал руки в кулаки. Как может Аоба думать, что это классно? Впрочем, у Микадо хватало трезвости мышления, чтобы понимать, что его реакции – всего лишь эмоциональные всплески, а если рассуждать разумно, то у Аобы были очень логичные причины ему завидовать. Судя по тому, что он о себе рассказал, Аоба этакий хамелеон, который настоящей личности не имеет. Или ошибочно считает, что не имеет. Отсюда его желание иметь настоящее, неподдельное «я», неизменное и не подверженное внешним обстоятельствам. Если бы он только знал, как Микадо мучился с подобным жёстко очерченным «я»… Что ж, правильно говорят, "хорошо там, где нас нет". В данном случае "хорошо быть тем, кто не я". Кажется, Микадо и Аоба оба хотели бы поменяться друг с другом местами, вот только это не было возможным. Интуитивно Микадо чувствовал, что с его «я» что-то не так, что оно стало слишком жёстким и неповоротливым, превратилось в тюрьму. Он чувствовал, что оно было слишком фальшивым и искусственным, такое ограниченное «я» не способно вместить в себя все порывы многогранной человеческой души. Но окружающие реагировали резко негативно на его попытки хоть чуть-чуть раздвинуть свои границы, чтобы не так сильно тёрли. Особенно расстраивал Масаоми. Надо же было додуматься – созвать назад свою тусовку лишь за тем, чтобы уничтожить попытки Микадо развиваться! Ведь именно Синие Квадраты давали ему среду, в которой развитие было возможным. Уничтожь их – и уничтожишь свободу Микадо. Он поднял смартфон и воззрился на последние послания акул. Зачистка прошла сегодня хорошо. У Йошикири и Митсукури остались синяки, Неко подбили нос, остальные никак не пострадали. На сердце у Микадо потеплело, ему было приятно чувствовать себя частью этой компании, которая, в отличие от других, принимала его таким, какой он есть. Со всеми его гранями. Ноутбук погрузился в спящий режим, и экран потух. Микадо потянулся «разбудить» его. Слишком долго он сидел, погружённый в свои мысли. Сеттон уже вышла из чата, Хром по-прежнему был(а) онлайн. Микадо открыл приватный чат с Сеттон и напечатал: «Сеттон-сан, наш последний разговор вышел скверным, я хочу сгладить негативное впечатление. Позволь мне объяснить, что ты не права. Мы с Аобой не просто используем друг друга, мне кажется, я в него влюблён. Хотя ты права в том, что ему нельзя доверять: он ведёт себя странно, то проявляет внимание, то отвлекается. Я не знаю, что с ним делать, чтобы подтолкнуть в нужную сторону. Ты так счастлива в любви, будь другом, дай мудрый совет, как более опытный и взрослый человек. Ответь, как будешь онлайн». Микадо в ужасе закрыл лицо руками, чтобы не видеть всего того, что только что написал. Как откровенно. Микадо уже пожалел о том, что написал «влюблён»; сначала он хотел написать «он нравится мне», но решил, что это прозвучит недостаточно ясно. Мало ли каким образом и в каком качестве он ему нравится. Сама мысль о том, что можно влюбиться в Аобу, ужасала Микадо. Он искренне надеялся, что до этого не дойдёт. Разумеется, он ни за что в жизни не стал бы писать всего этого Селти, если бы ему не нужна была помощь. Только помощь ему была нужна не от Селти, а от Изаи. Но как человек, разбирающийся в Изае, он прекрасно знал, что просить его о помощи напрямую – пустая затея, достойная приза за Глупость Года. А как человек, разбирающийся в Интернетных технологиях, он знал, что админ чата может читать чужой приват. И не сомневался в том, что Изая злоупотребляет этим на всю катушку. Микадо вышел из чата, чтобы больше не видеть свои слова. Он считал, что теперь есть очень большие шансы, что Изая подбросит ему помощи в том или ином виде. Как-никак он любит людей и ненавидит всё нечеловеческое. Такое, как у Анри... Микадо никогда не говорил с ней об этом, но он видел достаточно, чтобы сделать определённые выводы. Изая не в состоянии не сунуть свой нос в чужое дело, а при таких раскладах он, скорее всего, захочет насолить Анри. Они были почти неофициальной парой, а это значит, что он постарается помочь Микадо в целях их пару расторгнуть. Звук СМС оповестил о новом сообщении. "Спокойной ночи, Микадо! Приятных тебе сегодня снов :)", гласило сообщение с сонным котёнком в фоне. От Анри. Микадо смотрел на буквы поражённо. Она никогда раньше не слала ему милых сообщений не по делу.