Игра лжецов

Когда они сели за столик, Микадо почувствовал облегчение. Сидеть было куда легче, чем идти. Аоба куда-то сразу ушёл, наверно, заказывать еду, и Микадо вытащил телефон. Он вбил Синим Квадратам сообщение с вопросом о том, как идёт зачистка. Перед Микадо появилась подставка с суши, чему он немало удивился. Аоба сел напротив со своей. - Ээ, Аоба-кун, я не взял с собой столько денег… - Я угощаю. Аобе так не нравилось противное чувство вины, что он решил как можно скорее его загладить и заглушить. Нет способа избавиться от угрызений совести лучше, чем сделать подарок! Микадо совсем поник. Он был уверен, что Аоба решил вкусно покормить его из жалости. Мимо их столика прошёл здоровенный детина, непонятно каким образом затесавшийся в приличное кафе, и сильно задел Микадо по плечу. - Извините, - пробормотал Микадо. И заметил, что Аоба уставился на него с выражением, которое Микадо вечно не мог расшифровать. Микадо поёжился. Ему казалось, что его оценивают. Негативно. В конце концов, каким дураком надо быть, чтобы нагло задевшему тебя детине сказать «извините»? Микадо был так хорошо воспитан, что это выходило у него автоматически, но он был уверен, что смотрится это смешно. - О чём ты думаешь? – спросил Микадо. Аоба очнулся. Он спросил себя, стоит ли сказать, о чём он думал на самом деле. И решил, что стоит. Микадо совершенно зря расстраивается, что он не крутой качок, который смог бы раскидать нападавших двумя пальцами, надо как-то его приободрить. - Я думаю, - сказал он. – Что я тебе завидую. Микадо чуть не выронил кусок суши, который готовился поднести ко рту. - Ты это серьёзно? В чём? - В том, что ты так верен себе. - Нельзя ли это странное высказывание прояснить? Аоба попытался сформулировать: - Например, только что ты извинился, как того требовала твоя личность. Ты всегда извиняешься, когда кто-нибудь испытывает неудобство. Если бы это был я, то я бы действовал сообразно обстоятельствам, а не своей личности. Я бы просчитывал, как лучше вести себя в данный момент, а не вёл себя спонтанно. Микадо внимательно посмотрел на Аобу. Сейчас он не носил свою школьную личину и, можно было сказать, являлся собой. - Разве ты сейчас не ведёшь себя спонтанно? – спросил Микадо. - Не совсем. Ты не понимаешь… Ты думаешь, что я ношу какие-то маски, но всё проще. Я просто адаптирую своё поведение к ожиданиям окружающих людей. Это происходит само собой. Дома от меня ждут примерного сына, в школе – беззаботного школьника, в Синих Квадратах… Ты понял? Нет никаких всамделишных масок, это адаптация к окружающим. - И зачем ты к ним адаптируешься? Аоба пожал плечами: - Не знаю. Привычка. - Честный ответ, - улыбнулся Микадо. – Но это же здорово. Ты всегда знаешь, как правильно себя вести и что сказать. В отличие от меня, который даже извиняется невпопад. У тебя есть харизма, ты можешь заставить людей себя слушать и уважать… Я ведь понимаю, что Синие Квадраты слушаются меня только потому, что ты торчишь рядом. Они видят твоё отношение ко мне и повторяют. Если ты куда-нибудь исчезнешь на неделю, то они начнут задаваться вопросом, с какого перепугу я их лидер. - Ага, - сказал Аоба. – Ну и что? Пользуйся моими услугами. Нет ничего великого в том, чтобы вести за собой стадо баранов, поверь мне. - Нельзя называть так своих друзей, Аоба-кун… - Все люди делятся на баранов и сволочей, я просто называю вещи своими именами. Некоторые совмещают в себе и то, и то. - У тебя излишне пессимистичный взгляд на реальность… - Ты всерьёз думаешь, что это круто – помыкать баранами и сволочами? Всё время под них подстраиваться и адаптироваться – дома, в школе, на улице? Я это ненавижу. Аоба ударил ладонью по столу, дав понять, что тема закрыта. На лице у него было написано раздражение. Микадо сдался. Аоба никогда не поймёт, почему он им восхищается. Микадо всего лишь хотел тоже обладать такой способностью – знать, как себя вести сообразно обстоятельствам. Но у него никогда не будет такой способности, он может быть только собой. С его точки зрения, Аоба видел реальность через совсем иной фильтр, нежели его собственный. Он смотрел на людей как на набор их ожиданий, что позволяло ему подстраиваться под них и знать, как лучше себя повести. Микадо многое бы отдал за такой талант. - Зато ты, - сказал Аоба. – Можешь быть собой. В любой ситуации. Микадо еле сдержался, чтобы не закатить глаза. Нашёл, чем восхищаться! - Что такого хорошего в том, - сказал он. – Чтобы быть собой? - Это гордо и стойко. Твоя личность не прогибается под обстоятельства. - Да ты издеваешься… - Когда от тебя ждут, что ты будешь лебезить и расшаркиваться, ты этого не делаешь, а говоришь своё мнение как есть. Когда от тебя ждут, что ты будешь жёстким лидером, ты вместо этого заботливо спрашиваешь, поели ли все наши акулы или надо заехать в кафе, прежде чем отправиться на зачистку. - Э… Было бы плохо, если бы парни дрались на голодный желудок… - Ну о том и речь. Никто не ждёт, что ты будешь заботиться об их желудках. Это не действия сообразно обстоятельствам, это действия сообразно твоей личности. И это круто. - А по-моему, это очень тупо… О господи, я и не знал, что когда я спрашивал, все ли акулы сыты, это так глупо и нелепо смотрелось… - Да не глупо это было, а классно! Микадо ещё никогда не хвалили за то, что он считал своими недостатками. Это вызывало у него очень странные, противоречивые чувства. - Ты меня не троллишь? – внезапно спросил он с подозрением. Аоба покачал головой отрицательно. - Тогда с прискорбием сообщаю, - продолжал Микадо. – Что я тебя не понимаю. - Не волнуйся, я тоже не понимаю, почему ты завидуешь моей власти над свиньями. - Аоба-кун, ты жуткий мизантроп… - Неправда, есть один человек, к которому я отношусь без ненависти. - Кто? Аоба внимательно посмотрел в окно. Потом быстро передвинул свой стул поближе, наклонился и поцеловал Микадо в губы. Тот растерялся, он совсем не ожидал продолжения вчерашнего банкета. - Ну и как? – спросил Аоба, отстраняясь. – Нравится или нет? Он посмотрел в окно. Микадо стало обидно. В такой ключевой момент Аобе интереснее в окно смотреть? Чёрт подери, они только что поцеловались! Похоже, Аоба относится ко всему этому совершенно несерьёзно. - Я не могу сказать, нравится мне это или нет, - сказал Микадо холодным тоном. – Ты слишком быстрый и много отвлекаешься. Разобрать не успеешь, как уже всё закончилось. И удивляясь собственной наглости, Микадо поцеловал Аобу сам. Чужие губы ему ответили, и чужая рука легла ему на плечо. Микадо решил, что целоваться довольно приятно. Чуть погодя Микадо почувствовал, как Аоба поднял руку с его плеча и потряс ею в воздухе у него за спиной, вызвав у Микадо недоумение. Что он делает? *** А Аоба дико обрадовался в тот момент, когда увидел за окном знакомую девушку. Он быстро опознал её как Эрику Карисаву, фанатку яоя, которую как-то раз встречал на вечеринке у Шинры Кишитани. Она стояла за окном, и как только Аоба сообразил, какой удобный шанс ему выпал, он тут же поцеловал Микадо прямо перед её глазами. Она уставилась на них через окно со смесью восторга и ужаса. Потом Микадо сам полез целоваться, и чуть погодя Аоба даже поднял руку с его плеча и нагло помахал ей. Микадо отстранился. - Аоба-кун, ты ведёшь себя странно. Тебе что, скучно? Аоба был на седьмом небе от счастья. Он долго планировал, как так устроить, чтобы Микадо больше не взбрело в голову идти признаваться в любви Анри Сонохаре. Или чтобы его обязательно отвергли. Проблема решена! Эрика поделится секретом со своей подружкой со скоростью света.