Игра лжецов

Был вечер. В квартире Микадо горел свет. Они с Анри сидели на диване. - Сначала я не знала, что делать... - сказала Анри, пряча глаза от Микадо. – Но я наконец-то решилась. Мне помогли найти смелость мои дорогие друзья, Эрика-сан и Селти-сан. Она подняла глаза и решительно взглянула на Микадо. - Хотя бы на пять минут я позволю себе верить, что я не паразит и достойна. Я позволю себе надеяться на счастье. Микадо, если бы я сказала тебе, что ты мне нравишься, как бы ты ответил? На секунду Микадо потерял дар речи. Анри больше не могла смотреть на него, она перевела взгляд на окно. Решимость, с которой она произнесла свою речь, как ветром сдуло. Микадо не мог разобраться в своих чувствах. Он был удивлён, ему было лестно, но самой сильной его эмоцией был ужас. Если бы всё это произошло всего неделю назад, всё было бы иначе, но теперь… - Я понимаю, как сложно бывает подобрать слова, - сказала Анри чуть более уверенно и снова посмотрела ему прямо в глаза. – Всегда трудно говорить на такие темы. Но слова не нужны. Она подвинулась к нему, и они оказались очень близко. Больше она ничего не сделала, даже не пыталась, но само по себе это выглядело как явное приглашение к действию. - Извини, - сказал Микадо, проклиная себя за это. Анри отсела обратно. По её лицу было видно, что она очень сильно ранена, но ничуть не удивлена такому исходу событий, как будто она изначально не питала больших надежд. Сердце Микадо заныло, но он не мог ей врать. Он не мог обнять или поцеловать Анри. Он не мог её запачкать. Только не после того, что сделал ему Аоба. И даже если бы этого не произошло, может быть, он всё равно не поцеловал бы её. К этому моменту он уже чувствовал, что между ним и Аобой есть связь, хоть это и было глупо, если учесть, что их отношения были лишь игрой взаимного использования. Но Микадо не мог ничего поделать с этой идеей. Он не считал, что связь может быть на троих. И не считал, что может выбросить Аобу на обочину и уцепиться за Анри. Это было бы так неправильно. Она заслуживала большего, нежели чем стать его девушкой только потому, что поведение Аобы его разочаровало. Она не должна была стать всего лишь заменой кому-то другому, она заслуживала, чтобы её любили. Анри встала, кивнула на прощанье и прошла к двери. Ситуация была невыносимо неловкая. Микадо не хотел ещё больше её ухудшать, поэтому попрощался с Анри и не стал говорить ничего глупого. Осыпь он её хоть горой извинений, это ей сейчас не помогло бы справиться со своим горем. Наверняка она чувствовала себя униженной и отвергнутой, и его извинения никак не сгладят эти ужасные переживания. К тому же, наверняка она сейчас хотела быть одна. - Мы всё еще друзья? – спросил Микадо, когда она вышла за порог. – Пожалуйста, скажи "да" . - Да, - очень тихо ответила она и ушла. Микадо закрыл дверь, и его охватила жалость к самому себе. Он знал, что он идиот. Если бы у него в голове была хоть одна извилина, он бы ответил на чувства такой чудесной девушки, как Анри. А ведь он даже не мог объяснить ей, почему он на них не ответил. Не мог же он рассказать ей о том, что произошло в парке. Возможно, это было верхом эгоизма с его стороны, но он не хотел быть ей противен. Тем не менее, он дал ей знать часть правды… которая состояла в том, что он её не любил. Всего лишь неделю назад он повёл бы себя иначе. Всего лишь неделю назад он смог бы обманывать себя, веря, что влюблён в неё. *** - Аоба, ну что мы тут забыли? – сказал Джин, маясь от скуки. – Почему мы шпионим за боссом, ты офигел, что ли? Они сидели в машине, и через бинокль Аобе было видно, как Анри Сонохара покидает квартиру Микадо. Она выглядела далеко не счастливой, напротив, на её лице были слёзы. Он расплылся в торжествующей улыбке. Именно на это он и рассчитывал, делая сегодня Микадо свой «подарок». После того, как их отношения так далеко зашли, Микадо не мог просто взять и начать другие. Такой уж он был человек. Теперь Анри не противник Аобе, думал он, теперь Микадо принадлежит ему целиком и полностью. - Эй, Аоба, ты оглох или как? Аоба отложил бинокль. Джин размахнулся и дал ему нетерпеливую затрещину. Не сильную, но ощутимую. Пока Аоба занимался своим шпионажем, он с ума сходил с тоски, сидя за рулём. - Всё в ажуре, Джин, поехали. – Аоба усмехнулся. – Поиграем в карты с остальными. *** Поздним вечером Микадо был погружён глубоко в свои мысли. Ему нужно было понять самого себя. Он разобрался с Анри, и всё вышло довольно плохо, но ничего лучшего он ей предложить не мог. Теперь нужно разобраться с Аобой. В глубине души он знал, что есть только одна вещь, которую будет правильным сделать, – забыть про него. Микадо напомнил себе, что вся та муть, которую он читал про социопатов, описывала весьма гнусный тип человека. В книге говорилось о том, что Аоба начисто лишён эмпатии, так же как и способности испытывать настоящую привязанность к другому человеку. Но был ли он прав, считая Аобу социопатом? Микадо знал, что на самом деле он поспешил с выводами. Ему просто хотелось лучше понять Аобу, вот он и ухватился за ближайшее описание, которое звучало более-менее похоже. В продуктах индустрии развлечений, таких как кино, подобный ярлык обычно обозначал убийцу или человека, склонного к физическому насилию над другими. Микадо знал, что это неправда. Что происходило на самом деле, так это то, что какой-нибудь нашумевший серийный убийца получал диагноз социопата, и внезапно широкие массы начинали думать, что все серийные убийцы социопаты и что все социопаты убийцы. Но это было далеко от истины, серийные убийцы бывали и с другими расстройствами личности, а то и вовсе без них. Тем не менее, из-за редких примеров опасных лиц с расстройствами личности, все остальные такие люди представлялись массовому сознанию такими же опасными. Микадо верил в то, что настоящий социопат в большинстве случаев относительно безвреден и не практикует физического насилия над другими. Он всего лишь искусный лжец, полностью лишённый эмпатии - сострадания. Микадо вздохнул. С чего он вообще решил, что он великий эксперт по психологии? Зачем он пытался дать Аобе ярлык? Дело было лишь в том, что ему было сложно понять Аобу на основе личных наблюдений, вот он и вцепился в ярлык. А теперь он платит за это высокую цену – теперь эта чёртова книга вынуждает его сомневаться, способен ли Аоба на романтические чувства. Такой поклонник Интернета, как Микадо, не мог не подумать о поиске ответов на свои вопросы онлайн. Именно этим он и занялся: открыл ноутбук и поискал форумы социопатов. Прошёл час за чтением одного такого форума, и Микадо сделал окончательный вывод, что там пишут дураки. Там сидела горстка народа, которая очень хотела воображать себя крутыми бесчувственными манипуляторами. Возможно, они таким образом пытались скомпенсировать ощущение собственной неполноценности. Разве настоящий искусный лжец станет писать на таком форуме правду о том, что он лжец? И что за человек, неспособный на чувство привязанности, станет хвастаться этим онлайн? Желание заработать чужое восхищение и оценку вряд ли было свойственно социопатам. Разочаровавшись, Микадо закрыл страничку с форумом воображающих себя социопатами личностей. Справедливо ли с его стороны думать, что Аоба не способен никого любить? Может быть, он всего лишь получил в детстве травму и стал манипулятором, а может, он даже родился манипулятором, но разве этого достаточно, чтобы делать далеко идущие выводы? Микадо думал, что частично в его выводах была доля истины, ведь человек, который рассматривает людей как удобные инструменты для своих целей, совершенно явно их не любит. Аоба даже называет их порой скотом или сволочами. Но это не означает, что у него расстройство личности, возможно, даже он сможет симпатизировать людям, если сам немного им приоткроется. У Микадо возникло сильное желание помочь ему открыться людям, но в то же время он знал, что это будет нелегко. Невозможно научить дружбе или любви человека, которому это не интересно. На этой ноте Микадо задался вопросом, а способен ли он на любовь сам. Любил ли он Анри? Он был немножко в неё влюблён, причём с первого взгляда, но было бы честнее назвать ту влюблённость поверхностной. А в последнее время она почти полностью развеялась, это было ясно по тому, как они отдалились друг от друга. Кого ещё он в своей жизни любил? Родителей? Отношения с родителями всегда сложные, в них любовь и ненависть перемешаны друг с другом. Масаоми? Микадо не был в этом уверен. Он не скучал по нему и не стремился установить контакт, означало ли это, что ему на него наплевать? Если смотреть на вещи честно, то, скорее всего, именно так его поведение и трактовалось. Для Микадо было тяжело признать, что всё то время, пока он подозревал Аобу в неспособности устанавливать с людьми искренние связи, он и сам был таким же. Могут ли два утопающих помочь друг другу? За размышлениями об этом прошла вся ночь, забрезжил рассвет, и наконец Микадо решил, что не могут. По Аобе не было заметно никакого желания настоящей близости или даже обычной дружбы, он просто играл в свою игру влияния, и всё. Может быть, он даже испытывал к Микадо небольшое влечение. Но помимо этого, Микадо ничего от него не видел и не замечал. А что касается самого Микадо, то за это время Аоба стал для него слишком важным человеком, а так как шансы на удачное развитие отношений были малы, то лучше пусть их не будет совсем. Он даст Аобе понять, что всё кончено. Утро уже настало, и можно было звонить по телефону. Микадо поднял телефон с прикроватного столика. Бросать своего парня по СМС – не очень вежливо, куда более уважительно было бы встретиться и сообщить об этом вживую, но Микадо было уже всё равно. В конце концов, Аобе нет до него особого дела, так что он сильно не пострадает, каким бы методом Микадо ни воспользовался для разрыва. Пусть он ищет кого-нибудь другого, кто найдёт в себе силы помочь ему прекратить относиться к людям как к скоту и влюбиться. Из Микадо плохой учитель, он и сам никого не любит. Микадо тоже найдёт себе кого-нибудь, и он искренне надеялся, что этот "кто-нибудь" не будет таким же проблемным и полным ненависти к людям. Напечатав текст категорично разрывающей их отношения СМС, Микадо нажал на кнопку отправки. Готово. Возможно, он всё-таки сделал ошибку, подумал он, возможно, ему стоило попытать счастья в плане улучшения этих сумасшедших отношений. Однако как их можно было улучшить? Микадо мог с лёгкостью предсказать будущее поведение Аобы: он опять напрыгнет на него неожиданно и мило попросит отплатить за удовольствие той же монетой; Микадо согласится, ведь это будет честно, и вскоре они окажутся в постели, где будут заниматься непотребствами каждый день. Или не в постели, с таким бойфрендом трудно предугадать где. Какая-то часть Микадо приветствовала такой исход событий и с восторгом предвкушала вихрь наслаждения, которое он принёс бы с собой. Но другая часть грустила над тем, каким механичным и пустым от чувств это наслаждение непременно бы оказалось и к какому разочарованию бы через некоторое время привело. К тому же, Микадо не был дураком, и он понимал, что Аоба оказался слишком крут для начинающего. Невозможно было отрицать, что Аоба совершенно точно делал то, что сегодня сделал для Микадо, и раньше, и, разумеется, не один раз. Никто не рождался экспертом в таких вещах, им необходимо учиться. Так что наверняка у него там ещё кто-то есть в запасе, а Микадо тут страдает по отсутствующей романтике, как дурак. На этой мысли Микадо вырубил телефон полностью и решил, что попробует хоть немного поспать.