Дневники России

      Каким достоянием могли бы стать мои дневники? Увы, воспоминания в голове всегда пребывают в том же состоянии, что и история России.       Вы можете задаться вопросом, кто я, чтобы замызганные страницы моих дневников вас взволновали? Дело в том, что я – Россия. Точнее, её воплощение. Подобных мне много, у каждой страны свое. Гуляя по Лондону, среди пробегающих мимо вас англичан, шотландцев, валлийцев, ирландцев можно скользнуть взглядом по очередной витрине, отметить возле неё молодого человека со светлыми волосами, в джинсах, куртке, кедах и тут же забыть. Подобным образом вы пропустите Великобританию.       В целом, воплощения стран непримечательны для своих жителей. Мы отражаем каждую черту их характеров, повторяем за ними, выбираем как они, следуем поставленным ими целям.       Иногда нас считают правителями наций, но это совершенно не так. Вот, например, Германия. Он трудолюбив, храбр, отличный боец, прилежный ученик, всегда верен законам своего государства. Помыслить об ошибочности построенной государственной системы, не здравомыслии своих правителей для него невозможно. Иными словами, мы не руководим народом, а изъявляем его волю, без будок для голосования, социологических опросов или пропаганды. Покорно или не очень мы соблюдаем законы на протяжении всей нашей жизни. Жаль, что свою я помню далеко не всю.       Вспоминать тяжело. Искажения, отрицания, выдумки, которые выдаются за историю некоторыми моими гражданами, мешают вылавливать из омута те или иные события. Моя жизнь не всегда была радужной или честной, но все же она была, и в каждую ее минуту существовало множество прекрасных людей. Изменяя историю, люди перечеркивают сам факт существования своих предков, и я снова и снова перебираю воспоминания, отдавая тем самым дань каждому, кто жил на моих землях.              От моего детства осталось немногое. Где именно я родилась – неизвестно, но совершенно точно прежде меня именовали Славией. Сердцем этого протогосударства был город Новгород. В то время у меня были сестра и брат, Куяба и Артания. Центром Куябы был город Кия или Киев град, а вот историю Артании я совсем не помню. И сестру, и брата я считала старшими, но Куяба меня убеждала, что мы с ней сверстники.       С сестрой мы были близки, вместе росли, вместе стерегли путь «из варяг в греки», а вот Артания много путешествовал и практически не был с нами. Правда, я твердо знала – он был значительно старше нас и раньше носил множество других имен.       В те времена уже можно было услышать странное название «Русь», но оно ещё не было привычным. Русами были гребцы, оторвавшиеся от скандинавов, и постепенно перемешавшиеся с различными славянскими племенами: ильменскими словенами, полянами, древлянами и другими.       Кстати, я не всегда знала о своей сущности. Первый раз мне сказали, что я – страна, когда к нам с севера пришел Рюрик со своей семьей и дружиной. Как я поняла, мои люди сами позвали его, так как не могли договориться, кому из них править. В те времена я была маленькой и непоседливой оторвой, мои волосы не успевали отрасти, как оказывались измазанными в смоле, и с грустью отстригались, на одеждах очень быстро появлялись пятна и разводы, а кожа покрывалась синяками после попыток исследовать очередное дерево. Вот и накануне встречи с Рюриком меня в очередной раз наспех остригли, переодели из лучшего разорванного сарафана в первую попавшуюся чистую одежду и повели знакомиться.       Дед Иоаннес, несший меня на руках, страшно переживал за мой внешний вид и приговаривал, поглаживая по волосам: «Всё будет хорошо, ты обязательно ему понравишься». Наш новый князь всех удивил: увидев меня, он облегченно вздохнул, обрадовавшись тому, что я мальчик. Мои старейшины не рискнули переубеждать его в обратном. Мне дали человеческое имя, назвали в честь деда Иоаннесом( Иваном на современный лад). Тот в свою очередь был назван в честь какого-то византийского торговца. Мальчиком, надо сказать, жить было проще. Можно было зарабатывать синяки, учиться драться, стричь волосы, а не носить эти длинные патлы.       Со временем среди людей не осталось тех, кто знал мой секрет. Интересно, что большинство правителей так и не поняло истинной сущности своей страны, но люди по сей день говорят обо мне как о России-матушке.       После смерти Рюрика княжить стал бывший дружинник Олег. Он недолго пробыл в Новгороде. Однажды, подхватив меня, князь отправился в Киев. Всё это случилось, конечно, не в один день, но для меня стало полной неожиданностью, хоть и долгожданной. На тот момент я не видела ни брата, ни сестру уже много лет, и очень ждала нашего воссоединения.       Объединив земли от Новгорода до Киева, князь Олег назвал столицей Киев и “осел” княжить там. Мы с Куябой остались при нем. Моя сестра была не очень рада тому, что теперь меня надо было считать мальчиком, но еще больше ее взбесила хитрость, с которой Олег захватил Киев: притворившись купцами, войны князя убили Аскольда и Дира. Однако, Куяба растаяла, когда Олег после двух сражений под стенами Царьграда (Константинополя) заключил с греками крупный торговый договор.       Наше новое государство стали называть Русью. Олег говорил, что Русь – это я, но в силу моего возраста лицом страны стал наш старший брат.       В те времена я познакомился с нашими южными соседями и в особенности с Восточной римской империей.       Многое из тех времен ушло. Так, имя Куяба постепенно забылось и осталось только человеческое – Ольга. Мои прежние – как Славия, так и Василиса тоже канули в лету, даже брат отказался от всех своих названий и после смерти князя стал называть себя Олегом.       Пожалуй, это все мои воспоминания о самом далеком детстве.