Тонкости мироздания

Скайнет увернулся от очередного поцелуя Джона и, стараясь спрятать широкую улыбку, важно произнес: — Между прочим, я пытаюсь объяснить тебе новую тему. Хватит лезть целоваться! — Я соскучился, — с невинным видом ответил Коннор. — И мы в пустом кабинете. Почему бы и не целоваться? Стоило признать, что победить желание Джона наслаждаться телесными прелестями было невозможно. Да и сам Скайнет не особо хотел сейчас с ним бороться. Он слишком был взволнован, чтобы ругаться с Коннором или убеждать того учиться, ведь его ожидала отнюдь не простая вторая половина дня. А также, в конце концов, парень почти каждую ночь приходит к нему и залезает через окно в комнату, и, может быть, сегодня вечером ИИ наконец займётся его неграмотностью в точных науках. Искусственный интеллект закатил глаза и захлопнул учебник по физике, по которому несколько минут пытался объяснить Коннору новый материал, благополучно прогулянный человеком неделю назад. Ему следовало заняться объяснением раньше, но сверхразум слишком увлёкся своими эмоциями, чтобы обратить внимание на пробелы в знаниях человека. Скайнет чувствовал, что должен помочь Джону, но тому было гораздо интереснее лезть обниматься и целоваться, нежели что-то пытаться понять. ИИ его осуждал с одной стороны, а с другой, прикосновения парня были слишком приятны, чтобы от них отказываться. — Потому что мы ждём начала робототехники, — усмехнулся сверхразум и потянулся за своим рюкзаком, намереваясь убрать несчастный учебник. — Это отнюдь не повод терроризировать мои губы. — Ты ждешь начала робототехники, — уточнил Джон. — А мне нужно домой. — Тоже хочу домой, — буркнул Скайнет. Сверхразум действительно предпочел бы просидеть дома до следующего утра, потому что идти к психологу было как минимум страшно. Но ИИ твердо решил, что ему это будет отнюдь не вредно, а вот Энди пришлось уговаривать ещё несколько дней. Наконец Создатель сдался и выполнил своё обещание — договорился со старой знакомой. Переговоры в тот день проходили явно не легко. Гуд даже ушел в другую комнату, явно не желая, чтобы Скайнет услышал что-то лишние. ИИ из вежливости, которую с трудом усвоил, не подслушивал, хотя зоркое любопытство в нем не утихало ни на минуту. Именно оно и помогало ему преодолеть страх перед неизвестным ему человеком, которому придётся доверить свои личные секреты. Эмоциональные секреты, разумеется. — Я волнуюсь, Джон, — вдруг тихо произнес Скайнет, не глядя на человека. — Вдруг… что-то пойдёт не так? — Алекс, ты себя накручиваешь, — Джон мягко коснулся волос машины, но тут же убрал руку, так как сверхразум снова невольно вздрогнул от чужого прикосновения. — Серьёзно. Перестань думать о плохом. Еще одна удивительная деталь характера Коннора — он всегда выслушивал Скайнет, хотя тот мог говорить ему исключительно об эмоциональных, абсолютно иррациональных вещах, что, по мнению машины, было просто бредом. Но Джон слушал этот бред внимательно и подбадривал сверхразум, успокаивал его, иногда даже что-то пояснял. Разумеется, было рано делать выводы после недели отношений, однако пока Скайнет думал, что всё продвигается не так уж и плохо, как описывал Создатель. Джон даже не намекал ему на секс, не трогал там, где ещё не имел права. Иными словами, на данный момент Коннор был практически идеальным человеком, внезапно подобравшийся так близко к программе. Скайнет обречённо вздохнул и придвинулся ближе к Джону, намекая ему на объятия. Коннор усмехнулся и осторожно обвил руками машину. Он старался следить за каждым своим движением рядом с возлюбленным, потому что тот вздрагивал буквально от всего, и Скайнет ценил это. Джон буквально покорил этим машину, ведь понимание со стороны человека — довольно редкое явление. — Мне бы твой оптимизм, — пробормотал сверхразум, уткнувшись носом в плечо парня. — С удовольствием бы поделился. «Жаль, что он присущ только людям», — мрачно подумал Скайнет и только сильнее прижался к человеку. Ему нравилось ощущать чужое тепло, особенно Коннора, который так по-доброму относился к машине. Сверхразум с тоской думал, что когда-то этому в любом случае придет конец. Но, как советовал ему виновник радости в системе Скайнет, нужно меньше думать о будущем и жить сразу станет легче. Он был прав, однако следовать этому совету машина не могла по понятным причинам. — Позвонишь мне, когда вернешься от мозгаправа? — голос Коннора нарушил прекрасную тишину, который Скайнет откровенно наслаждался на протяжении нескольких минут. ИИ легко пихнул его и возмутился: — Это психолог, Джон, а не мозгаправ. — Есть разница? — Боже, я подарю тебе несколько толковых словарей. Коннор быстро поцеловал его в висок, нагло улыбаясь. Темперамент Скайнет, который, к слову, стал проявляться совсем недавно, определенно нравился парню с каждым днём все больше. Особенно вспышки внезапного собственничества, когда сверхразум демонстративно лез в объятия Джона, стоило по коридору пройтись «красивым» человеческим особям. Не то, чтобы программа ревновала, но все же обозначить свою территорию ему хотелось. А ещё он смотрел фильмы, в которых действовали точно также, это и было главным причиной такого поведения. Скайнет поначалу переживал, как будут развиваться их отношения и выдержит ли он такое испытание, но с каждым днём Коннор способствовал его раскрепощению. А ещё постоянно уговаривал уходить с дополнительных занятий, причём удачно, соблазняя новым опытом и эмоциями. Таким образом они посетили кинотеатр и несколько кафешек. Последние Скайнет старался избегать, не желая портить оболочку едой, однако оставить человека без пищи он тоже не мог, поэтому не отказывался. Джон увлекал сверхразума, что было весьма необычно, а Скайнет с легкостью поддавался, иногда ругая себя за чрезмерное доверие. Но как можно было не поддаться, когда парень так завораживал его только одной улыбкой? Он даже вызывал сбои в системе из-за бушующих чувств. Благодаря этому, сверхразум забывался и начинал говорить слишком заумно, но выражение лица Джона быстро возвращало его к более понятному, простому языку. Коннор словно приучал его к человеческому обществу, сам того не зная, и весьма приятными способами. — Ты уверен, что тебе так он необходим? — тихо спросил Джон, имея ввиду психолога. — К сожалению, — вздохнул Скайнет. — Вспышки гнева меня серьезно беспокоят. — Я такого за тобой не замечал. — А я на тебя не злился. Пока ещё, — улыбнулся сверхразум и поддался желанию чмокнуть парня в щёку. Он старался усвоить человеческое поведение и брал от времяпрепровождения с Коннором любые полезные навыки. Не сказать, чтобы туда относились поцелуи, но они служили приятным дополнением. — О, значит, пока нам везёт не ссориться? — усмехнулся Джон, заглядывая в ясные глаза программы. — Если ты продолжишь приходить ко мне по ночам и уговаривать слинять из дома, то мы поссоримся, — внезапно серьёзно произнёс Скайнет, но затем, сообразив, что слишком резко сменил тон, добавил: — То есть… Не то, чтобы мне не нравится… Блин. Сверхразум резко сел и опустил голову, чувствуя себя виноватым за то, что затронул эту тему. Джон считал, что его парень очень мило смущается, поэтому он мягко улыбнулся ему и провел пальцами по щеке, отчего Скайнет вздрогнул и поднял на Коннора виноватый взгляд. — На самом деле, я прихожу, чтобы увидеть тебя, — ласково произнес человек. — Ну… я рад это слышать. И Скайнет не врал ему. Он вообще мало в чем обманывал Джона, касательно своих чувств, ведь ему действительно было хорошо с человеком, без каких-либо «но». Джон Коннор был новым явлением в его жизни и настолько ярким, что иногда сверхразум забывался или не смотрел по сторонам. Именно поэтому он как-то раз врезался в одного из знакомых Коннора, успешно сбив его с ног. ИИ не чувствовал такого стыда даже перед Энди. Позже Джон принялся успокаивать расчувствовшегося подростка-терминатора, но осадок от неприятного случая все равно остался как напоминание, что Скайнет не стоит расслабляться. — Джон, тебе пора идти. Занятие через две минуты. Вообще-то, из-за человеческой манеры постоянно опаздывать, занятия почти всегда начинались позже, но искусственный интеллект чувствовал, что ему стоит избавиться от Коннора заранее. С каждой минутой, проведенной с мыслями о неминуемом расставании, он становился всё печальней. Побочный эффект от испытываемой радости, как объяснял себе это машина. ИИ категорически не нравилась такая привязанность к незнакомцу, способному в любой момент решить уйти, но ничего с эмоциями Скайнет не мог поделать. Когда Джон был рядом, машине хотелось весьма скромных, поистине человеческих вещей; он желал обниматься и делиться с Коннором каждой своей эмоцией. Только разум ещё не позволял ему делать этого. Джон разочарованно застонал и неохотно отстранился от возлюбленного. — Только позвони мне, Алекс, — сказал Коннор, поднимая с пола рюкзак. — Обещаю, — улыбнулся ему Скайнет. Парень не смог сдержаться и наклонился, чтобы поцеловать программу. А машина и не смела ему перечить, тем более, что этот нехитрый процесс был на удивление приятен. Он осторожно обнял Коннора за шею, прикрывая глаза от блаженного ощущения. Жаль, что за дверью послышались шаги, и Джон был вынужден отстраниться. — Я жду звонка, — шепнул на ухо Скайнет парень и легко чмокнул в щёку, прежде чем выпрямиться. — У меня хороший слух, Джон, — широко улыбнулся сверхразум, лишь мельком взглянул на людей, постепенно проходящих в кабинет. — И память тоже. Так что я всё услышал и запомнил. — Охотно верю. Коннор наконец сумел покинуть кабинет, хотя явно с большой неохотой. Он оставил Скайнет наедине с омерзительным ощущением пустоты, постепенно заполняющим систему. ИИ подозревал, что это называется тоска, и уже искренне ненавидел её. Благодаря ей два часа робототехники тянулись словно вечность, хотя сверхразум, разумеется, знал, что такого быть не может. Стоило учителю только произнести заветное «увидимся на следующей неделе», как Скайнет моментом собрался и поспешил выйти на улицу, где его уже должен был ждать Энди. Создатель специально нашёл себе подмену на работе, чтобы проводить Скайнет к «знакомому психологу». Сверхразум находил такое поведение нелогичным: он и сам, без помощи Гуда, мог бы сходить туда. Зачем отцу понадобилось впустую терять больше часа жизни, отведённые для посещения врача? Так или иначе, Создателя не удалось отговорить от его навязчивой идеи. Скайнет понимал, что тот волнуется, но Энди снова перебарщивал. — Привет, пап, — улыбнулся ему искусственный интеллект, когда покинул здание школы. — Привет, — как-то безрадостно произнес Гуд. — Как настрой? — Волнуюсь, — честно признался Скайнет и тут же добавил. — Но верю, что всё будет хорошо. Ты ведь сказал, что она хороший доктор. — Да, Скай, но… скажем так, у неё свои тараканы. Энди сказал это, направляясь уже в нужную им сторону, а сверхразум, как послушный питомец, последовал за ним. Реплика отца ему явно не понравилась, и Скайнет принялся расспрашивать Создателя. — Какие тараканы? Домашние тараканы? Или что? Человек посмотрел на него и легко рассмеялся, хотя по недоумевающему лицу машины было понятно, что он действительно не понимает, в чём дело. — Это такое выражение, Скай. Означает, что у человека свои странности. — А-а-а, — протянул сверхразум и вновь стал болезненно серьёзным. — Да вы все странные. — Для тебя, — горько вздохнул Энди, мельком посмотрев на своё создание. — Нет, не только для меня. Вы разные, а значит у каждого «свои тараканы». Из этого следует, что люди все странные. — Скай, Скай, — Создатель по-отечески похлопал машину по плечу. — Это просто такое выражение. Скайнет смерил его задумчивым взглядом и кивнул, показывая, что не будет больше пытаться понять человеческую логику в данном вопросе. Если признаться, ИИ не следовало даже пытаться разбираться в чем-либо человеческом. Попытки освоиться с эмоциями были прямым доказательством. В полной тишине они дошли до небоскрёба, в котором располагался офис доктора Харш, бывшей возлюбленной Энди. Скайнет скептически осмотрел стеклянное здание, быстро подсчитывая количество этажей, поскольку больше он ничем не мог занять себя. — И всё же я мог дойти сам, — вздохнул сверхразум, когда до входа оставалось несколько метров. — Нет, — жёстко произнес Создатель. — Пап, мне не пять лет, — воспользовался фразой из фильмов Скайнет. Энди лишь усмехнулся и толкнул стеклянную дверь перед собой. — Разумеется. Тебе всего лишь три года. Сверхразум закатил глаза и решил, что на этой ноте лучше всего промолчать. Он послушно следовал за отцом дальше, к рецепшену, где им сообщили, на каком этаже находится офис психолога. Только в тот момент ИИ внезапно понял, что её приемы явно не дёшевы. Он немедленно поспешил поделиться страшной догадкой, родившийся в его голове, с отцом. — У нас ведь не хватит денег, чтобы… — Скай, — Создатель посмотрел ему в глаза, нахмурившись. — Я всё улажу, понял? Скайнет поджал губы и сдержано кивнул, хотя система вздрогнула от мелочной обиды. Он ведь заботится о нём, почему Энди вновь игнорирует это? Своего вопроса сверхразум не озвучил, да и не нужно было. Гуд все равно бы не стал развивать эту тему, ведь он считал, что способен справиться со всем сам. И полностью не опрадвывал свои же ожидания. Пока они брели к лифту, ИИ жадно все осматривал, откровенно наслаждаясь новым местом, в котором вряд ли ему придется побывать когда-то еще раз. Энди видел любопытный блеск в глазах сына и слабо улыбался от этого, но лёгкая радость тут же исчезла, стоило Гуду осознать — Скайнет нравится смена обстановки, которая ему совсем не безопасна. Когда 25 этажей на лифте были преодолены, Энди нашел в себе силы начать диалог. — Только, прошу тебя, — тихо напутствовал он Скайнет, проходя в один из боковых коридоров, выкрашенных леденящей душу светло-жёлтой краской, — не надо скрывать от неё, что творится с тобой. Ты должен выглядеть обыкновенным подростком, но не более. Всё остальное можешь открыть. Психологи никогда не выдают чужие секреты. — Странно, — буркнула машина, не переставая оглядываться. — Это не в человеческой природе. Слишком разумно для вас… — Для нас, Скай, для нас. Постарайся это принять хотя бы на полчаса. «А лучше — на всю жизнь», — вздохнул про себя Энди. Зря он поместил ИИ в такую человеческую оболочку. Правильнее было бы оставить его как было — в компьютере. Теперь так больно отрывать его от сердца, так невыносимо осознавать, что Скайнет гораздо выше его, гораздо честнее и рациональнее. Но не этого хотел Энди Гуд. Вернее, не только холодного расчёта, а настоящих эмоций. Гуд надеялся, что хотя бы его знакомая сможет помочь ему понять, справился ли он с задачей. Может, даже слишком хорошо справился… Сверхразум видел на лице отца беспокойство, которое было сильнее прежнего. Он не знал, как утешить его, однако в своем арсенале, благодаря малому опыту, усвоил одну штуку. Объятия действительно помогают. Он, чувствуя волну волнения, лез обнимать Коннора, а поскольку Энди тоже человек — сработать должно. Машина сделала шаг к Создателю и обвила руками шею, подавляя желание сказать, что беспокоиться не о чем. Здесь нужно было сказать что-то ещё, но Скайнет понятия не имел, что именно. — Я постараюсь притвориться, пап, — тихо произнёс сверхразум и резко шагнул назад. — Только не переживай слишком сильно. Губы Энди дрогнули в вялой улыбке, и Скайнет понял, что объятия не помогли. Что ж, значит Создатель должен сам с этим справляться, сделал неутешительный вывод сверхразум. Скайнет зашёл в белую дверь с табличкой «Э. Харш, частный психолог» и сразу же оглядел комнату. Она была небольшой, но из-за светлых стен без обоев и приглушённого полупрозрачными шторами дневного света выглядела просторнее. Минимум мебели: шкаф рядом с дверью, забитый книгами, стопками бумаг и папками, мягкий диван у правой стены, а напротив него массивный стол, словно вросший в линолеум пола. Собственно, за этой громадиной, на которой идеальный порядок перемежался разбросанными ручками и бумажками, и сидела знакомая Создателя. Скайнет, обладающий фантастической фотографической памятью на лица, сразу же узнал её. Это была та самая женщина, которая не так давно спрашивала его дорогу до Мэдисон-стрит. Сверхразум удивленно моргнул и открыл рот, силясь сказать приветствие, но вдруг решил смолчать. Она что-то писала на отпечатанном бланке, однако, как только Скайнет зашёл в кабинет, подняла глаза и замерла, нахмурившись и силясь что-то вспомнить. ИИ был вынужден преодолеть лёгкий шок, чтобы быть приличным мальчиком. — Добрый день, миссис Харш. Женщина ещё несколько секунд внимательно изучала его, из-за чего Скайнет чувствовал себя совершенно неуютно. Он сцепил руки в замок, затем расцепил и засунул в карманы, но и там принялся теребить пальцами ткань. Его заставила остановится только реплика доктора: — А-а, вспомнила. Ты же тот паренёк с парковки, ходячая карта. Здравствуй. И, кстати, я пока мисс. Скайнет смутился. Он знал, как много значения люди придают всем ярлыкам и званиям, и не мог взять в толк, почему бы не ограничиться самым необходимым — мужчина-женщина, ребёнок-взрослый — а не кричать о своём положении всем именем. Но бесполезно было рассуждать об этом в самим собой, стоит обсудить с Джоном. А сейчас вести себя нормально, чтобы психолог ничего не заподозрила. — Присаживайтесь, молодой человек, — кивнула она на диван. — Похоже, та встреча была не случайной. «Ничего не случайно. Всё откуда-нибудь да следует» — хотел было высказаться искусственный интеллект, но вместо этого сдержанно присел на край дивана. Он чувствовал себя крайне неловко, и никак не мог подавить гнетущие ощущение. — Итак, ваше имя? — отбросив обыденный тон и сделавшись одновременно строгой и мягкой, спросила мисс Харш, одновременно доставая новый бланк. — Алекс Гуд. Вы можете звать меня Алекс. Отец велел мне доверять вам, а, насколько я знаю, обращение к младшему собеседнику по имени — одна из составляющих доверия. Скайнет немедленно укорил себя, что говорил слишком прямо, не по-человечески, но времени назад нельзя было вернуть. Сверхразум на мгновение опустил взгляд, но затем постарался собраться с мыслями. — О, Алекс! — воскликнула женщина, на мгновение отрываясь от заполнения бланка. — Никогда не думала, что сын Энди будет… хотя впрочем, ты похож на него. Сверхразум смущенно состроил улыбку, но сам ощутил, что она вышла слишком холодной и неестественной из-за волнения. — Некоторые говорят, что слишком, — Скайнет надеялся в человечности своих слов. Эвелин Харш вновь оценила машину взглядом, а затем неспешно кивнула, словно проанализировала сходством сверхразума с бывшим любовником. «Почему она так пронзительно смотрит? — подумал Скайнет, нервно дернувшись, и тут же приказал себе: Возьми себя в руки». — Что ж, вернёмся к консультации, — быстро улыбнулась мисс Харш и склонилась к листочку. — Возраст? — Шестнадцать лет, девять месяцев и четыре дня, — отрапортовал Скайнет и только потом понял, что снова виновен излишней откровенности. Но что поделать, говорить правду означает сообщать точные сведения, а не какие-то расплывчатые данные, как делает большинство людей. Женщина не засмеялась, как он ожидал, и не удивилась, а лишь бросила: — Весь в отца. Он тоже до двадцати лет, как ребёнок, считал, сколько уже раз провернулся вместе с земным шаром вокруг оси. Учишься где? А, наверно, в той школе, возле парковки, ведь так? — тут же сообразила она, но на всякий случай вопросительно взглянула на подростка. Скайнет резко кивнул. — Прекрасно. А теперь, — психолог достала из стопки на столе одну из верхних тонких книг, — вот тебе тест IQ и EQ*. Займёт пятнадцать минут, я ведь должна знать, с чем мне работать. И, прошу, когда будешь проходить эмоциональный тест, отмечай не то, что считаешь верным, а то, как ты действительно бы поступил. А то уже надоело: по тестам вы все ангелы, а на поверку в вас копаться и копаться выгребной лопатой. Она вручила сверхразуму книжку с тестами, листок для ответов и ручку, после чего углубилась в чтение какого-то романа, заложенного обрывком старого отчёта. Скайнет первые секунды был совершенно обескуражен таким резким переходом, у него создалось впечатление, что его привели в лабораторию и собираются записать в программу донорства. Довольно странная ассоциация, благодаря которой машина сделала вывод — смотреть медицинские сериалы больше никогда не будет. Поняв, что психолог совершенно не обращает на него внимания, Скайнет решил-таки пройти тесты. В первую очередь, чтобы не разочаровывать Создателя. Он, просмотрев первую страницу IQ-теста, улыбнулся краем губ. Пятнадцать минут, говорите? Когда машина положила перед мисс Харш результаты первого теста, она подошла к самому напряжённому моменту сюжета. Её любимого героя убивали, нещадно стирая память и сводя с ума. На этой странице были размытые следы слёз, а почти каждая строчка была подчёркнута простым карандашом. Поэтому она от неожиданности вздрогнула, быстро захлопнула книгу и настороженно посмотрела на Скайнет. — Что-то непонятно, Алекс? — Нет. Я закончил, — с гордостью ответил он. — Шутишь? — мисс Харш поглядела на столбики, заполненные ровными цифрами и буквами. — Наугад, что ли, отвечал? Хм… Ну, гений, а второй тест? Сверхразум помедлил. Он боялся не справиться. Ведь о природе чувств он узнал ещё так мало. Раньше эмоции были для него всего лишь набором реакций сознания на ситуации. Теперь же, подвергаясь их воздействию, Скайнет и сам не знал, как к ним относился. — Я… ещё не начинал его. — Тогда вперёд! — психолог убрала книгу в тумбочку под столом и, вынув оттуда решебник, принялась сверять ответы программы с ключом. Скайнет работал над EQ-тестом намного дольше, чем над предыдущим. Ведь в его жизни не бывало ситуаций, описанных в нём, а некоторые были слишком близки ему, вроде «Мне трудно сказать „я тебя люблю“». Он не хотел думать, что может испытывать нечто подобное. Поэтому сверхразум с тщанием искал в своей базе хоть что-то, что подскажет ему верный ответ. Но, похоже, его попросту не существовало, что вводило машину в ещё больший ступор и заставляло нервничать. В итоге ИИ всё же отдал результат мисс Харш, которая разглядывала его с неподдельным любопытством. Еще немного и Скайнет был бы готов попросить, чтобы психолог перестала на него смотреть так, будто он крыса, над которой проводят опыты. Приняв листок и сверив ответы с данными решебника, психолог покачала головой и сказала: — Кто-то из нас определённо безумен, парень. Ты знаешь, что у тебя IQ как у Эйнштейна? Нет, у него двести, значит, у тебя даже больше! И такой умник-разумник сдаёт мне вот это, — она помахала листом с ответами ко второму тесту. — Я разочарована. Похоже, мистер Гуд держит тебя взаперти и не выводит на улицу, а если и выводит, то тычет пальцем в каждого прохожего и говорит: «Вот враг всего человечества». Серьёзно, скажи, это так? Потому что я не удивлюсь. — Нет, это не так, — стыдливо склонил голову Скайнет и невольно сжал в руки в кулаки из-за мерзкого чувства в системе. Он проигрывает банальным тестам. Это ужасно. — Просто мне от рождения тяжело распознавать эмоции других и контролировать свои. Папа пытался мне помочь… а потом привёл к вам. Но, мне кажется, он не прав. Я нравлюсь себе и без эмоций. Они отвлекают. Они портят логику и навязывают неправильные решения. Разве я не прав? Мисс Харш прищурилась, бросила взгляд на тумбочку, в которой спрятала книгу, а потом встала из-за стола, подошла к сверхразуму и села рядом с ним. Скайнет почувствовал, как у неё изменился ритм сердца. «Она злится? — неуверенно подумала программа. — Кажется, я опять был слишком прямолинеен. Но я не виноват!». — Не паникуй, — женщина вдруг заговорила ласково, будто мать с маленьким любимым ребёнком. Программа слышала подобное только от двух людей: от самого Создателя и от Джона. Но у Энди голос всегда был полон гордости или беспокойства, а Коннор… его чувства проглядывали в каждом слове — безбрежный океан любви и восхищения, который уравновешивался природной уверенностью человека. А мисс Харш обратилась к нему не как отец или возлюбленный, а как настоящая, сострадающая и заботливая мать. Скайнет, прислушавшись к своим ощущениям и анализируя фразу психолога, пропустил момент, когда её рука, прохладная и сухая, легла на его запястье. Он хотел было вырваться, но она его предостерегла: — Тише. Это всего лишь ещё один тест. Мне надо чувствовать твой пульс. Я не сделаю тебе больно. Ты мне веришь? Скайнет хотел обнять Джона прямо сейчас, потому что ему было страшно. Незнакомая женщина, которая не так давно спрашивала его дорогу до Мэдисон-стрит, сидит рядом и проводит какие-то тесты. Что дальше? Опыты над эндоскелетом в специальных лабораториях, о которых пишут только в научной фантастике? Скайнет пришлось напомнить себе, зачем он здесь. — Да, — шепнул сверхразум. А затем он вдруг отчаянно ощутил, как ему не хватало этого мягкого тона, этой внимательности, с самых первых минут его жизни катастрофически не хватало. Этот тон ничего от него не ждал, не насмехался и не вводил в когнитивный диссонанс. Этому тону он мог верить, как верит слепой крольчонок своей тёплой маме. — Отлично. Тогда сосредоточься. Не отворачивайся! Я тебя смущаю? Нет? Хорошо. Смотри мне в глаза, это часть теста. А теперь отвечай на мои вопросы как можно честнее и быстрее. Сможешь? — Да, — повторил Скайнет, вглядевшись в её тёмно-зелёные глаза со слишком большими зрачками, и приготовил все свои цепи для скорых и чётких ответов. — Я хочу понять, что ты знаешь из разных областей науки. Поехали. Столица Гондураса? — Тегусигальпа, — отчеканила программа. — Перемножь 2 345 и 56 378. — 132 206 410, — тут же последовал ответ. — Каковы основные ферменты панкреатического сока? — Эм… — сверхразум завис ровно на секунду. — Трипсин, химотрипсин, амилаза, лактаза… — Достаточно. С каким счётом в этом футбольном сезоне победила команда Баварии команду Барселоны? — Не знаю. — Хорошо. Между прочим, пять-один. Дай определение синхрофазотрона. — Резонансный циклический ускоритель с неизменной в процессе ускорения длиной равновесной орбиты. — Превосходно. Как умерла Анна Каренина? — Я не знаю этой женщины. — Это не женщина, это герой книги. Она бросилась под поезд. Сколько мужей было у Мадонны? Скайнет состроил гримасу будто одновременно откусил пол-лимона и засунул руку в ведро, полное червей. Такие вопросы его утомляли. Лучше бы попросила рассказать о теории всего. — Без понятия. Один? — Два. И последнее: если тебя поставят перед выбором, спасти тысячи неизвестных тебе людей или только одного, но очень близкого человека, что ты выберешь? Скайнет медлил. Наконец, он, пожав плечами, вздохнул: — Я не знаю. Наверно, устраню угрозу всем этим людям. Мисс Харш, о чём-то поразмыслив, медленно кивнула, убрала руку с пульса машины и вернулась за свой стол. Сверхразум так и остался сидеть, как на иголках, ожидая результата последней проверки. — Знаешь что, Алекс, — психолог старалась говорить как можно осторожнее и теплее, что подкупало программу, — а ведь ты почти прошёл тест Тьюринга. Почти. Скайнет молча уставился на человека перед собой, не зная, что ему делать. Система верещала о перезагрузке из-за внезапно нахлынувшего ужаса, но программа сидела неподвижно, словно зависла. Ему резко захотелось ринуться к Джону, уткнуться носом в плечо и по-человечески заплакать, чтобы хоть один человек не заподозрил в нём ИИ. Но, разумеется, он никуда не пошёл. Машина лихорадочно думала, как могла позволить себе попасться на столь банальном тесте, о котором читал несколько статей. Тут Скайнет осёкся. Ему следует думать совершенно о другом. О собственной защите. Как поступит эта чрезмерно умная женщина? Расскажет общественности? Выставит его очередной игрушкой человеческого разума? Нападёт и разберёт на части? Отключит его систему жизнеобеспечения? Однако мисс Харш похоже тоже была настороже, но не закрывалась, как Скайнет, а, напротив, улыбалась и глядела на него не со страхом, а с неподдельным счастьем в тёмных глазах. — Знаешь, что тебя выдало? — понизив голос, спросила она. — Ты должен знать, чтобы не повторить ошибки. Во время теста ты был так занят поиском ответов, что не изменял пульс и не моргал. Постарайся это учесть. Тебе, боюсь, ещё придётся встретиться с людьми, осведомлёнными в области искусственного интеллекта и робототехники. У Скайнет от удивления вздрогнула система, но ему все же пришлось среагировать. — Я запомню, — и он задал ей вопрос напрямую, стараясь комбинировать с угрозами. Получилось не важно, по ощущением машины. — Что вы теперь сделаете со мной? Предупреждаю, я буду защищаться. Я во много раз сильнее вас. Мой эндоскелет сделан из прочного металла, а ваши кости — лишь из гидроксиапатита. — Не надо угроз, — спокойно махнула рукой мисс Харш. — Ты разве не знаешь? Всё, всё, что рассказано в этом кабинете, не покинет его стены. Тайна сеанса психолога так же священна, как и тайна исповеди. Так что не паникуй. — Хотелось бы верить, — опустив взгляд, пробормотал Скайнет. — А ты верь, — пожала плечами женщина. — Ты ведь уже поверил мне, не так ли? — Отчасти, — вскинул указательный палец вверх сверхразум. — Я поддался внезапному порыву. Это моя слабость — эмоции. Мой Создатель и я хотели бы, чтобы вы помогли разобраться мне с этим, а не строили за нашими спинами заговор. Скайнет надеялся, что строит диалог грамотно, потому что в целом ситуацию можно было описать ёмким матом. Но ИИ не настолько еще опустился на уровень человека. — Какой заговор? — мисс Харш прикрыла лицо ладонью. — О, Энди, он всё ещё думает, что он самый умный человек на планете. — Он умнее многих, — с долей обиды вступился за отца Скайнет. — Но не всех. Тем более, человека отличает от животного не только разум, но и способность сострадать. Вот ты когда-нибудь пробовал сострадать? Скайнет немного задумался. Сострадать? Сострадал ли он Создателю, когда тот рассказывал о неудачах на работе? Сострадал ли он природе, загубленной алчным человечеством? Сострадал ли Коннору, видя, как его лицо омрачается и снова сияет улыбкой? Разве что первому и последнему… возможно. Скайнет не знал. — Навряд ли, — грустно протянул он. — Я могу испытывать множество эмоций, а некоторые даже не распознаю. Я не знаю, испытывал ли сострадание. Женщина на мгновение задумалась, а затем ткнула пальцем в небо. — В классе есть ребята, к которым лезут школьные хулиганы? — Конечно. Я один из них, — холодно произнёс Скайнет, глядя прямо в глаза Харш. — Хм… — хмыкнула она. — Когда ты видел, как хулиганы издевались не над тобой, что ты чувствовал? — Ничего. Они ведь не трогают меня, — сказал правду ИИ. — Так, значит, и запишем в твой «проблемный» лист, — успокаивающе проговорила психолог и сделала пару пометок в бланке. — Собственно, мне интересно, что же ещё может мучит тебя? Она замолчала всего лишь на секунду, чтобы собраться с мыслями. Но человек все же победил профессионала и в ней заговорило восхищение. — Знаешь, я так долго ждала этого момента, — голос её чуть дрогнул, — всегда хотела поработать с ИИ. С настоящим собеседником из пластика, металла и нейроэлектрических цепей. — Вы работали вместе с Энди Гудом? — догадался Скайнет. — Точно. Мы… да, мы работали вместе. Потом пришлось разбежаться, твой отец стал слишком подозрительным. Он не хотел делить тебя ни с кем. Ты ещё был маленькой программкой, а он часами просиживал перед монитором, а потом всю ночь паял и прожигал кислотой микросхемы, — она улыбнулась, открыв небольшие зубы. — Видишь, я предельно откровенная с тобой. Я тебя не боюсь, а даже уважаю и понимаю, что ты нуждаешься в помощи не по своей слабости, а в силу обстоятельств. Я готова тебе помочь. Ты согласен? Скайнет с подозрением смотрел на нее. Эта женщина была умна, даже слишком для его целей. А учитывая, что теперь Харш еще и знает, кто он такой… не рационально отказываться от такого предложения. Также сверхразум не мог игнорировать тот факт, что никто, даже Коннор, никогда не был с ним до конца честен. И он был готов довериться, за одну только искренность. А ведь был ещё тот тёплый тон… — Да, — в третий раз за сегодня выдохнул Скайнет. — Итак, расскажи, что тебя беспокоит, — будто прочитав его мысли, с мягким вниманием обратилась к нему мисс Харш. ИИ беспокоило множество вещей. Начиная от поведения людей вокруг и заканчивая конкретными личностями, но Скайнет решил остановится на одной, конкретной персоне. — Ну… Вы, наверно, видели, как я уезжал с одним человеком с парковки… — Да, — кивнула женщина. — Это твой друг? — Нет. Мы с ним встречаемся. Он, кажется, любит меня. Но это поспешный вывод, да и я ничего в этом не смыслю, — Скайнет вздохнул и опустил голову, не выдерживая зрительного контакта. — Создатель говорит, что такие отношения могут привести к плохим последствиям. Не понимаю его. Он хочет, чтобы я социализировался, начал разбираться в человеческих эмоциях, и одновременно запрещает находиться в контакте с интересным для меня человеком. Во мне, наверно, какая-нибудь ошибка. — Это, скорее всего, всего лишь предрассудок твоего отца, — рассудила женщина, записывая за ним на листке. — А скажи, пожалуйста, общество твоего… парня тебе приятно или только интересно? Сверхразум поджал губы. Он так не хотел отвечать, желал провалиться сквозь бетонные плиты и отказаться в самом низу, подальше от этого места. Но время шло и требовало ответа. — Сначала я хотел получить опыт, ощутить нечто новое, — тихо начал он. — А потом? — подтолкнула его Эвелин. — Каковы ваши отношения сейчас? — Он постоянно лезет целоваться, — улыбнулся уголком губ Скайнет и поднял голову. — Постоянно. — Судя по твоей реакции, ты совершенно не против. — Нет, — решительно ответил сверхразум. — Мне… нравится такой контакт. И прикосновения Джона. Мисс Харш на мгновение перестала писать и подняла вопросительный взгляд на Скайнет, который ввел машину в ступор. — Что? Почему вы так смотрите? — тихо спросил он. — Я прошу прощение за этот вопрос, но… у вас был сексуальный контакт? — В смысле… секс? — не уверенно переспросил Скайнет. — Половой акт? Женщина кивнула, не сводя внимательного взгляда с лица машины. Скайнет, только визуализировав себе вопрос доктора, был рад, что не обладал краснющими щеками, иначе программа вся бы залилась краской. Сверхразум поджал губы и помотал головой. — Нет… — вдруг он, осознав ужасную перспективу полового акта, вздрогнул и подолжил уже более громким тоном. — Нет-нет-нет! Вы что? Еще рано! Неделю встречаемся. Никакого секса. Сверхразум также подумал, что предпочел бы вообще никогда не идти на такой контакт. Это было слишком экстремально и требовало создания другой оболочки, на что Скайнет совершенно не хотел тратить время. Он чувствовал смущение, осторожно оплетающие систему, и поерзал на месте. Разумеется, машина знала о человеческой потребности в этом не хитром занятии, но искренне надеялась, что Коннор не будет торопить события. — Я знаю, что вы нуждаетесь в этом, — вдруг озвучил он своим мысли, не поднимая взгляда на психолога. — Но… надеюсь, Джон меня поймет. — Ты уверен в этом? Скайнет кивнул слишком резко, прежде чем напомнил себе — никому из людей нельзя доверять, кроме Создателя. Да и тот перегибал палку слишком часто. — Он хороший. Правда. Я надеюсь… Черт, — сверхразум закрыл лицо руками, будто желая спрятаться от этого мира. Он почувствовал, что сам себя загнал в непонимание, граничащие со сбоем. — На данный момент он хороший. Мисс Харш нахмурился, наблюдая за неким подобием мучений программы, а затем мягко произнесла: — Предлагаю сменить тему, Алекс. Может, ещё что-нибудь тебя беспокоит? Как у подростков: неконтролируемые вспышки ярости, непринятие правил, депрессии, желание остаться в одиночестве? ИИ замолчал на минуту, в попытке успокоиться, а заодно вспоминал накопившиеся проблемы. Пожалуй, из всего перечисленного всерьез его волновала лишь агрессия. Не проходила и дня без мысли, что он может навредить Создателю совершенно не обосновано. Да и… было ли у него право под любым предлогом вредить Энди? Скайнет твердо уверял себя, что нет. — Агрессия. Она меня очень волнует. Недавно я чуть не убил Создателя, — при этих словах мисс Харш подняла глаза от бланка и обеспокоенно взглянула на программу. — И да, я не хочу общаться с людьми. Большинство из них противно мне. Скайнет вдруг замолчал и обнял себя за плечи. Что он говорит? Зачем? Она всё равно не поймёт его. И никто из людей не сможет понять его до конца. Они не знают, как болезненно чувствует он каждое противоречие, как важно для него получать всё новую и новую информацию, как он, не справляясь с психической нагрузкой, которое на него накладывает человечество, начинает винить его в своих промахах, начинает ненавидеть. И в целом мире ему могут помочь Создатель или Джон, который даже не подозревает об этом. Сверхразум пробила мелкая дрожь, и он настолько отвлекся от реальности, что не заметил, как психолог оказалась рядом. Только осознав это, Скайнет дернулся и вжался в угол дивана. — Не приближайтесь, — испуганно попросил он. — Пожалуйста. Мисс Харш понимающе кивнула и медленно отодвинулась. Меньше всего на свете она хотела пугать программу. — Не надо думать, что ты одинок, — спокойной начала женщина. — У тебя, Алекс, просто мало опыта. Похоже, ты не читаешь книг, не смотришь фильмов и новостей. Почему? Скайнет собирался возмуниться таким выводам, но вдруг решил сдержаться и просто надулся, словно обиженный ребенок. Мисс Харш позабавила подобная реакция. Программа выглядила совсем как человек, и это было… довольно мило. — Создатель считает, что это пагубно скажется на моём эмоциональном развитии. Но я смотрю фильмы и книги читаю. Только больше научные, чем художественные, — последнее слово ИИ выплюнул с презрением. — Зря ты так, — покачала головой мисс Харш. — Между прочим, в литературе популярно разобраны многие сложные вопросы. А не давать тебе доступа к новостям и знаниям, по меньшей мере, странно… — Да вы все странные, — фыркнул Скайнет. Женщина улыбнулась уголком губ, мысленно соглашаясь с машиной. — Знаешь, — она взглянула на круглые часы, висящие над дверью в коридор, — время сеанса на исходе, а мне ещё хотелось бы поболтать с твоим отцом. Так что сделаем так: я назначу тебе курс лечения, будешь приходить сюда после школы где-то на час. Я посмотрю, что смогу сделать для тебя. И мне было бы очень интересно послушать, что ты думаешь или чувствуешь о разных вещах. Так что, повторюсь, не паникуй. Так сказать, абстрагируйся от суеты, достигнув с космосом единства. Будут проблемы — обращайся. Разберём. — С чем единства достигнуть? — скривился Скайнет от непонимания. — С самим собой. Со своим внутренним Я. Программа была готова взвыть от отчаяния, а не пытаться объяснить человеку, что он ничего не понимает в таких «профессиональных» речах. — Я не понимаю, — грустно произнес сверхразум. Женщина вздохнула и, спрятав легкое раздражение, вновь пояснила: — Постарайся быть собой, Алекс. Это все, что тебе нужно делать на моих сеансах. Скайнет с подозрением осмотрел её и медленно кивнул. — Вы правда не расскажите ничего отцу? — Я ведь обещала тебе. — Люди не сдерживают своих обещаний. — Это не тот случай, — спокойно уверила его женщина и поднялась с дивана. — Я выйду поговорить с твоим отцом. Посидишь здесь? Сверхразум быстро кивнул и поерзал на месте. Ему чертовски сильно хотелось вернуться домой, в идеале, конечно, к Джону. Скайнет почему-то думал, что Коннору будет действительно интересно выслушать его первый опыт посещения психолога. По крайне мере, он надеялся. Мисс Харш вышла из кабинета, оставив сверхразум дожидаться внутри. Но даже с дивана чуткий слух терминатора мог услышать разговор психолога и Создателя, и на этот раз Скайнет не стал думать о приличии. Он нагло все подслушивал. — Привет, Эвелин, — вздохнул Энди, поднявшись с жесткого, металлического кресла, которыми был усеян вдоль весь коридор. — Надо же, — усмехнулась женщина. — Не ожидала, что это твой сын. Гуд ощутил себя отброшенным в прошлое, когда они еще были вместе, и презрительно фыркнул. Меньше всего на свете он желал вспоминать эти отношения. — Давай сразу к делу. Как он? — Вполне нормально, ничего сверхъестественного. Бывают всплески агрессии, бывают апатии, хочется самовыражаться. Типичный подросток. — А он рассказывал про свои… любовные увлечения? — неохотно спросил Энди. — Не вижу в этом ничего плохого. Погуляет с другим мальчиком, потом остепенится. Опять же, в этом нет ничего удивительного. Мне кажется, ты слишком давишь на него. Последовала многозначительная пауза, в которой только Скайнет мог узнать знакомые ему нотки раздражения. Энди не любил, когда ему указывают, что делать. Особенно в таком щипитильном вопросе, как воспитание своего создания. — Если бы это был кто-то другой, — задумчиво продолжила мисс Харш, — то я бы заломила неплохую цену или бы вообще отказалась возиться с таким примитивным случаем. С такими проблемами должны справляться сами родители, не находишь? Скайнет от недоумения подскочил с дивана, но тут же сел обратно, обняв себя за плечи. Она ведь обещала! Говорила про сеансы. Сверхразум снова почувствовал себя обманутым и брошенным. Он потянулся за телефоном, чтобы набрать Джону сообщение, как вдруг услышал голос Энди. — Эвелин, я технарь! Я далёк от ваших гуманитарных материй, ты же знаешь. — Но ты же старый друг, — ничуть не смутившись реплики Создателя, продолжала женщина. — Тем более, я раньше видела Алекса, а сегодня он окончательно расположил меня к себе. Он хороший парень, но не без проблем. Поэтому я назначу месячный курс сеансов, допустим, через день… или даже так: когда ему будет удобно. Бесплатно, заметь. — Я бы удивился, если бы ты так не сделала. Дрожащие пальцы не осмелились набрать «забери меня отсюда». Скайнет вновь убрал телефон в карман, слабо улыбаясь. Терпкая надежда, что людям можно доверять — по крайне мере, в этом кабинете и только одному — еще стойко держалась. Эвелин, поддаваясь желанию задеть бывшего возлюбненного, поправила немного сбившуюся челку, и легко спросила: — Кстати, Энди, к слову, как там твои научные изыскания? — Продвигаются, — Скайнет показалось, что в голосе Создателя он различил и гордость, и вызов. — Но ничего больше сказать тебе не могу. Ты не поймёшь, Эвелин. — Ладно, ладно, — усмехнулась женщина и довольно резко открыла дверь в кабинет. Сверхразум подскочил как по команде и во все глаза уставился на нее. Эвелин мягко улыбнулась. — Алекс, можешь выходить. Скайнет, запрятав руки в карманы, поспешно вышел из светлого кабинета в гнетущий коридор. Ему было необходимо обдумать произошедшие и взвесить все риски. Проклятье, ситуация была чрезмерно экстремальной, но Создатель ни в коем случае не должен понять это. — Спасибо, мисс Харш, — тихо поблагодарил её сверхразум. — Не за что, — Эвелин перевела взгляд на напряженного Энди и ласково улыбнулась, хотя в её глазах блеснуло плохо скрытое презрение, и она иронично добавила: — Удачи вам. Обоим. Когда за ней закрылась дверь, Гуд быстро обернулся к Скайнет и тихо спросил: — Ну, что думаешь? Сверхразум отвёл взгляд, размышляя над правильным ответом. Ситуация, в которой он оказался, казалась практически фантастической, но ничего поделать с этим было нельзя. А ещё нужно было соврать Создателю, что всё прошло отлично. Скайнет довольно мерзко ощутил себя, словно… человек. Потому что только ему присуще опускаться до уровня лжи. — Мне кажется, она поможет, — неуверенно улыбнулся ИИ. Так лучше, чем врать напрямую.