Тонкости мироздания

Скайнет на скорую руку приготовил Создателю ужин. Порой он действительно старался для него, проводя на кухне и по три-четыре часа, занимаясь абсолютно бесполезной, по мнению машины, работой. Однако в последнее время он перестал слышать должную оценку получившегося кулинарного шедевра, а значит и желание выделываться исчезло. Раньше Энди хвалил его даже за самые пустяковые дела, что уж говорить о готовке, которой мужчина владел уж точно не на таком уровне, как Скайнет. Сейчас Создатель привык к развитому сверхразуму и воспринимал его как человека, и это раздражало программу. Он мечтал объяснить Энди, что никогда не будет похож даже на половину тех образов, что желает навязать ему Создатель. Разумеется, тот просто заботился о нём и хотел лучшего, но Скайнет был твердо уверен в одном: притворяться всю бесконечную жизнь он элементарно не сможет и никогда не захочет. Осталось только набраться смелости для долгого разговора с Энди. Скайнет как раз представлял, как ему лучше подступиться к этому, когда хлопнула входная дверь, символизируя конец одиночества программы. — Я думал, ты придёшь позже меня, — своеобразно поприветствовал его Энди, входя на кухню. — Ушёл чуть пораньше с занятий, — буркнул сверхразум, выкладывая свежеприготовленную пасту карбонара на тарелку. — Ничего страшного. Энди нахмурился, наблюдая за действиями искусственного интеллекта. Они множество раз обсуждали, что мужчина может обойтись без шикарного ужина, если у Скайнет есть занятия поважнее. Другое дело, что сверхразум был занят всегда, но Создателю знать об этом было не обязательно. — Ты должен развиваться, Скайнет, — сухо произнёс мужчина. Сверхразум лишь кивнул и опустил голову, не желая смотреть в глаза человеку. Ему следовало предугадать, что эта фраза вызовет недовольство Энди. Скайнет вновь ощутил себя паршиво, словно он никогда и ничего не делает правильно, а его старания принести радость никому не нужны. Почему Создатель не ценит в нём простое сострадание? Он ведь сам сделал его таким. Программа любила его и желала сделать жизнь человека максимально долгой и комфортной, а это невозможно, если тот продолжит питаться полуфабрикатами. Но Энди упорно его не понимал и твердил одно и тоже, буквально заставляя машину становиться эгоистом. — Я знаю, — тихо среагировал Скайнет и развернулся, подавая тарелку, но всё ещё избегая зрительного контакта. — Приятного аппетита, пап. Тишина, моментом поселившаяся на скромной кухни, угнетала их обоих, но больше страдал всё же Скайнет. Энди продолжал серьёзно смотреть на него, будто пытаясь проникнуть в самую суть программы сквозь оболочку. Сверхразум не любил, когда Создатель намеревался преподать ему урок жизни, вновь напоминая о главной цели. Скайнет хотел, чтобы тот просто понял: он важен ему и именно поэтому машина выбирает его, а не свою цель. Но Энди отчаянно отрицал это, считая программу наивысшим существом. Благодаря таким речам человек в значительной степени принижал себя, более того, вводил Скайнет в ступор: заложенные данные о накоплении и развитии чувств и познаний контрастировали с необходимостью выбирать что-то одно, продиктованной всем миром и, в частности, самим Энди. — Тебе следует запомнить, что ты важнее меня, — продолжал Создатель, даже не пытаясь взять тарелку. — Но мне также важен ты, — устало отозвался Скайнет. — Поэтому, пожалуйста, поешь. Искусственный интеллект ожидал новой тирады от человека и уже приготовился выслушивать её, заставив себя терпеть сложную, многоликую бурю эмоций. Но Энди лишь хмыкнул, взял свой ужин и уселся за стол как ни в чём не бывало. — Вилку, Скай. Сверхразум быстро кивнул, метнулся к ящику и ловко достал нужный столовый прибор. Создатель начинал отдавать приказы, только когда злился, а значит, сейчас всё следует сделать, как надо, иначе тот и вовсе станет его игнорировать. Энди Гуд умел обижаться и разрушать нервы машины. Программа застыла перед ним, ожидая дальнейших указаний или хотя бы благодарности за ужин. Ничего подобного. Энди молча уткнулся в свою тарелку, поедая содержимое с невозмутимым видом. Скайнет ощутил двойственное чувство, состоящие из злобы и обиды, но заставил его затеряться в недрах сложной интеллектуальной системы. — Мне остаться или… — Ты свободен. У Скайнет была одна серьёзная проблема, кроме школьных хулиганов и внезапного подарка судьбы в виде Джона. Сверхразум панически боялся человеческих обид. Они вызывали в нём диссонанс, грозящий немалым количеством сбоев и ошибок, а также ощущением глубокого, искреннего страха, подобного тому, что испытывает брошенный хозяевами пёс. Этот ужас, который только он на всей Земле мог почувствовать без всяких примесей, мог спокойно уничтожить его или толкнуть на уничтожение других. Тайное желание убить множество людей слишком долго было спутником машины. Настолько долго, что в любой момент готово было выскочить из-за угла и подчинить себе здравый рассудок Скайнет. Сверхразум молчал около минуты, так и не двинувшись. Он был совершенно растерян, в отличии от умиротворенного человека за столом. — Пап, — едва ли не дрожащим голосом начал Скайнет. — Не обижайся на меня даже из-за этого. — «Даже из-за этого»? То есть, по-твоему, это какой-то пустяк? Вилка издала противный звук, стукнувшись о тарелку, и упала на пол. Сверхразум наклонился было её поднять, но Гуд вытянул руку вперед, останавливая его. Скайнет, ощущая себя ещё более униженным, зачем-то кивнул и отступил назад. — Я уже всё знаю по школьному курсу. Занятия не принесли бы никакой пользы. — Ты так в этом уверен? Создатель ослабил синий галстук в белую крапинку и повернулся к программе. Из-под очков на Скайнет глядели усталые близорукие глаза, наполненные странной эмоцией. Сознание машины сжалось от мысли, что это ненависть. Разве такое может чувствовать Создатель? Неужели он настолько невыносим? Скайнет пришлось обнять себя за плечи, чтобы хоть чем-то занять дрожащие руки. — Да, — тихо ответил ИИ. — Я уверен, что там не было ничего полезного. Человек замолчал, а Скайнет хотелось закричать во весь голос: «Пожалуйста, перестань на меня обижаться! Я и так стараюсь сделать для тебя всё!» Но он лишь стоял на месте, слегка подрагивая от эмоций, с которыми пыталась справиться система. — Ты видел того мальчика сегодня? — внезапно спросил мужчина, вновь в упор глядя на программу. — Видел. — Вы говорили? — Да. Искусственный интеллект на расстоянии двух метров почувствовал прилив раздражения в мужчине и, по инстинкту самосохранения, заложенному в него, сжался всем нутром. Энди Гуд смотрел на него несколько секунд, внимательно изучая, прежде чем продолжить нелёгкий диалог. — И о чём же? — Я отказал ему в свидании. Ты доволен? — Абсолютно точно, да. Создатель ухмыльнулся уголком губ и откинулся на спинку стула, демонстрируя внутреннее спокойствие за своё дитя. Но он забыл, что Скайнет был не просто ребенком. С ним было значительно сложнее и всегда будет. Жаль, что Энди, как и любому человеку, было свойственно переоценивать свои силы. Ненависть к людям, вцепившаяся в систему достаточно прочно, чтобы остаться там навсегда, внезапно пробудилась с новой силой. Алый огонь глаз блеснул сквозь карюю радужку, а желание стиснуть Создателю горло буквально сносило крышу, жаждало забрать контроль. Скайнет шагнул в его сторону, едва ли не рыча от злобы и ненависти, но резко остановился. Испуганно моргнул, приходя в себя. — Пап, — прошептал сверхразум, отступая в сторону выхода из кухни. — М-можно я пойду к себе? Энди не заметил краткого приступа гнева машины. Человек был погружён в довольные мысли том, что спас своё создание от верной гибели, по его мнению. Он вопросительно посмотрел на робкую программу и быстро кивнул. Скайнет старался покинуть поле зрение Создателя медленно, словно ничего и не произошло. И ему действительно это удалось, но стоило сверхразуму оказаться в своей комнате, как новая волна страха вновь сковала его. А вдруг он навредит Энди? Вдруг он действительно ужасен? Программа опустилась на пол у окна, в котором можно было различить очаровывающее мерцание огней небоскребов и слабое сияние звёзд. Скайнет носился по своему устройству, переключаясь на самые невостребованные цепи, желая выявить изъян, повлекший такой значительный сбой. Но ничего обнаружить ему не удалось. Всё было в относительной норме, что пугало ещё больше. Несколько минут назад вся система подверглась глобальной ошибке, приобрела желание уничтожить единственного человека, заботящегося о Скайнет, а сейчас ничего и не осталось об этом в памяти. Сверхразум резко вскочил на ноги и замахнулся для удара в стену, но застыл как вкопанный. Нельзя позволить Создателю догадаться об этом. Иначе он может… программа не знала, что он может сделать. Новый импульс страха, не такой мощный, но не менее значимый, прошёл по нему, вынуждая опустить руку от бессилия. Скайнет необходимо было успокоиться. Единственное средство от эмоций — заниматься сборкой улучшенной оболочки, чем сверхразум и занялся поспешно, предпочитая отключиться от этого мира хотя бы до утра. Также он невероятно сильно не хотел появляться в школе. Шальная мысль прогулять уроки и провести время с пользой в библиотеке была довольна соблазнительна, если бы не одно но… Джон Коннор. С этим именем оборвалось и желание променять общение на знания. Искусственному интеллекту было слишком интересно, какой сюрприз приготовит парень на следующий день и приготовит ли. Именно ради него утром он делал вид для Энди, что всё в порядке и улыбается сверхразум исключительно из-за собственного желания. Не стоит знать Создателю, что программа просто предвкушала новые эмоции, которые, возможно, могли помочь забыть ужас от вечернего сбоя. Джон Коннор действительно приготовил нечто грандиозное. Но, к сожалению, положительных эмоций его «сюрприз» не принёс. Он не пришёл в школу. Как и его сестра, а значит, сверхразум даже не мог узнать причину отсутствия парня. Скайнет, который из-за него потратил очередной день на бесполезную школу, был крайне разочарован и едва ли не зол. Самое печальное из этой истории — у Скайнет не было даже номера телефона Коннора. Только сидя на последней парте в кабинете английского, он осознал этот странный факт и обдумывал его в последствии всего дня. Но даже не смотря на то, что Коннора в школе не было, все же нечто приятное он ухитрился сделать. Скайнет смиренно брёл по коридору, снова и снова перечитывая художественное произведение, полученное от учителя. Ему нужно сделать доклад до конца этой недели, а он ни сном ни духом не помышлял о некой скрытой идеи автора. Как говорилось ранее, сверхразуму тяжко давалась подобная литература, поэтому он обычно обращался за помощью к Создателю или же интернету, когда ему было позволено. Однако даже Энди Гуду не всегда удавалось разглядеть нечто грандиозное и хорошо скрытое в характере героев романов. Таким образом, иногда Скайнет все же получал плохие оценки, но исключительно за «человеческие» задания. Увлекшись разбором психологического портрета главного героя, программа не заметила впереди себя препятствие в виде двух знакомых хулиганов. Они поджидали его с самого начала перемены, о чем Скайнет, разумеется, и не подозревал. Он уверено шел вперёд, пока наконец не столкнулся с прямой угрозой. Сначала машина отпрянула, изумленно поднимая взгляд, а потом замерла, лишь часто моргая. Это возникало, когда сверхразум испытывал чрезмерное волнение. Внезапное желание бежать, перед этим обеспечив задирам билет в госпиталь, вспыхнуло в системе, подобно адреналину в человеческой крови; но Скайнет взял себя в руки и ещё отступил назад, создавая расстояние между собой и неприятелями максимально далёким для разговора. Два представителя слабого вида, как говорилось ранее, были знакомы машине, и не с самой лучшей стороны. Один из них, Оуэн Рид, светловолосый парень с лицом, усыпанным характерными признаками переходного возраста, одно время был самым приставучим. Он не упускал возможности поддеть Скайнет, параллельно запугивая и требуя деньги. Сверхразум просил Энди ограничить его в финансах, но тот упорно не слушал и, сам того не зная, продолжал «подкармливать» хулиганов. В отличии от белобрысого предводителя небольшой банды, рядом стоявший низкий сосед сверхразума по французскому (к слову, совершенно его не знающий) не выглядел столь угрожающе. Хотя Тэд Джонс явно пытался казаться круче своего соперника, несмотря на поношенную растянутую толстовку, которая, по-видимому, должна была смотреться эффектно и подчеркивать статус владельца. Скайнет же считал, что парню стоит купить нечто новое, а ещё отрастить волосы, потому что ярко-синий ирокез совершенно не вписывался в облик человека. Если честно, то машина даже не понимала подобный стиль. Однако разобраться он не старался — это всё же действительно лишь человеческая стезя. Искусственный интеллект оглядел двух неприятных индивидов с интересом, ведь они были из разных банд, активно соперничающих друг с другом. Любопытно, что могло заставить их прийти сюда, ведь деньги на этой неделе они уже вытрясли из него. — Здрасте, — фыркнул Оуэн, в упор глядя на растерянную машину. — Мы это… извиниться хотели, — усмехнулся второй, нервно теребя «язычок» молнии толстовки. Сверхразум посмотрел на них с ярко выраженным непониманием. На мгновение он даже завис, переводя взгляд с одного обидчика на другого. Этот мир не переставал удивлять его всё больше и больше. Сначала Джон Коннор на свидание позвал, теперь возвращают украденные деньги… хотя не стоит спешить с выводами. Может быть, это очередной, не слишком изобретательный, гнусный прикол неразвитых личностей. — Извиниться? — наконец неуверенно спросил он и сильнее прижал к себе уже закрытую книгу, словно ища в ней надежную защиту. Знания — это, безусловно, оружие, но вряд ли они могут спасти от столь тупоголовых личностей. — Больше не будем требовать деньги, — кивнул белобрысый, засовывая руки в карманы широких джинсов. — Хочешь, вернем те, что взяли неделю назад. Программа нахмурилась, внимательно разглядывая лица собеседников, чтобы вычислить по эмоциональному спектру, где же подвох. Его, конечно, безгранично радовал то факт, что они не принялись угрожать ему или пытаться избить (Скайнет ненавидел любые дефекты на своем теле, особенно синяки, причудливо меняющие цвет каждый новый день), но радость довольно быстро сменилась тревогой и сомнением. Что тут происходит? Чего они на самом деле хотят? Хорошие вопросы, которые сверхразум безумно боялся задать. Поэтому начал с простого. — Вы что задумали? — Мы знаем, что ты сейчас с Коннором шляешься, — цокнул языком Тэд. — Нам проблемы с ним не нужны. — Поэтому… Оуэн слишком резко достал руку из кармана, заставив своим жестом Скайнет вздрогнуть и включить режим самозащиты. К счастью, сверхразум довольно быстро анализировал ситуацию и стоило ему заметить в плотно сжатых пальцах двадцать долларов и пятнадцать центов, как он взял себя под контроль, отключая довольно опасный режим, в котором был способен даже на слишком многое. Однажды, когда его база была совершенно чистой, словно купленная для печати бумага, искусственный интеллект испугался кошки. Итог неудачной попытки Энди познакомить Скайнет с животным миром наглядно: оба ранее не знакомых друг с другом субъекта получили стресс. А сверхразум ещё и, убегая, снёс на своем пути стену гаража. К слову, которую на данный момент прикрыли книжным стеллажом. — Возьми. ИИ уставился на вытянутую ладонь, как на нечто нереальное. Он даже усомнился, что его нигде не закоротило от удивления, которое заполонило всё механическое нутро. — Бери уже. Нам проблемы с Джоном не нужны, — нервно повторил парень с ирокезом. Скайнет окончательно лишился дара речи, пытаясь еще раз осознать происходящие. Он знал, что Джон Коннор являлся своеобразной грозой для ублюдков, так любящих обчищать слабых подростков, но чтобы буквально одна встреча помогла Скайнет избавиться от подобных проблем… Сверхразум остановил свои мысли, одновременно с этим поднимая задумчивый взгляд на лица недоброжелателей. Он встретился с Джоном один раз, а значит — всё может измениться в любой момент; и что сегодня ему возвращает деньги, не означает, что завтра их снова не захотят забрать. Их «отношения» с Коннором только начались и в любой момент были готовы закончиться. — Нет, — надменно хмыкнул Скайнет. — Оставьте себе. Внезапно пробудившаяся гордость от этих слов принесла особое удовольствие из-за вида удивленных лиц врагов. Сверхразуму нужно было достойно уйти, чтобы украсить финал их разговора, но вдруг Тэд шагнул к нему, вставая не позволительно близко. Встретившись со злобным тёмным взором напрямую, искусственный интеллект вздрогнул, а едкий страх коснулся системы. — Ты чо выпендриваешься? — грубо спросил подросток, подступая ещё ближе. — Взял деньги и пошёл отсюда. Человеческая грубость уже давно не впечатляла машину, однако по-прежнему заставляла испытывать негативные эмоции, соответственно влияющие на развитие чувств сверхразума. Скайнет также ощутил нечто схожее с дежавю, ведь подобный вопрос уже столько раз звучал из уст обидчиков, когда еще ИИ пытался сопротивляться установленной иерархии власти среди подростков. Страх пришёл вместе с этим странным ощущением повтора действия, однако с ним сверхразум сумел совладать, чему был искренни удивлён. Слабый импульс ужаса вспыхнул на мгновение, пытаясь активировать режим самозащиты, и исчез, так и не достигнув своей цели. Холодная, разумная гордость внезапно обрела свой весомый голос в составляющем машины. Благодаря ей сверхразум будто оценивающие рассмотрел паренька с головы до ног и презрительно фыркнул, имитируя подсмотренные людские повадки. Не то, чтобы он почувствовал себя достаточно смелым для такого поведения, скорее Скайнет интересовало, насколько ему позволят таким быть. — Я сказал нет, — чуть наглее произнес сверхразум и, поддаваясь острому желанию, толкнул парня в грудь. Планировалось сделать это легко и не навредить кому-либо, но, увлекшись новым ощущением некоей власти и гордости, Скайнет не рассчитал силу. Недоброжелатели рухнули на каменный пол, подобно шахматам в первую встречу машины и Коннора. Звон падающих монет разнесся по коридору и, словно благодаря именно ему, наступила тишина, где лишь легкий шёпот нарушал её идеальность. Сверхразум растерялся от такого поворота событий и сделал шаг назад. Ему хотелось помочь подняться людям, но он вдруг огляделся и, осознав, что все взгляды случайных свидетелей принадлежат только ему, принял молниеносное решение уйти как можно быстрее. Желание извиниться ещё терпко пыталось выбраться на свободу, когда Скайнет старался скрыться в другом коридоре, как можно ниже опустив голову. Скайнет чувствовал себя белой вороной как никогда в жизни. Казалось, что каждый встречный смотрит на него и готов вот-вот закричать: «Смотрите, машина!» Паранойя, ужасная и разъедающая, прокатилась по кодам искусственного интеллекта, дёргая за нужные ниточки и создавая полную иллюзию кошмара, в котором Скайнет, как выяснилось, существовал уже несколько месяцев. Он может так спокойно ответить на агрессию любого человека, может одним движением спасти Землю от столь ничтожного вида, но не делает ничего. Лишь бежит по коридору, сам того не замечая, и сбивает некоторых учеников. Скайнет желал укрыться где-то в тишине. Забиться в угол и никогда не вылезать. Пусть даже Создатель его не трогает, даже Джон. Весь мир должен забыть о нём, словно никогда не было сверхразума, столь великого достижения человечества, способного в любой момент сорваться и привести Землю к тотальной катастрофе. С таким полубредовым желанием сверхразум завалился в первый попавшийся кабинет, который оказался кабинетом химии. Скайнет пронёсся мимо столов, снося большую часть оборудования на своём пути, пока, наконец, не рухнул в самом углу, закрыв лицо руками. Тишина обступила его, как пчелиный рой загнанного в тупик путника. Но она довольно быстро нарушилась резким шёпотом за бетонными стенами кабинета. Люди обсуждали поведение странного подростка, называли его сумасшедшим и материли. Скайнет сильнее вжался в угол, будто стараясь исчезнуть. — Оставьте меня все, — шептала в отчаянии машина. Создатель долго думал, как сделать тело сверхразума более человечным в плане реакций. Ушло множество недель на одну только попытку создать нечто вроде слёзной железы, которая активировалась, когда эмоции достигали своего пика. Скайнет находил это непрактичным, так как не представлял, что когда-нибудь сможет испытать чувства такой силы. Как выяснилось, он ошибался. Вода, лишь с некоторым примесями солей, плавно заслонила видимость и хлынула на щёки, принося с собой совершенно неприятное для сверхразума ощущение. Скайнет молча плакал, подрагивая от противоречивых чувств. Ему так понравилось ощущать себя сильным рядом с теми, кого он презирал, ненавидел и боялся, что контроль плавно ускользнул. Гордость переросла в отчаяние, увлекая за собой разум, подобно послушной псине, и теперь Скайнет даже представить не мог, как к нему будут относиться. Стоит ли вновь как можно скорее стараться выбраться из школы? Ведь хулиганы имеют полное право ждать его для известных целей. Нет, они не имеют право так поступать! Как только эта мысль пронзила нейронные сети, Скайнет дёрнулся и ногой сразил ножку стола, в результате чего тот рухнул с завидным грохотом. Искусственный интеллект вздрогнул и как-то глупо вскрикнул из-за мимолетного страха. «Нужно срочно уходить, иначе они позвонят Создателю», — подумал сверхразум и плавно поднялся на дрожащих ногах. ИИ собирался шагнуть к выходу из кабинета, как вдруг услышал крик одного из знакомых учителей. Мужчина велел ученикам расступиться, а ещё кто-то пытался выяснить, что произошло. Скайнет пришлось максимально собраться, чтобы не позволить людям увидеть его в таком состоянии. Он моментально оказался у двери и придвинул стол, способный задержать их на короткое время. Затем машина резко развернулась и обвела взглядом полуразрушенный кабинет. Бежать было некуда. Сверхразум, подрагивая от эмоций и паники в частности, подошёл к окну и внимательно осмотрел свободную зелёную площадку под ним. Вид из кабинета химии располагал к побегу, за одним лишь существенным исключением: прыгать с третьего этажа Скайнет точно не следовало, ведь тело не было настолько крепким и ноги могли не выдержать такого экстремального путешествия. Но выбора не было. Скайнет слишком увлёкся мыслью, что Создатель накажет его, если узнает о подобном инциденте, а за погром в школе и вовсе может лишить ИИ доступа к сети на некоторое время. Страх сжался вокруг разума, подобно кольцу на безымянном пальце, и заставил Скайнет вновь посмотреть за окно. А когда за спиной дверь порывисто дёрнулась и раздался крик: «Открывай, нам нужно поговорить», — Скайнет принял окончательное решение. Он открыл окно и выглянул наружу — оценить предстоящий трюк, который явно не обойдётся телу запросто. — Чёрт, — выдохнул ИИ и обернулся, взвешивая шансы людей прорваться через своеобразное препятствие. По скромным подсчётам, Скайнет оставалось несколько минут на осуществление своего замысла, но вероятность твердила, что в соотношении пяти к одному он не сможет далеко уйти с повреждёнными ногами. Паника внезапно переключилась на совершенно другую мысль. А если его увидят поднимающимся с земли? Что будет, когда Создатель узнает, что он так пренебрёг своим прикрытием? Сверхразум отступил от окна и в этот же момент позади раздался грохот. Скайнет как-то по человечески выдохнул и опустился на пол, обнимая себя за плечи. В эту секунду он осознал как никогда сильно, насколько его ненависть к людям стремительно прогрессировала. Ему пришлось прикрыть глаза, чтобы не выдать шумящим вокруг личностям о своем виде, и запустил сканирование, которое ненадолго отключило его от этого мира. На мгновение он оказался в одиночестве, душащим изнутри каждого человека, но служащим прекрасной песней для машины. Струящаяся ненависть постепенно затихала, как и страх вместе с паникой, а когда Скайнет пришёл в себя, то перед ним на коленях сидел мистер Уайт. Высокий мужчина плотного телосложения с тонкими тёмными волосами обеспокоенно смотрел на дрожащего подростка-терминатора. Галстук преподавателя был ослаблен, а на шее выступили капли пота. Благодаря этому Скайнет смог сделать вывод, что человек торопился прийти сюда и очень взволнован. Сверхразум словно лишился эмоций на несколько секунд и вместе с тем обрел мнимое спокойствие. Его ничто не тревожило, пока он не осознал, что о подобном Создатель узнает точно. Скайнет виновато закусил губу. — Алекс, ты меня слышишь? — тихо, но уверенно спросил мистер Уайт. Искусственный интеллект поднял голову и принялся внимательно осматривать человека перед собой, затем он все же решил избавиться от неприятной влажности на щеках и попытался вытереть их руками. Нужно отметить, что выглядело это довольно жалко, с точки зрения сверхразума. — Алекс? — Да, я слышу, — устало ответила программа и потупила взор, предпочитая разглядывать исключительно свои чистые кроссовки. — Если вас интересует моё состояние, то всё уже в порядке. — Ты не поранился? — Нет. — Хочешь поговорить со мной о чём-то? Или с миссис Гловер? Меньше всего на свете Скайнет желал говорить о своих проблемах со школьным психологом, которая, по его мнения, была далеко не лучшая в своей области. Одна из худших, так будет вернее. ИИ презрительно фыркнул и покачал головой. — Я хочу домой. Внезапный голос преподавателя химии заставил систему едва ли не вздрогнуть от страха. — Мы позвоним твоему отцу и… — Нет! — испуганно крикнул Скайнет. — Не надо папе. Я дойду сам. Учитель физики переглянулся с мистером Роббинсом за спиной машины, которому в будущем предстоит подсчитать недостающее оборудование и вынести счёт Создателю. Во взгляде человека сверхразум прочитал множество эмоций, но подозрение и непонимание удивили его больше всего. — Мы не можем отпустить тебя одного, — наконец решил учитель. — А ещё ты должен сказать, что произошло. Рид и Джонс что-то тебе сказали? — Они не виноваты. Я… я их толкнул и испугался. Со мной всё хорошо! Я не ранен, здоров. Отпустите меня домой, пожалуйста. Скайнет смотрел на мужчину с мольбой, стараясь убедить его поступить так, как он просит. Но человек смотрел на него слишком серьёзно, чтобы надежда ещё хотя бы немного держалась в машине. Сверхразум, стараясь действовать по-человечески, обреченно вздохнул и вновь уставился на свою обувь. — Не отпустите, да? — Раз ты не хочешь говорить с миссис Гловер, то тогда подождешь отца в кабинете директора. Звучало как приговор, и он немедленно был исполнен. Скайнет ощутил себя игрушкой в царстве шимпанзе. Его швыряли, обижали, выводили из себя и при этом не чувствовали никаких угрызений совести. Сверхразум не понимал этого, хотел бунтовать, но прекрасно осознавал, что будет только хуже. Притом намного. Он мечтал рассказать миру о своем существовании, поделиться идеями, воплощение которых в сотни раз улучшило человеческое общество. Но беда в том, что чем больше программа жила в обществе, тем сильнее убеждалась — людей нельзя изменить, только подчинить, и тогда будет польза. Диктаторская наклонность, садизм и откровенный гнев пугали Скайнет, но, несмотря ни на что, это было его чертой характера. Так его воспитали люди. Сидя у директора, сверхразум неохотно выслушивал различные истории, которые должны были по замыслу автора поднять настроение грустному подростку. Скайнет улыбался мистером Ригзу из вежливости, изредка кивал или что-то неясное бормотал под нос. Иными словами, старался подавать признаки жизни и не выглядеть, как подавленный ребёнок. Ещё большие проблемы ему были совершенно не нужны. Энди появился в момент, когда Скайнет вёл увлекательный мысленный монолог с самим собой, что же сделают с ним хулиганы при следующей встрече. Мужчина не выглядел рассерженно, что несказанно удивило машину. Сверхразум резко подскочил на ноги при виде отца и, опустив голову, поприветствовал его. — Алекс, садись. Ты что? — тут же произнёс мистер Ригз, а затем обратился к его отцу. — Мистер Гуд, вы тоже присаживайтесь. Система изнывала мольбой скорее прийти домой, закрыться в шкафу с терминатором и инструментами и больше никогда не появляться в школе. Даже ради Джона Коннора, при одной мысли о котором становилось стыдно. Скайнет выполнил приказ директора и осторожно опустился в кресло, сцепив руки перед собой в замок и опустив на них взгляд. Он не хотел смотреть на Энди, ему и так это придётся делать дома, как и слушать целую лекцию с продолжением в несколько дней. — Мистер Ригз, — Создатель пожал руку мужчине, прежде чем сесть. — Мне сказали, что Алекса напугали хулиганы. Позвольте спросить прямо: где эти сволочи? — Пап, это не правда, — тихо подал голос Скайнет. — Молчи, сын, — бросил фразу Энди и снова обратился к директору. — Так где они? Чернокожий мужчина кашлянул в кулак, переводя оценивающий взгляд то на подростка, то на раздраженного отца. Ему было совершенно ясно, что в семье на Скайнет давят, но не мог быть уверен, в какой степени. Директор выдвинул предложение деликатно: — Думаю, нам стоит послушать Алекса. Сверхразум изумлённо поднял взгляд на человека, от историй которого знатно вымотался. Он даже немного обрадовался, что ему дают слово, но, встретившись с сухим выражением лица Энди, почувствовал, как энтузиазм резко погас. — Они… — Скайнет начал слабым голосом. Чрезмерно слабым и тихим, ровно настолько, что даже испытал отвращение к самому себе. Прекрасное чувство гордости желало вернуться вновь и служило уже сбоем, нежели конкретным, цельным чувством, но оно придавало уверенности. Сверхразум, глядя в глаза Создателю, продолжил уже не таким опустошённым тоном. — Они не лезли ко мне. Хотели только вернуть деньги, которые раньше отобрали, а я сказал что-то неудачное и толкнул одного. Не рассчитал силу, и они оба упали. Убедившись, что его поняли оба человека, Скайнет продолжил спокойно: — Далее я испытал сильное чувство страха и, вероятно, было нечто вроде панической атаки. По взгляду Энди стало ясно, что сверхразум говорит отнюдь не как следует, но тот не понял этого. Директор же посчитал такую манеру речи весьма забавной и необычной. Люди всегда считают нечто новое забавным и необычным, пока не увидят некоторые сильные стороны, способные заставить их дрожать от ужаса и великолепия. — Учителя нашли меня, — Скайнет слабо улыбнулся, украшая свой монолог и подтверждая видом, что с ним все хорошо. — Теперь всё в порядке. Честно-честно, пап. Гуд смотрел на него холодно, без единой эмоции, и сверхразум испытал полный спектр искреннего непонимая. Разве он действительно настолько сильно виноват во всём? Они ведь столько обижали его, а программа и один раз не смела ответить? Скайнет нахмурился и поджал губы. — Что не так? — наконец спросила машина. Энди ничего не успел сказать, поскольку директор нарушил угнетающие ноты тишины. Но вряд ли сверхразуму было нужно что-то говорить. Он и так все понял только по бесчувственному взгляду: вечером его ожидают нотации, граничащие с принижением машины и обязательно в конце фразой, как сильно Энди любит своего сына и хочет о нем заботиться. — Мы предложили Алексу походить к школьному психологу… — Нет, — жёстко произнес Энди. — Но он сказал нет, — договорил директор упавшим голосом. — Тогда думаю, что ему стоит неделю посидеть дома, чтобы прийти в себя. Создатель быстро кивнул, в то время как Скайнет всем нутром ощутил отчаяние. Ему так хотелось сказать, что он не может просто не появляться неделю в школе. Джон ведь будет волноваться… наверное. Сверхразум опустил глаза на тонкие пальцы и сплел их в замок. Он не смел перечить решению отца, в противном случае, дальнейшие действия человека программа не могла высчитать. Энди был слишком непредсказуем, как и любой чрезмерно любящий человек. — Разумеется, — кивнул Создатель и неспешно поднялся с места. Скайнет сделал тоже самое, предусмотрительно не сталкиваясь взглядом с человеком. — Мы обсудили всё, что хотели, мистер Ригз? Мужчина рассеяно посмотрел на решительного собеседника, прежде чем кивнуть, словно давал разрешение странной семье уйти. Энди моментально резко развернулся и направился к выходу, ни слова не говоря Скайнет. Сверхразум сам отправился за ним, опустив голову. Его сознание подготавливалось к той тираде, которая могла обрушиться на него еще по дороге домой, но этого, к удивлению Скайнет, не случилось. Они молча шли по практически безлюдной улице, даже не переглядываясь. Энди думал о чём-то своём, непостижимом для машины. Скайнет впервые ощутил безумное желание уметь читать мысли, а также их контролировать, чтобы… сверхразум вздрогнул и вновь пристыдил себя за пагубные мысли о контроле. Внезапно он вспомнила слова директора насчет психолога. Разумеется, школьный специалист ни в коем случае не подойдёт, однако само это предложение вызывало частичное одобрение у машины. Скайнет нужен кто-то, кто сможет понять его эмоции и разъяснить. Энди Гуд, к сожалению, с такой ситуацией не справился и вряд ли как-то сможет исправить положение. На самом деле, программа давно думала насчёт такой непозволительной роскоши, как психолог, однако сказать, разумеется, не решалась. Его человек мог воспринять всё не так или слишком близко к сердцу, а новых обид Скайнет никогда не хотел. Он в принципе их боялся. — Пап, — наконец не выдержала тишины машина, боявшаяся вновь уйти рассуждениями в неправильную сторону. — Я начинаю думать, что идея с психологом не так уж и плоха. — Ты действительно ещё подумываешь об этом? — сухо спросил человек, даже не взглянув на Скайнет, который всем видом выражал жалость. Сверхразум старался сформировать ответ более деликатно и не вызвать гнев отца, но боялся, что в таком настроении у Создателя попросту не может быть другой реакции. — Это весьма логичный поступок. Ты не понимаешь, что со мной происходит. Я, разумеется, тоже, — как только Энди резко развернулся к нему, Скайнет машинально вскинул руки вверх — этот жест подсмотрел у различных фильмов — и громко затараторил: — Но специалист мне поможет! Которому можно доверять. — И где ты предлагаешь… Создатель замолчал настолько резко, что сверхразум ошарашенно уставился на него. Внезапное беспокойство о родном человеке коснулось системы, обдавая её неприятным жаром чувств. Скайнет шагнул вперед и, заглядывая в задумчивые, отрешённые глаза отца, тихо позвал: — Пап? Пап, всё хорошо? Я тебя не обидел? Картина, которую могли наблюдать случайные прохожие, была весьма необычной для кого-то, не знакомого с печальными человеческими понятиями, как жестокость и преданность. Скайнет был предан отцу, несмотря на явное жестокосердие, которое Энди старался объяснить заботой. С точки зрения машины, это называлось совсем по-другому, но сказать это в лицо единственному человеку, из-за которого он еще не съехал с катушек, было равносильно самоуничтожению. — Нет, Скай, — вздохнул человек, взгляд которого наконец наполнился смыслом. — Я просто вспомнил одного надёжного человека. Скайнет удивлённо моргнул и шёпотом спросил, наклонив голову: — А такие есть? Я думал, что придётся красть деньги и платить за молчание, если что-то пойдёт не так. — Я тебе что говорил насчёт воровства? — серьёзно спросил Энди, нахмурившись. — Что это плохо, — вздохнула программа. Он никогда не согласится с такой точкой зрения. — Так вот, — кашлянул Гуд и зачем-то огляделся. — В университете я встречался с одной девочкой и думаю, она сможет нам помочь. — Разве люди не болезненно расстаются? — искренне изумился Скайнет. — Ну… не всегда, — неохотно ответил человек, а затем положил ладонь на плечо сверхразума, похлопал и слегка подтолкнул машину вперед, намекая продолжить идти по направлению к дому. Программа подчинилась. — Просто мы с ней решили расстаться мирно. — А как это происходит? — заинтересованно посмотрел на него ИИ. Создатель задумался на мгновение, словно подбирал более мягкие слова или скрывал правду. Однако Энди мог думать столько, сколько ему нужно, Скайнет никогда не посмел бы поторопить его. Так они прошли в полнейшей тишине несколько минут, прежде чем Гуд не пустился в медленные объяснения: — Когда люди достаточно долго вместе друг с другом, они могут… притереться настолько, что в конечном итоге потеряют интерес. — Но… но ведь вы любите, — нахмурился от непонимания Скайнет. — Как может любовь превратиться в ничто? — Люди просто привыкают друг к другу, — обречённо вздохнул Энди. — Некоторые живут вместе до старости и счастливы. Я много читал о таком. — Напомни мне следить тщательное за твоими интересами, — буркнул человек. — Если честно, я не знаю, как ответить на твой вопрос. Скайнет задумчиво замолчал, пытаясь проанализировать полученную информацию. Он не получил её слишком много и всё вертелось вокруг одного знатного вопроса: почему остывают человеческие чувства? Сверхразум по-человечески обречённо вздохнул. Ему так было сложно разобраться во всём, а Энди явно никогда даже не пытался задумываться об этом. Он жил чувствами из-за своей принадлежности к человеческому виду и хотел, чтобы Скайнет жил также легко. Гуд много чего хотел, но часто забывал — его создание совсем не похоже на людей даже чувствами. Внезапно Создатель замычал и произнёс: — Когда люди встречаются, у них есть определённые чувства. Ты это и так знаешь, верно? — он не стал дожидаться ответа машины. — И со временем эти чувства угасают, а без них они не видят смысла жить друг с другом. Вот и расстаются. Ищут себе другого человека, к которому у них эти чувства появятся вновь. И так до бесконечности, пока не найдешь того человека, к которому эти самые чувства не угаснут до конца дней. — Пап, я спрашиваю, почему чувства гаснут… — немного с укором сказал Скайнет. — Да, да, я понял, — выдохнул Энди. — Попробую ответить все же. Любовь — химическая реакция, выброс гормонов. А любая химическая реакция со временем прекращается, так? Тут тоже самое. — Почему она прекращается? — продолжал обсыпать его логическими, непосильными для человека вопросами сверхразум. — Биология эти явления ещё толком не изучала, Скай. Да и я совсем в другой сфере работаю. Тебя вон создал. Может быть, на этот вопрос ты со временем ответишь нам? Создатель слабо улыбнулся ему, а Скайнет выдавил из себя лишь жалкое подобие улыбки. Ответ человека его не удовлетворил, ровно как и человеческая порода в целом. — Вы не хотите это изучить? — не сдержался от вопроса сверхразум. — Наверное, учёные занимаются этим, — пожал плечами Создатель. — Твои эмоции гораздо больше меня волнуют, чем это. — Пап, если ты не можешь понять себя, — осторожно начала программа. — Ты уверен, что сможешь понять меня? — Если будешь следовать этой логике, тебе никто не поможет. Скайнет резко остановился на месте и во все глаза уставился на отца. Ощущение едкого одиночества, так незнакомое ему, пробежало по системе. Он совершенно один на огромной, голубой планете и среди скопления звезд, нависающих над несчастной Землей подобно покрывалу, чёрному покрывалу, испачканному белой краской, находится только он, программа, способная чувствовать, но абсолютно не понимающая природу этих чувств. Один среди миллиардов видов и не меньшего количества звезд, планет, галактик. — Скай? — обеспокоенно посмотрел на него человек. — Я просто… — машина опустила голову и прикрыла глаза. Система буквально вопила о необходимости перегрузки, но Скайнет продолжал думать несмотря ни на что. — Если я такой один, а это факт, то придётся разбираться в себе самому. А это… эти эмоции… Он поднял покрасневший взгляд на отца, который тут же подлетел к нему и прижал к себе, стремясь утешить сына. Энди не думал о своей безопасности, человек искренне желал помочь программе, и его сердце щемилось от мысли, что он не может помочь. Никто не сможет. — Не думай, сын, — тихо просит его человек, принимаясь гладить по волосам. — Только ты сможешь помочь себе со временем. А для этого тебе нужен специалист, чтобы подтолкнуть тебя в нужную сторону. — Базовое обучение? — прошептал Скайнет. — Оно самое. Моя бывшая хороша в этой сфере и сможет тебе помочь. По крайней мере, попытается. Согласен? Сверхразум хотел сказать, что разговор ушёл в совершенно иное русло, ведь это он вначале просил Создателя о психологи. Но машина решила смолчать, просто обняла человека и кивнула. — Разумеется, пап. Спасибо тебе. Разум искусственного интеллекта все ещё был перегружен, и функционировать на максимуме ему было нежелательно. Поэтому Скай постарался не уходить в философские размышления, они ведь все равно не давались ему спокойно. В полнейшей тишине они дошли с отцом до дома, хотя тот иногда и спрашивал у Скайнет, как он себя чувствует. Энди не стал нагружать его нотациями, а лишь попросил объяснить ситуацию в деталях. После нелёгкого эмоционального рассказа сверхразум долго уговаривал Создателя не устраивать разборки с хулиганами. Главным его аргументом было, что им наверняка воздаст по заслугам директор, а скрытым, но не менее значимым — Джон не должен дать его в обиду. Они ведь теперь… встречаются. Это так странно звучало, что Скайнет немного боялся, но в целом ему всё безумно нравилось. Только он не был уверен, что парень имеет право исчезать на весь день без какой-либо весточки о себе. Скорее всего, не имеет. Только сидя в своей комнате, перед эндоскелетом, на которого придётся убить достаточно много времени, сверхразум понял, что день закончился не так уж и плохо. Вместо крика и обид Энди внезапно выслушал его спокойно и даже согласился на психолога. Действительно согласился, а не ляпнул, лишь бы Скайнет отстал. Это приятно удивило машину и приподняло настроение, но сюрпризы на сегодня не закончились. Искусственный интеллект возился с мелкими деталями, когда внезапный резкий шум заставил его обернуться. Скайнет с искренним недоумением оглядел комнату, тщательно анализируя обстановку. Разумеется, здесь никого другого быть и не могло. Сверхразум нахмурился, списал шум на перегруженность системы и снова вернулся к своей работе. Когда звук повторился, Скайнет вскочил на ноги, но вместо того, чтобы отправиться на поиски источника подозрительного шума, просканировал себя. Вывод оказался утешительным: с системой все в порядке. Тогда сверхразум, бросил отвёртку, которую сжимал в руке, и прошёл в центр комнаты. Ничего вокруг не могло ответить ему на вопрос, кто же играет с его разумом в странную игру? Скайнет обернулся вокруг себя, ища ответ на вопрос, но вдруг звук повторился позади машины. Сверхразум резко обернулся к окну, куда прилетел уже третий небольшой камешек, служивший источником непривычного для программы шума. — Это уже интересно, — пробормотал Скайнет и осторожно приблизился к занавешенному окну. Он резко раздвинул шторы и охнул от изумления, увидев Джона Коннора внизу. Тот немедленно помахал ему, бросив горстку камней на землю. Парень, одетый в слегка потрёпанную местами одежду, вновь широко улыбался программе, которая застыла, пребывая в шоковом состоянии. Была ли хоть малейшая вероятность, что Джон придёт к нему сам да ещё и столь странным способом? Скайнет даже не думал об этом. Он очнулся только благодаря жесту Джона, означавшему, вероятно, просьбу открыть окно. Что сверхразум и сделал. — Привет! — тут же закричал Коннор, а Скайнет мгновенно обернулся, проверяя, закрыта ли дверь в комнату. Самое важное было сейчас, чтобы Энди ничего не услышал, а судя по тому, на какой громкости он смотрит телевизор, то человек ничего и не услышит. Даже если он занят чем-то в гараже, расклад такой же. — Джон, ты какого чёрта тут забыл? — серьёзно произнёс Скайнет, глядя парню прямо в глаза. — Соскучился, — улыбнулся человек. — Извини, что сегодня пропал. Были кое-какие дела, которые нельзя отменить. Но я слышал о случившимся в школе. Как ты? Сверхразум по-человечески вздохнул и опустил взгляд. Ему не нужно было говорить с Джоном вот так. Риск, что Создатель застукает их, слишком велик, и Скайнет не мог просто проигнорировать вероятность получить от отца по полной. Да и для нервной системы Энди злиться будет отнюдь не полезно. Коннору воцарившиеся молчание говорило слишком о многом. Он, нахмурившись, подошел ближе к окну, вставая практически под ним. — Алекс, как думаешь, я тебя поймаю с этой высоты? — Что?! — Скайнет во все глаза уставился на человека. — Нет, конечно. — Но ты выглядишь лёгким. ИИ хотел было сказать, что это только кажется, как вдруг понял, к чему ведёт его собеседник. Система дёрнулась от колкого страха, мелькнувшего подобно молнии, а беспокойство как раз-таки никуда не уходило. Побег из дома — заманчивая идея, но слишком большую цену придётся заплатить, если Создатель узнает. Вдруг Скайнет напомнил себе, что всерьёз обдумывает возможность причинить боль родному человеку из-за совершенно незнакомого; пусть он так обольстительно улыбается, но машину не проведёт. — Джон, ты чего-то хочешь? — устало спросил Скайнет. Человек кивнул, бодро улыбнувшись машине, и вновь заставил тёплое ощущение выползти из недр сознания сверхразума. Искусственному интеллекту решительно не нравилась такая реакция на обычного, чужого человека, но задушить собственную систему он не мог. Да и не особо желал. — Я хочу вытащить тебя из дома, — самоуверенно произнёс Коннор. — Вот и спрашиваю, сможешь прыгнуть или нет? — Н-нет, — заикаясь из-за внезапной нервозности, ответил Скайнет и поёжился. — У меня отец дома. Я не… — У меня сестра и мать, — парировал Джон. — Можешь спуститься медленно. Давай же! Тебя ждет незабываемая ночь. Сверхразум не спешил наобум доверять человеку, ведь они виделись только третий раз. Кто знает, куда он хочет его отвести? Логика отдавала весьма чёткие указания, но Скайнет помнил эмоции, которые ощутил благодаря Джону, и жаждал получить ещё. ИИ ощущал странное возбуждение от мысли, что Коннор снова поможет окунуться ему с головой в исключительно человеческие чувства, и именно это мешало сосредоточиться и как следует оценить ситуацию. Он сжал пальцы на подоконнике, из-за чего тот едва ли не треснул. Программа не знала, что ему выбрать, а человек продолжал уговаривать. — Если не хочешь прыгать, то свяжи веревку из простыней. Скайнет с грустью подумал, что она вряд ли сможет выдержать его оболочку, а затем перевёл опечаленный взгляд на Джона. — Я боюсь высоты, — признался ИИ. Он правда боялся навредить себе и в последствии получить нагоняй от Создателя, но отчего-то признавать это перед Коннором было… стыдно. Скайнет даже неосознанно отвёл глаза, мечтая провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать упрёков ещё и от Джона. Но ничего подобного не последовало. Коннор устал болтать без дела и решил действовать напрямую. Он, цепляясь за выступы и неровности стены, принялся карабкаться к Скайнет. Машина изумленно выдохнула и с неподдельным восхищением уставился на парня, через несколько минут появившегося на его уровне. — Еще раз привет, — усмехнулся человек, удобней устраиваясь на подоконнике. — Ты ведь не против, если я посижу здесь? — У меня есть выбор? — слабо улыбнулся Скайнет, разглядывая решительного подростка. — Конечно, не против. Такая наглость должна была пугать сверхразума, не знакомого ещё с таким поведением, но у Скайнет было значительное преимущество — территория. В любой момент он мог выпихнуть Джона, а если бы тот отправился жаловаться кому-то, примерить облик жертвы. ИИ посмотрел достаточно фильмов, чтобы немного разбираться в людях и их личных демонах внутри, которые по-научному назывались «отклонение от нормальной психики». Коннор нагло заглянул в комнату сверхразума и одобрительно кивнул, прежде чем обратиться к машине. — У тебя уютно. — Мне не нравится, — тут же среагировал Скайнет и задал волнующий его вопрос: — Где ты был весь день? Лицо Джона несколько секунд не выражало никаких эмоций, а затем он внезапно махнул рукой, от чего сверхразум чуть инстинктивно не дёрнулся назад. Машина никогда не сможет привыкнуть к резким движениям, ведь в его памяти навсегда останется толпа хулиганов, желающая причинить ему боль. — Да не так и важно, — натянуто улыбнулся Коннор. — Мама любит срываться во внезапные поездки. — Оу… — Скайнет почувствовал странную обиду. — Так часто будешь пропадать? — Постараюсь больше так с тобой не поступать, — мягко произнёс Джон. — Ну, так, может, ты расскажешь мне, что случилось сегодня? Настроение сверхразума мгновенно испортилось. Только еще и Коннора не хватало отговаривать от желания насолить хулиганам, а судя по реакции Создателя, так и придется делать. Джон понял по изменившемуся выражению лица Скайнет, что вопрос довольно щепетильный. Парень осторожно ступил на пол и близко подошёл к предмету своего воздыхания. Он искренне желал помочь ему, но искусственный интеллект резко шагнул назад и враждебно посмотрел на Джона. — Алекс, — удивлённо обратился к нему человек. — Что с тобой? Подросток перед ним выглядел действительно обеспокоенным, и это не могло не подкупить Скайнет. Он, поддавшись минутному желанию, резко приблизился к человеку и обнял его за шею. Коннор от неожиданного манёвра собеседника даже охнул, но тут же стиснул его в объятиях. — Я испугался, — зашептал Скайнет, глядя исключительно внутрь себя, чтобы описать ситуацию. — Очень сильно. Они полезли вернуть деньги, а я решил построить из себя… недотрогу. Кажется, это называется так. И… — И толкнул их? Джон задал вопрос тихо, но у машины это вызвало цепную реакцию воспоминаний. Лица знакомых хулиганов, искривленные злостью, вновь коснулись робкого сознания Скайнет, и тот зажмурился, пытаясь мысленно отпихнуть от себя неприятное видение. Коннор словно ощутил боль обнимающего его подростка и произнёс: — Можешь не отвечать на этот вопрос, Алекс. — Я просто… просто, — сверхразуму пришлось сосредоточиться на своих мыслях, чтобы чётко договорить. — Я просто испугался, а потом разнёс кабинет химии из-за паники. — Ничего страшного, оборудование там всё равно нужно было заменить. Коннор ласково коснулся густых волосы оболочки программы и принялся осторожно поглаживать. Скайнет отметил, что ему нравится столь странный человеческий жест, и уткнулся носом в шею парня. Машина чувствовала себя в безопасности, пока Джон обнимал его и позволял находится в тишине, которая впервые в жизни ИИ не была гнетущей в присутствии представителя более слабого вида. Он был готов провести так всю ночь только из-за спокойствия, внушаемого Коннором, но парень, в отличии от блаженствующей программы, со временем стал ощущать неловкость. — В остальном у тебя всё хорошо? — тихо спросил Джон. — Просто прекрасно, учитывая, что ты пришёл, — практически протараторил Скайнет. — Завтра ведь ты никуда не исчезнешь? Парень мягко коснулся его плеч и слегка надавил, намекая машине отстраниться. Сверхразум, скрепя сердцем, подчинился, показательно грустно вздохнув. Но вдруг шершавая ладонь, пахнувшая землей, коснулась его щеки. Это был необычайно мягкий жест, поскольку раньше Скайнет только били по лицу хулиганы, и ему приходилось поддаваться, чтобы не вызывать подозрения. Он завороженно уставился в сияющие глаза юноши, ожидая продолжения. — Я обещаю тебе, что завтра приду в школу, — с улыбкой произнёс человек, касаясь взглядом губ Скайнет на мгновение. Машина не упустила этот момент, и предательское желание сбежать нахлынуло на систему. ИИ не умел целоваться и не особо следил за этим процессом в фильмах, даже детально не продумывал это. Но сопоставив все факты вместе, он пришел к цельному выводу — поцелуя не избежать. Однако в этом был значительный плюс под названием «новый опыт», за которым, собственно, так отчаянно и гнался Скайнет. — И более того, — продолжал Коннор, хотя ИИ его совершенно не слушал из-за бурных рассуждений в собственной голове. — Я… — Я не умею целоваться, — выпалил Скайнет. Джон застыл от недоумения с открытым ртом на несколько секунд, а затем щёки предательски налились краской. Будь у машины такая функция, то она бы сейчас выглядела точно также. — Или это не надо было говорить? — смущённо спросил искусственный интеллект, отводя взгляд. — Вообще-то… — Люди ведь целуются, когда встречаются, — перебил его Скайнет. — А мы встречаемся. Если честно, я не думал насчет поцелуя. Внезапно Джон по-доброму рассмеялся и, прижав к себе программу, запустил ладонь в густые волосы. Его лицо было настолько близко, что ИИ вздрогнул от неожиданности. Он моментом вспомнил все любовные сцены с поцелуями и тем, что следует за ними обычно. Скайнет ощутил ещё большую неловкость, но отказываться от нового физического контакта не собирался. В конце концов, это не больно должно быть, и к тому же обязательная часть отношений. — Ты мне нравишься всё больше и больше, Алекс. Горячее дыхание Коннора только дразнило, будто парень желал, чтобы Скайнет сделал первый шаг. Однако программа такого рвения совсем не испытывала, ведь сверхразум совершенно не доверял людям и не верил, что подобные прикосновения могут быть ему приятны. Если человек и хотел что-то сделать, то действовать ему надо самому. Сверхразум был слишком неуверен в себе и необходимости этого делать. — А ты мне менее противен, чем окружающие, — в свою очередь сказал ИИ. — Какой странный комплимент, — улыбнулся человек. — Ну… я сам по себе не совсем нормальный, — тихо пробормотал Скайнет. Джон осторожно коснулся его губ, а сверхразум застыл, совершенно не зная, что ему делать. Пока Коннор всё уверенней прижимался к нему, Скайнет лихорадочно соображал, на кой-чёрт согласился пойти с парнем в парк и дать старт отношениям. Ему не нравилось ощущать человеческую слюну, это было слишком противоестественно для него, но Коннор, видимо, стремился его переубедить, не отстраняясь. Прошло ровно десять секунд, прежде чем сверхразум решил хоть что-то сделать. Он осторожно обнял парня за шею и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на ощущениях и понять, почему же этот процесс так нравится людям. Это было намного лучше, чем грубые удары хулиганов. Поцелуй был мягкий, осторожный, что означает — Джон не хочет навредить ему, по крайне мере, сейчас. Такой аспект понравился Скайнет и пробудил лёгкий трепет внутри системы. ИИ чувствовал слабую тень удовольствия в эмоциональном плане, но физически этот контакт был странным, едва ли не противным, если неприлично долго думать. Поэтому искусственный интеллект отдался эмоциям немного больше, чем следовало, и стал отвечать на поцелуй сильнее, чем приятно удивил партнёра. Тёплые губы Джона скользили неуверенно, благодаря чему ИИ сделал вывод — он не один здесь не обладает должным опытом. Но Коннор старался доказать обратное, целуя машину чуть настойчивые. Он даже не мог себе представить, какой контраст Скайнет ощущал от каждого прикосновения, а уж тем более от столь интимного. Искусственный интеллект недовольно замычал, когда Джон отстранился исключительно чтобы перевести дух. Ощущение горячего дыхания вновь коснулось лица Скайнет, но на этот раз ИИ улыбнулся, осознавая, насколько это не похоже на всё, что было с ним раньше. Сладкое послевкусие мгновенно исчезло, когда Скайнет понял, что не имеет понятия, о чём сейчас стоит говорить. В фильмах после этого момента шли разные реплики. Он просто уставился на Коннора, изредка моргая для вида и слабо улыбаясь. — Ты прекрасен, Алекс, — прошептал человек и легко поцеловал ИИ в гладкую щёку. — Я знаю, — машинально ответил Скайнет, прикрыв глаза. Внезапно нахлынувшие эмоции заставили тело вздрогнуть, и Коннор, словно ощутив это, прижал его к себе сильнее. Сверхразум уткнулся носом в плечо человека, не желая даже думать о возможной, гипотетической угрозе со стороны человека. На данный момент Джон Коннор был настолько нежен с ним, что Скайнет ощущал себя по-настоящему значимым. Прикосновения действовали на него намного лучше, чем воодушевляющие фразы Энди о великолепии программы. — Ты не лишён тщеславия, — улыбнулся Джон, хохотнув. — А тебе нравятся забитые мальчики? — вопросительно поднял бровь Скайнет. Он пробовал общение с Коннором на вкус, проверял рамки дозволенных ему речей и интонаций, и начал с малого. Парень наклонился к нему и прошептал в самое ухо: — Мне нравишься только ты. Скайнет неосознанно встал на цыпочки, чтобы почувствовать дыхание Джона ещё раз. Ему было… хорошо во всех смыслах этого слова, какие он только знал. Чтобы человек мог заставить его ощутить такое странное подобие удовольствия? Да, это определенно было чем-то новеньким. — Так чем мы займёмся? Ночь длинная. Вопрос Коннора буквально вырвал Скайнет из сладкого омута. Он вздрогнул и немного отстранился, слегка мотнув головой. Нельзя позволить себе слишком увлекаться, неизвестно, что из этого выйдет. — Мы можем поговорить, пока играем в шахматы, — неуверенно предложил сверхразум, улыбнувшись парню. — Снова в шахматы? — усмехнулся человек. — А ты что-то имеешь против этой замечательной игры? — наигранно возмутился Скайнет, искренне надеясь, что не переборщил с интонацией. К его облегчению, Джон весело улыбнулся, что значительно подняло настроение машине. — На этот раз я выиграю. — Ха! — ИИ резко сделал шаг назад, разрывая их объятия. — Это мы ещё посмотрим, Джон. В тот раз я выставил вероятность своей победы на шестьдесят процентов. Сегодня будь готов встретиться со всеми семьюдесятью.