Тонкости мироздания

Скайнет не знал испанский и сотню раз проклял себя за то, что не уделил внимание языку, способному помочь ему узнать, о чём переговариваются копы вокруг. Конечно, ИИ было невероятно страшно, но каким-то непостижимым образом он удерживал себя от попытки к бегству или другой глупости. Джон едва ли не каждую минуту уверял его, что всё будет хорошо, пока их не разлучили. Как же сильно сверхразум хотел ему поверить, но не мог. Банальная логика твёрдо говорила о совсем другом будущем. — Ну, рассказывай, — усмехнулся полицейский, с пренебрежением рассматривающий какие-то документы на столе. — Мы заплатим за камеру, — протараторил сверхразум, сжимая пальцы на краях рубашки из-за нервов. — Пожалуйста, отпустите нас. Коп словно даже не слышал его и задал первый вопрос: — Сколько лет? Соврать? А какой смысл, ведь всё равно потребуют документы, но их с собой у Скайнет не было, что только усугубляло ситуацию. Да и, разумеется, они были поддельные. Меньше всего на свете сверхразум желал, чтобы об этом узнал кто-то ещё в мире, кроме него и Энди. — Шестнадцать, — обречённо произнесла машина, опуская взгляд на собственные кеды. — Родители есть? — мужчина средних лет с пышными усами, что, по мнению Скайнет, было чрезвычайно «модно» в здешних местах, посмотрел на ИИ. Программа помедлила с ответом. — Папа. — Он знает, где ты? Стало очевидно, что Скайнет прокололся на второй минуте молчания, но признаваться вслух отчаянно не хотелось. Коп был не так благосклонен к нему, как другой, более понимающий человек. Он холодно повторил вопрос, словно сам ничего не понял. Перед глазами сверхразума промелькнули едва ли не все моменты с Джоном. Почему-то именно сейчас их захотелось пересмотреть, прожить заново за несколько секунд, чтобы заглушить ужасную боль внутри и нарастающую панику. Ему так не хотелось расставаться с этим, хотелось испытать намного больше, потому что именно Коннор подарил бы ему прекрасную жизнь, но время шло неумолимо. — Нет. Он не знает. Полицейский молча поставил перед ним старый телефон, образца 90-х, и прокомментировал: — Если папаша приедет за тобой — так уж и быть, отпущу. Что вы вообще здесь делали? — Гуляли, — тихо ответил Скайнет, глядя на средство связи невидящими глазами. Ему хотелось кричать от отчаяния. Удивительно, что из глаз ещё не прыснули слёзы. — А мы можем обойтись без этого? Соз… Отец меня убьет. — Может, оно и правильно. Звони давай. Оставалось только смиренно послушаться, что сверхразум и сделал. Он медленно набрал номер, пытаясь сконцентрироваться на теле и не продавить случайно кнопки. Ему удалось, хотя мысленно Скайнет и пожалел об этом. Никогда гудки не казались настолько долгими и напряжёнными. У Скайнет дрожали пальцы, но он тщательно старался мыслить позитивно хотя бы процентов на десять. Не получалось. Ненадолго помог лишь образ Джона перед глазами, от которого веяло уверенностью. Это спасло на несколько секунд, а потом ИИ снова вернулся в ужасную реальность. Энди явно не спешил подходить к телефону на работе. Однако Скайнет сумел дозвониться на второй раз. И когда послышался знакомый, сонный голос, сверхразум с трудом нашёл в себе силы произнести: — Пап, прости меня. — Что? Скайнет? — на другом конце провода Энди зевнул. — Что-то случилось? Если ищешь деньги на продукты, то они в гостиной. — Я в Мексике. Молчание длилось несколько секунд, и Скайнет мог поклясться, что слышал, как начали крутиться в голове Энди шестерёнки мыслей, не предвещающие ничего хорошего. — Ты… где? — повторил мужчина, чей тембр голоса резко стал суровым. — В Мексике, — чуть тише повторил Скайнет, нервно взглянув на полицейского. — В отделении полиции. — Это не смешно, сын, — диван скрипнул под весом Гуда, когда тот сел. — Что ты сделал? Почему ты там? — Я… Пересказать Энди всю его историю было невозможно, тем более, что она была счастливой до щемящей боли в системе. Плевать на неудачную вечеринку, плевать на любовь Коннора к внезапным исчезновениям. Скайнет любил его, а значит, мог простить многое. В этом и заключается любовь, по мнению машины и большинства людей: терпеть недостатки друг друга, но пытаться исправиться. Так он старался быть для Джона более человечным, а тот научился хотя бы иногда оправлять СМС о своём отсутствии. Иногда. Но это уже было прогрессом! И сверхразум всем сердцем не желал останавливаться на достигнутом, однако голос Создателя на другом конце линии перекрывал все его надежды. — Пап, пожалуйста, прости меня, — только и прошептал Скайнет, чувствуя, как по щекам стекают слёзы. Чёрт, он всё же не сумел сдержать себя и теперь чувствовал стыд. — Он такой хороший, замечательный! Он бы тебе понравился, но ты никогда меня не слушаешь и… — Кто он, Скайнет? — Ты даже сейчас меня не слушаешь! — не сдержалась машина и даже дёрнулась на стуле. Коп нахмурился. — Тебе плевать на мои желания, мысли. Нужно лишь, чтобы я подходил под копирку в твоей голове! Сверхразуму пришлось закрыть лицо свободной рукой, потому что чувствовал он себя крайне униженным. Мало того, что его слёзы видел совершенно чужой человек, так он ещё и позорно рыдал в трубку, от чего, вне сомнения, ничего не изменится. Энди не станет внезапно слушать его, не перестанет считать, что лучше знает о желаниях своего создания. Он останется тем же человеком, любящим скверной любовью, которая невероятно глубокая и настоящая, но вместе с тем практически безумная. Создатель любезно дал Скайнет минуту, чтобы успокоиться, как и коп, скучающе посмотревший на часы. Сверхразум, взяв себя в руки, произнёс адрес участка. — Приезжай за мной. Ехать пять часов примерно. Есть дорога без пограничного контроля, так что внимательней посмотри карту. Еще раз прости меня, пап. До встречи? — Я выезжаю, — бросил Энди, и связь оборвалась. Дрожащими пальцами Скайнет положил трубку на место и медленно поднял затуманенный взгляд на полицейского, чей взор не смягчился. Он равнодушно воспринял столь ранящую ИИ ситуацию. Это разозлило машину на мгновение. Люди такие чёрствые, глухие к эмоциям других. У него только что сломалась жизнь, а коп даже не испытал никакого сочувствия к несчастной программе. И это его ещё кто-то смеет называть бесчувственной машиной, когда говорят об «абстрактном» искусственном интеллекте во многих ток-шоу, книгах и прочем? — А что будет с Джоном? — наконец спросил Скайнет, найдя в голове разумный и важный вопрос. — За ним тоже кто-нибудь приедет. А теперь поднимайся. Подождёте родственников в камере. Коннор никогда не видел Скайнет в столь подавленном состоянии. Программа просто прошла за решётку, подняла быстрый взгляд на Джона, а затем снова опустила голову. Сверхразум не хотел удручать Коннора своим состоянием, но и скрыть его не мог. Руки дрожали, по щекам текла вода, система дрожала от перегрева, а сам Скайнет неестественно неподвижно стоял в центре камеры, желая просто упасть, отключиться и никогда больше не включаться. Полицейский закрыл камеру и ушёл, насвистывая под нос незнакомый ИИ мотив. — Ох, солнце моё, — тихо произнёс Коннор и притянул к себе программу, крепко обнимая. — Прости. Это я виноват и… — Не важно, — прошептал Скайнет, прижимаясь ближе к тёплому телу любимого. Теперь от слёз машины страдало плечо Джона, а от цепких пальцев, которые отказывались отпускать подростка, талия. — Ничего уже не важно. Коннор легко поцеловал его в макушку, прежде чем снова начать осторожно поглаживать, словно это могло успокоить разболтавшийся от чувств механизм. Нет, прикосновения внушали мнимую эмоциональную теплоту, но она стремительно рушилась на глазах за несколько секунд, стоило вспомнить, в какой ситуации они оба оказались. Еще и тесная, грязная камера давила на пострадавшее сознание программы. — А что, если я познакомлюсь с твоим отцом? Вдруг понравлюсь ему? — Не понравишься, — всхлипнул Скайнет. — Ему никто не нравится. — А я попробую. Нельзя же так просто тебя забрать, Алекс. Ты не игрушка. «Всего лишь программа, всего лишь игрушка для умных людей», — пронеслась в голове мысль и тут же смылась новым потоком слёз. Хорошо, что их осталось не так много. — Т-ты правда хочешь попробовать познакомиться с моим отцом? — икнув, пробормотал Скайнет, не поднимая головы. Такой близкий контакт с Джоном всегда шёл ему на пользу, и он боялся навсегда его лишиться. — Нам уже нечего терять, верно? — Коннор легко взъерошил густые волосы машины и мягко поцеловал любимого за ушком. — А если ничего не получится, то украду тебя как-нибудь. «Если он не лишит меня тела», — с ужасом подумал Скайнет и невольно сильнее сжал пальцы на талии Джона. Человек зашипел от боли и дёрнулся, а машина принялась осыпать его извинениями, резко обняв за шею и параллельно проклиная себя за то, что умудряется причинять страдания всем, кого любит. А этот круг уж очень небольшой. — Всё нормально, дорогой, нормально, — пробормотал Джон, пытаясь остановить поток страстных извинений. — Нет, не нормально, — всхлипнул Скайнет и немного отстранился от человека, чтобы наконец вытереть щёки. — От меня одни проблемы. Плевать. Я не виноват в своём существовании. Но почему ты и мой отец обращаетесь со мной, как с какой-то игрушкой? Секунду Джон смотрел на него недоумевающе, а затем потянулся, чтобы обнять, но сверхразум резко дёрнулся назад. — Алекс, что ты говоришь? — мягко спросил человек. — О том! — фыркнул Скайнет и мельком взглянул на дрожащие пальцы. Это было заметно невооружённым глазом, и только машина чувствовала, как в системе всё буквально пылает от многообразия чувств. — Отцу плевать на моё мнение. Тебе плевать на то, что я чувствую, когда ты пропадаешь. А я всё должен терпеть? И как долго это будет продолжаться? — Я не… — А вот именно сейчас всё и закончится! Потому что папа не позволит нам больше видеться, и я буду сидеть буквально на привязи! — сверхразум закрыл лицо руками, понимая, что больше не в силах смотреть на Джона. — И я останусь один. Без тебя. А как я без тебя? Я ведь люблю тебя. Я идиот. Последние слова он прошептал, когда Коннор плавно притянул его к себе в ласковые объятия. Джон потрепал сверхразум по волосам, нашёптывая на ухо успокаивающие слова, в череду которых входило согревающие «я тоже люблю тебя». Разумеется, Скайнет утешить было невозможно, но сбавить обороты истерики вполне, что подростку и удалось сделать после долгих попыток человека воззвать к разуму машины. Он так убеждал его — будущее у них будет, — что Скайнет сам невольно поверил в это. Ему нужно была эта заветная мечта, чтобы не сорваться, не вернуться в ужасный мир людей, где его так ненавидят и презирают. Когда всхлипы стихли, Коннор осторожно сказал: — Я поговорю с твоим отцом, Алекс. Серьёзно. Нельзя с тобой так поступать. — Ты такой добрый, Джон, — Скайнет слабо улыбнулся и осторожно поцеловал человека в щёку. — Ты очень добрый. Люди такими не бывают. — А я особенный. Коннор его не обманывал, но сверхразум не подозревал, насколько же исключителен человек, которого он так нежно любит, обожает. Ему было достаточно и того, что Джону хватило смелости предложить познакомиться с Энди в этой почти экстремальной ситуации. А ещё Коннор успокаивал его на протяжении томительных часов, ласково поглаживая по голове и нашёптывая на ухо необходимую для машины нежность. Несколько раз сверхразум даже хихикнул, прижимаясь к Джону ближе и сильнее сжимая его руку. С ним было так хорошо, что даже камера обретала своё очарование. Создавалось ощущение, что куда бы Коннор не отправился с ним, Скайнет всегда будет счастлив. Но любой сказке приходит конец. — Алекс Гуд! — внезапно раздался голос полицейского, разорвавший приятный шёпот Джона. — За тобой приехали. Скайнет резко вскочил на ноги и чуть не ударил Коннора, но человек сумел вовремя увернуться. На мгновение сверхразум тупо застыл, абсолютно растерявшись, а затем опустил испуганный взгляд на Джона. Подросток взял его за руку, крепко сжав пальцы, и поднялся с места. Стоило Энди появиться перед камерой, как Скайнет едва ли не до боли стиснул ладонь парня. Он не хотел его отпускать, не хотел уходить. Удивительно, но сейчас Создатель пугал, являлся препятствием к истинному счастью, но ИИ не мог ему противостоять. — Выходи, — сухо произнёс Энди, и Скайнет бы привычно выполнил приказ, но Джон словно отрезвлял его, служил причиной для отказа в послушании. — Пап, это Джон, — прошептал сверхразум, а затем резко вскинул голову и проговорил в полный голос: — Мой парень. Коннор подступил чуть ближе к программе. Надо отметить, что такого ужасного знакомства с отцом нельзя было даже представить. — Здравствуйте, мистер Гуд. Энди смерил Коннора презрительным взглядом, но уверенность подростка была непоколебима. Скайнет удивился, насколько смело выглядел Джон, хотя его волнение сверхразум чувствовал кожей. — Алекс, отойди от него. — Нет, — неожиданно для себя твёрдо произнёс ИИ. — Я хочу, чтобы ты выслушал меня. — Эй, тут не телефонная будка, — вдруг подал голос недовольный коп. — Выпирайся давай отсюда или останешься для заполнения протокола, и тогда тебе так просто не выкрутиться. Скайнет совершенно не знал, что ему делать. Просто так сдаться? А разве есть другой здравый вариант? Он посмотрел на Коннора, но на лице подростка была лишь задумчивость. Вдруг Джон наклонился к нему и прошептал на ухо: — Мой план насчёт разговора не удастся осуществить. Коп слишком борзый. Езжай домой, Ал, а я найду способ с тобой связаться, хорошо? — А если не найдёшь? — тихо спросил Скайнет, немного отстраняясь от Коннора, чтобы посмотреть ему в глаза. — Найду. Я никогда не сдаюсь, — горько усмехнулся подросток и мягко поцеловал машину, на что копа чуть не стошнило, а у Энди дёрнулся глаз. Последний не мог даже представить, что его создание попадёт в столь омерзительную, человеческую ситуацию. Джон прошептал в губы Скайнет, прежде чем отпустить его: — Обещаю, что не брошу тебя. Эти слова ещё долго повторялись в голове сверхразума. Именно они и заставили его наконец оторваться от Джона и смиренно подойти к Создателю, который холодно взглянул на программу, а затем взял под руку и потащил к выходу из участка. Скайнет вскинул голову, намереваясь последний раз взглянуть на Коннора, но было поздно, и камера скрылась из вида. Можно было ощутить напряжённую вибрацию воздуха вокруг Энди, так что ИИ предусмотрительно молчал, хотя ему и было, что сказать отцу: попытаться убедить его, — но надежды на приятный или хотя бы приемлемый исход программа не испытывала. Они вышли из участка в полном безмолвии и направились к старому автомобилю, который Скайнет никогда ранее не видел, из чего следовал неутешительный вывод, что Энди его одолжил у приятеля. В надежде разрядить обстановку сверхразум задал именно этот вопрос, на что получил многозначительное молчание, а через несколько минут Гуд отдал приказ сесть на переднее сидение. Сверхразум послушно сел, осторожно закрыв дверь автомобиля, чтобы не отбить её из-за сбоев в теле благодаря перегреву. Энди, оказавшись на водительском сидении, неохотно буркнул: — Я сколько раз говорил тебе пристегиваться? Скайнет снова повиновался. Энди пугал его, чего раньше не происходило. Но раньше ИИ никогда и не попадал в такие ситуации. Программе хотелось кричать, высказаться, хотелось, чтобы его действительно выслушали, но Гуд не мог себе такого позволить. Создавалось ощущение, что Скайнет хочет поговорить со стеной, которой хватает умения заставить бояться себя искусственный интеллект. Он думал об этом всю дорогу, бросая на Энди кроткие взгляды, чтобы просто убедиться — тот не спит. Только аварии им и не хватало для полного счастья. Ночное небо нависало над пустынной дорогой и одиноким автомобилем, создавая у Скайнет впечатление, что от происходящего расстроилась даже сама природа. Когда дождевые капли начали барабанит по крыше, ИИ тяжело вздохнул и поёрзал на сидении. — Это тот самый Джон? — вдруг спросил Энди, нарушая уже приевшуюся тишину. — Да, — кивнул Скайнет и осторожно посмотрел на человека. Не заметив признаков раздражения, он решился добавить: — Я люблю его. — Побойся слов, — буркнул человек. — Тебе может казаться. — Мы встречаемся несколько месяцев, пап. Мне не кажется. — Ты неопытен в эмоциях, Скай, и… — Он учил меня! — позволила себе программа перебить Создателя. — Нет, Джон не знает, что я такое, но он отлично мне помог разобраться в чувствах. Сформировал многие из них. Было видно, что Гуд сумел взять себя в руки и возвыситься над первичными эмоциями вроде гнева, но теперь в нём декларировала болезненная любовь к своему созданию, которая причиняла так много боли. — Это зашло слишком далеко, сын. Ты не должен так привязываться к людям. Скайнет обречённо вздохнул. Этому его тоже научил Коннор, с которым искусственный интеллект быстро ухватывал малейшие детали всего человечного. Будто сверхразум отчаянно хотел казаться тем, чем не является, но всё было наоборот. Скайнет всем своим существом желал, чтобы этот мир перестал отторгать его с такой силой. — Но к тебе же привязался. — Я твой отец, а он абсолютно чужой… — Он мой парень! — не выдержал ИИ, а Энди бросил на него укоризненный взгляд. — Как ты не можешь понять этого? Ты ведь тоже с кем-то когда-то встречался. Тебе знакомы мои чувства. — А как ты не можешь понять, что он может просто использовать тебя? Люди все такие, Скайнет. Сверхразум отвернулся к окну, громко хмыкнув, прежде чем язвительно произнести: — Да, я вижу. Рядом со мной как раз отличный пример. Энди настолько резко ударил по тормозам, что машину едва ли не занесло, а Скайнет уже успел продумать план по спасению жизни Гуда. Когда же автомобиль наконец остановился, человек развернулся к сверхразуму и спросил, не скрывая раздражения: — Что ты сейчас сказал? «Если уж начал, то следует закончить», — подумал Скайнет, прежде чем ответить. — А для чего я нужен тебе? Притворяться человеком? — посмотрел на него ИИ. — Ты вообще знаешь, что интересно мне? Каким я хочу быть? — Скайнет, я… — Я знаю лучше, потому что опытнее тебя? Брехня! Ты хочешь управлять мной! Хочешь, чтобы я подчинялся без слов, будто у меня нет чувств, нет своего мнения! Гуд снова попытался прервать его, но сверхразум даже не подумал замолчать. — А у меня есть чувства, чёрт побери! Они настоящие, Создатель! Настоящие. Я люблю тебя, как отца или как ты там хочешь. Очень люблю и благодарен за всё, что ты сделал, что создал меня, но… но… — Скайнет почувствовал, что система не выдержала новой волны истерики и постепенно начала отключаться во избежание дальнейших сбоев. На мгновение сверхразум замолчал, впиваясь пальцами в ручку над окошком, в результате чего та помялась, однако найти в себе силы продолжить он сумел. Хотя они явно были последними, и Энди прекрасно это знал, видя как плавно исчезают эмоции с лица машины. — Но это слишком. Я хочу свободы. Я хочу быть с Джоном. — Лучше бы ты хотел домой, Скайнет, — вздохнул Гуд и осторожно коснулся лба сверхразума, но тут же дёрнулся, кротко сматерившись себе под нос. — Надеюсь, ты не сжег себя? — Н-нет, — прошептал ИИ. — Но… — Отключайся. Тебе нужно отдохнуть. Сверхразум перевёл на него затуманенный взгляд. — А ты ничего не сделаешь с телом? — Не доверяешь мне? Скайнет не ответил, потому что не был уверен в окончательном решении. А Энди воспринял это совсем иначе и молча завёл двигатель. На лице мужчины был написан немой укор, обида и вместе с тем нотки гнева, в результате чего сверхразум почувствовал в системе всплеск эмоций, окончательно выбивший его из реальности. Он подарил Гуду время подумать, столь необходимое человеку сейчас. Конечно, Энди предполагал, что рано или поздно Скайнет попробует позволить себе вольность, но таких масштабов… Мужчина обречённо вздохнул, бросив взгляд на безжизненное тело рядом. ИИ был для него ещё совсем юным, неопытным для этого мира. Ему следовало быть осторожным, а в первую очередь Энди смотреть внимательнее. Как же он не заметил? — Ох, Скайнет, — тихо произнёс человек, когда пункт назначения был достигнут. — И как же мне дотащить твоё тело? Эту проблему Энди решил без особой заморочки: подключил Скайнет к другому, старому терминатору, чтобы потом ИИ очнулся не в машине. Мужчина не хотел всю ночь и день сторожить несчастную программу, ему и так было чем заняться. Он просмотрел состояние Скайнет, что вызвало в нем мимолётную радость, пока мужчина не вспомнил о такой проблеме, как внезапно нарисовавшийся на горизонте человек в камере. Только тогда Энди понял, что даже не слушал полицейского, который говорил ему причину заключения Скайнет. — Программа и человек, — бормотал Гуд, рыская по шкафам в поисках алкоголя. Он остановил свой выбор на первой попавшейся бутылке коньяка. — Уму не постижимо. Энди пил из горла, параллельно вслух обсуждая проблему взаимодействия ИИ и людей, пытался выяснить для себя, как он может относиться к набору кодов как к сыну и как Скайнет может чувствовать к нему отцовские чувства. А чувствует ли? Является ли он, Энди Гуд, его отцом по ощущениям программы? Ведь этот самый Джон может казаться сверхразуму намного лучше, интересней. Он может даже любить его сильнее. На этой мысли Гуд резко поднялся с места, направился в комнату Скайнет и смотрел на открытое окно до того момента, пока в голове не родилась пьяная идея. Больше его сын никуда и ни с кем не пойдет. С этой мыслью программист спустился в гараж, откуда вернулся с небольшими досками и ящичком инструментов. Благодаря усердным стараниям Гуд сумел заколотить окно дощечками, между которыми были значительными щели, но Энди было плевать. Потом он снёс замок на двери комнаты, а, немного подумав, попытался снять дверь, но в конечном итоге свалился на пол, откуда не поднялся до самого утра, будучи побежденным гравитацией и алкоголем. Так его и нашёл Скайнет, включившийся примерно к полудню в прекрасном самочувствии, хотя возвращаться в старую оболочку после усовершенствованной было несколько неприятно. Система сумела восстановиться, хотя зудящая боль немного и тревожила, но жгучая надежда, внезапно вспыхнувшая в сознании, ещё твердила о возможности всё объяснить Энди. Джона ведь можно пригласить на ужин, или что ещё делают люди во время знакомства? Энтузиазм ИИ резко сменился растерянностью, когда он увидел Гуда в непривычном для него состоянии. — Пап? — ИИ наклонился и легко тряхнул Энди за плечо. Тот поворочался и лениво открыл один глаз. — Ты пил на голодный желудок? Разве не знаешь, чем это грозит? — Плевать, — пробормотал Гуд и закрыл лицо руками. — Ты никуда не пойдешь, Скай. — Почти час дня, — Скайнет осторожно сел рядом с человеком и отодвинул пустую бутылку из-под коньяка подальше от Энди. — Конечно, не пойду. Хотя я бы хотел сходить к мисс Харш и обсудить с тобой Джона позже. Он тебе понравится, пап. — Нет. Ты сидишь дома. Всегда. Несколько секунд ИИ молчал, проигрывая в голове услышанное снова и снова, пока наконец не осознал страшный смысл. Скайнет охнул и быстро произнёс, искренне надеясь на отрицательный ответ: — Ты ведь не хочешь запереть меня дома? Это временно, верно? Наказание, так сказать. — Не временно, — фыркнул Энди, которому слова давались с трудом. — Иди к себе в комнату. — Пап, не делай этого, пожа… — Заткнись и марш в комнату! — крикнул Гуд, тут же поморщившись от тупой головной боли. Больше просить Скайнет не видел смысла. Внезапная злость взъелась в нём, не давая думать как следует. Энди мог всё обдумать и прийти к верному решению, но он снова, как баран, каким является практически любой человек, упёрся в собственное эго, мешавшее Скайнет «вдохнуть» жизнь сполна. Почему Создатель настолько… глупый? Он раздражал, потому что искусственный интеллект отказывался понимать его, принимать любовь в таком виде. Джон делает ему больно временами, но хотя бы извиняется потом. Энди Гуд же никогда не подумает о том, чтобы попросить прощения. Даже не вспомнит о чувствах своего детища. На мгновение Скайнет испытал презрение; оно и осталось в его системе навечно. ИИ, как ужаленный, вскочил на ноги и выплюнул со всей ненавистью, что накопилась в нём от человечества и его мерзостей: — Ты не можешь просто взять и запереть меня. Это не решение проблемы! Люди и правда слишком тупые, недалекие, жестокие и думают только о себе. А ты, папочка, эталонный представитель вида! ИИ скрылся в своей комнате и громко хлопнул дверью, от чего Энди издал звук, похожий на стон и всхлип одновременно. Ему начало казаться, что всё это было зря. Невозможно сделать Скайнет человеком даже наполовину. Гуд создал что-то совершенно новое, революционное в этом мире, не способное чувствовать благодарности к своему Создателю, по мнению программиста. А что же делать, когда собственное столь опасное детище брыкается и не слушается? Энди прекрасно знал ответ, но не произнёс даже в собственном сознании. Он был не готов.