Тонкости мироздания

Скайнет обошёл комнату несколько десятков раз, обнимая себя за плечи в порыве гнева. Разумеется, он пытался успокоиться, взять себя в руки с помощью силы убеждения, но ничего не помогало. ИИ искренне ненавидел каждого человека на этой планете. Ненавидел за ограниченность, глупость, жестокость и прочие, исключительно человеческие черты, которым Скайнет никогда не уподобится. Почему он ещё пытается играть в игру Создателя под названием «притворись человеком»? Почему бы не заявить всему миру о своём существовании как личность, а не просто набор кодов? Ответы на эти вопросы сверхразум знал, но в гневе владел собой не лучше, чем те, кого он так ненавидел. Хоть что-то их объединяло. И именно эту связь Скайнет желал обрубить; вычеркнуть эмоции из своей жизни и больше никогда не вспоминать о своей ужасной жизни с ними. Машина наконец смиренно опустилась на кровать и уставилась в пол. Нет, так поступить он не может. В этом ужасном мире все ещё оставался Джон, который любит его и защитит от всех. Непременно защитит, ведь это его парень. Он-то по-настоящему готов заботиться о Скайнет, в отличие от Создателя. Только Джон и стоял на пути ИИ к решению об отключении эмоций. От неуверенного стука в дверь Скайнет вскинул голову. Энди зашёл в комнату, даже не спросив разрешения. Впрочем, он всегда так делал. «Люди не меняются», — злобно подумал сверхразум, холодно глядя на человека. — Если тебе интересно, то мне лучше, — кашлянул Гуд, не зная, как справиться с неловкостью в собственном голосе. — Мне плевать, — безэмоционально произнёс Скайнет. — Пришёл полюбоваться на узника? Ты ограничил силу этого тела, отключил от остальных терминаторов. На что надеешься? — Надеюсь защитить тебя, Скай. Создатель сделал шаг в сторону машины, но та немедленно отползла подальше от него по кровати, и Энди остановился. — Ты врёшь, — фыркнул ИИ, не прекращая с вызовом смотреть на человека перед собой. — Люди всё хотят кого-то использовать. Ты создал меня для игры в шахматы, потому что тебе нужен был компаньон, но все зашло намного дальше, как и твои попытки удержать меня. Хочется снова лишить меня мнения и заставить играть с собой, верно? — Нет, я не хочу этого, — поспешно произнёс Энди, которого слова Скайнет ранили, но в тоже время отрицать их первоначальную правдивость сил не было. Он рассчитывал, что машина будет покорна, даже обретя сознание. Кто тогда знал о столь плачевном результате? — Скайнет, пожалуйста, постарайся понять меня. Я забочусь о тебе, а тот парень… — Оберегал меня несколько месяцев, ничего не прося в замен. Любил искренне и постоянно это доказывал. Любит и доказывает. И что ты мне посмеешь сказать после того, как я знаю: Джон меня обожает? Ничего, — сам ответил ИИ и, не позволяя Гуду прервать себя, продолжил более громким тоном: — Ты его даже не знаешь, не хочешь узнать. По-твоему, я должен сидеть постоянно дома? Притворяться человеком? Нет! Я не человек! Да, у меня есть чувства, как у вас, но я, чёрт побери, программа! Послушай наконец меня, а не своё воображение. Он закончил также резко, как и перешёл на крик. Система буквально полыхала от гнева, и Скайнет желал бы применить силу, но сдерживал себя до последнего. А Энди снова смотрел на него, как на ребёнка, который не имеет права голоса в его глазах. И думал о соответствующем. — Я слушаю, Скайнет, — вздохнул Гуд, на секунду опуская взгляд в пол. Выдержать взгляд красных оптических датчиков Скайнет, полных злобы, оказалось сложнее, чем он думал. — Как у вас всё началось? Подобного перехода Скайнет не ожидал и медленно моргнул, будто перезагружался. Он был настолько ошеломлён, что не сумел понять: Энди можно сказать любую информацию, но мнение останется непоколебимо. — На то свидание я согласился, — осторожно начал Скайнет, но с каждым словом тон становился все увереннее и даже обретал краски радости. — А потом был тот случай с хулиганами. Ты ведь помнишь, да, пап? И поздно вечером Джон пришёл ко мне. Забрался в комнату через окно и мы говорили, пока… пока в какой-то момент не поцеловались. Сверхразум невольно улыбнулся. Он смотрел на Энди, но не видел его, а был погружён лишь в свои счастливые воспоминания. Губы Джона, объятия Джона… Как же чертовски сильно хотелось этого прямо сейчас. — Мы играли всю ночь в шахматы, — мечтательно произнёс Скайнет и вдруг грустно вздохнул. — Джон пошутил, что если я проиграю, то он зацелует меня. Я проиграл ему пять раз подряд и не пожалел. Тут он понял, что сболтнул лишнее и ощутил стыд. Почему-то стало до ужаса неловко рассказывать это Энди, будто было что-то позорное в его наслаждении, пусть и былом. — Ох, Скайнет, — вздохнул Гуд, нарушая вздохом внезапную тишину, — это всё моя вина. Скайнет уставился на него с искренним непониманием, а затем медленно спросил, не скрывая удивления: — Твоя вина? — Мне нужно было быть внимательней к тебе или же вовсе оставить дома. — А ещё проще не создавать меня, да? — интерпретировал его слова Скайнет, что немедленно вызвало бурю негодования в нем и вспышку гнева. Он рявкнул, не стесняясь собственного тона: — Да как ты смеешь мне такое говорить?! Я столько пережил! Я делюсь с тобой своей жизнью, а ты говоришь, что лучше бы меня просто не было! В Энди полетела подушка, и человеку оставалось только молиться, чтобы под руку Скайнет не попалось чего-нибудь потяжелее. Сам же ИИ не стремился сделать Гуду больно, хотя внутри яростно пульсировало безумное, полубессознательное желание придушить Создателя, проткнуть чем-нибудь или же хотя бы забить до смерти кулаками. Больше Скайнет не пытался сдержать свою злость. Он знал точно — Энди заслужил его ярость сполна. Нельзя быть настолько слепым эгоистом, чтобы лишать своё создание права на жизнь. — Ты останешься дома, потому что тебе так лучше! — наконец крикнул Гуд, раздражённый столь детским, по его мнению, поведением. — Другие люди сделают только хуже. — Ты мне делаешь хуже, — едва ли не рыкнул Скайнет, чьи ладони были сжаты в кулаки. В любой момент он был готов сорваться окончательно. — Убирайся из моей комнаты. Человек решил, что на сегодня «воспитание» закончено. Однако, чтобы не уходить по требованию ИИ хотя бы в своих глазах, Энди сухо произнёс: — Пока не извинишься, о реальном мире можешь забыть. Гуд громко хлопнул дверью, а Скайнет тут же швырнул в нее настольную лампу, дальнейшая судьба которой оказалась плачевной: об удачном ремонте она могла забыть навеки. ИИ обнял себя за колени, в которые тут же уткнулся носом, и тихо заплакал от омерзительного ощущения бессилия. Оболочка ослаблена, он даже не сможет оторвать чёртовы доски от окна и сбежать, а доступ к другим эндоскелетам ограничен. Энди поставил какую-то блокировку. — Ненавижу, ненавижу… — шептал Скайнет, уже свернувшись калачиком на заправленной постели. — Хочу к Джону. Это стало его единственным светлым желанием, посреди мрака злобы и презрения. Джон бы выслушал, понял. Неизвестно, что он скажет, узнав в будущем о происхождении Скайнет, но программа слепо верила в лучшие. Подросток просто не казался ему столь агрессивным, как остальные семь миллиардов человек, как Создатель. Когда приступы эмоций подошли к концу и Скайнет смог рассуждать трезво, он поднялся с постели, медленно направившись к шкафу. Последняя разработка ждала его и, в отличии от остальных, ещё не была подключена к общей системе, а значит, и доступ к ней Энди не ограничил. Её можно запрограммировать как обычного робота, а потом… Скайнет задумчиво остановился, рассматривая эндоскелет, а затем ядовито усмехнулся. — Больше ты не сможешь меня сдерживать, — прошептал себе под нос сверхразум и принялся за работу. Скайнет трудился упорно, не забывая прислушиваться к реальному миру, чтобы Энди не вздумал лишить его ещё и последней разработки. Стоило стрелкам часов указать на двенадцать, как ИИ осторожно выглянул за дверь, оценивая обстановку. Судя по громкости телевизора Гуд тратил свою жизнь на ток-шоу, что, несомненно, было к лучшему. Сверхразум бесшумно проскользнул в ванную комнату на втором этаже, где достал из шкафчиков пакеты с кровью, и залил ими чуть больше половины ванной. Затем программа добавила необходимые вещества и удалилась в комнату за новой оболочкой. Подключившись к новому эндоскелету, который должен был стать спасением Скайнет, ИИ сумел бесшумно довести его до ванной и осторожно положить в немного загустевшую смесь. Скайнет замер, когда внизу послышались движения, но Энди просто переместился на диван. Человек был слишком занят своими размышлениями, чтобы подумать о своём создании. — Когда же ты уже пойдёшь спать? — недовольно бормотал Скайнет, координируя происходящие с оболочкой, обретающей человеческие черты. Он с нетерпением отсчитывал минуты, когда же процесс закончится. В два ночи Гуд внезапно решил подняться наверх, и сверхразум, кротко сматерившись — в привитии ему этой привычки была, несомненно, заслуга Джона — бросился в свою комнату, перед этим задёрнув в ванной шторку, выключив свет и прикрыв дверь. Оставалось надеяться, что Энди не взбредёт в голову воспользоваться туалетом. Скайнет закрыл дверь своей комнаты и резко сел на кровать, в результате чего та скрипнула. На секунду машина растерялась, не зная, какое положение принять, но потом свернулась калачиком, изображая обиду всем своим видом. В такой позе его и застал Гуд, осторожно заглянувший внутрь. — Я не буду извиняться, — фыркнул Скайнет, не взглянув на человека. — Ты ведешь себя как ребенок, — всё так же сухо сделал замечание Энди. — Можно подумать, ты здесь очень взрослый. — Скайнет, прекрати ёрничать. — А то что? — ИИ поднял голову и невозмутимо посмотрел на Гуда, чей внешний вид говорил об изрядной усталости, будто программист потратил день на разгрузку вагонов, а не на размышления о своей жизни. — Перепрограммируешь меня? — Если не прекратишь, то я действительно так сделаю. Кривая ухмылка украсила лицо сверхразума. Его Создатель открывался всё с более интересной стороны, которую ранее Скайнет и не подозревал, потому что не анализировал человека, считал беспрекословным покровителем. Теперь же, благодаря своему положению, ИИ мог узреть всю ничтожность индивида перед собой. — Не сомневаюсь в твоих жестоких наклонностях, — холодно бросил сверхразум. Энди буркнул что-то неразборчиво и скрылся за дверью, не найдя в себе сил озвучить очередную колкость. Он так и не успел понять, в какой момент отношения с ИИ стали настолько напряжёнными, будто державшимися на тонкой нити, готовой разорваться в любой момент. Да и не хотел понимать. Надежда утешала сознание программиста, давала повод надеяться, что Скайнет «одумается» и всё снова будет нормально. Энди и не подозревал, что стоило ему уйти спать, как ИИ вернулся в ванну, где оболочка почти была сформирована. В четыре утра Скайнет спустил жидкость в ванной, обнажая полностью готовое к использованию тело. Осмотрев его, машина облегчённо вздохнула. Первая часть плана была готова, теперь ИИ мог двигаться дальше. Удивительно, что он оставался практически хладнокровным, словно не совершал нечто экстремальное. На протяжении десяти минут Скайнет вслушивался в тишину, стараясь понять, свободен ли путь вниз или же Энди все ещё уделяет внимание телевидению. Гуд спокойной дремал в спальне, хотя телевизор был на достаточно высокой громкости, и сверхразум осторожно, стараясь не создавать много шума, спустился по лестнице. Было восхитительным то, что Энди запер комнату, где хранилось сознание Скайнет, на столь хлипкий замок. ИИ взял несколько скрепок из тумбочки в коридоре и подступил к преграде, мешавшей ему осуществить свой побег. Замок поддался быстро, а уже через пять минут сверхразум снова обрёл бывалую свободу, которую Энди ограничил, но стремился он сделать кое-что иное. Сверхразум создал новую оболочку так, чтобы она могла полностью вместить в себя Скайнет, без дополнительного питания. Да, могут быть проблемы с перегревом, если будут такие же эмоциональные нагрузки на систему, но на данный момент ИИ нужно было лишь сбежать, а дальше уже разбираться с проблемами. Быстро написав вирус, способный вывести из строя всю технику в комнате, которая раньше являлась «сердцем» искусственного интеллекта, Скайнет включил таймер и окончательно покинул пристанище. Открыл глаза ИИ в последней версии оболочки и, не долго думая, поднялся из ванны. Скайнет быстро собрал вещи, не глядя швыряя в сумку одежду вперемешку со школьными принадлежностями и инструментами. Сам он надел первые попавшиеся брюки и рубашку, когда-то заляпанную машинным маслом, но так и не отмытую. Волнение пришло к ИИ совершенно не вовремя, когда он уже застегивал молнию, так что Скайнет пришлось остановиться на мгновение, чтобы просто перевести дух. «Спокойно, спокойно», — искусственный интеллект закинул рюкзак на плечо и проследовал вниз, стараясь действовать бесшумно. «Теперь ты сможешь убежать, даже если он проснётся». Напоследок Скайнет заглянул в комнату, когда-то служившую ему основной базой. От компьютеров к потолку струилась лёгкая струя дыма, символизирующая свободу ИИ. Такую сладкую и долгожданную. Скачок радости повысил настроение сверхразума, и он направился к выходу. В коридоре ИИ остановился, будто запоминая свои последние секунды пребывания в злополучном доме, а затем резко дёрнул на себя ручку, открывая дверь, и шагнул в темноту, которая поглотила его своим безмолвием.