Тонкости мироздания

Холодный ветер принёс с собой запах гари и пепел. Джон прикрыл лицо ладонью, но это не спасло его от серии громких чихов. Проклятая маска, утерянная несколько минут назад в результате неудачного падения, была упомянута с матом. Следовало осторожничать на новой локации, и лидер Сопротивления повторил это себе несколько раз, однако всё равно в какой-то момент не посмотрел под ноги. Теперь он шёл по узкой дороге старого, мёртвого города, обходя огромные выбоины, глубина которых как будто не имела конца и края. Где-то на дне одной из них теперь лежала кислородная маска, наверняка уже подхваченная подземными водами или крысами, если они ещё могли здесь жить. Коннор переждал порыв и пошёл дальше, крепко сжимая в пальцах автомат. Конечно, он вряд ли спасёт его от армии терминаторов, в любой момент готовых появиться из-за угла, но лучше внушать себе совершенно другое. Нелогично смелый Джон шагал по пыльному, треснувшему асфальту всё дальше и дальше. Поднебесные дома давили на него одним своим существованием, и Коннор старался не поднимать голову. Он боялся увидеть снайперов, хотя в их наличии здесь сомневаться не приходилось. Одного лидер уже прикончил. Скрип заставил резко обернуться и остановиться. С минуту Джон пристально изучал апокалипсический пейзаж, прежде чем продолжить свой путь. Не так уж и много осталось ему идти, есть время подумать, что он хочет встретить в конце. Думая над этим, Коннор снова ощущал себя пристыженным подростком, не сумевшим обуздать собственную судьбу. Будем откровенны, он не особо пытался. — Какой ты целеустремленный, — Джон обернулся, выставил вперед автомат, но так и не спустил курок. Знакомая фигура неспешно приближалась к нему, подпинывая небольшие камни. Рук Коннор не видел, они были спрятаны за спиной, будто собеседник собирался преподнести подарок внезапному гостю увядшего города. Он точно знал: лидер не любит сюрпризы, однако всегда делал по-своему. — Один пришёл. Надо же. Не боишься меня? — Я тебя никогда не боялся, — фыркнул Коннор, хотя дуло автомата всё ещё пристально следило за движущийся фигурой. Наконец Скайнет остановился и поднял голову, до этого он будто любовался причудливым узором трещин, напоминающих капилляры. Знакомые глаза, не изменившиеся за столько лет, поразили Джона в самое сердце, но ему хватило сил не вздрогнуть и не выдохнуть. Воспринять это испытание памяти достойно, как и подобает бывшим. — Да, — мягко улыбнулась программа и легко покачнулась на пятках. Рядом с Коннором он позволял себе проявлять усвоенные человеческие жесты, — это точно. Вряд ли бы столько встречались, опасайся ты меня. — Хватит об этом. Зачем ты… — ...Назначил встречу? — перебил его Скайнет. — Захотел. Просто захотел и сделал. Мне не нужны какие-то другие причины. Это ты нуждаешься в них, чтобы увидеть меня. Хотя последний раз жадно заверял, что тебе всё равно. Милая ложь. Давай притворимся, будто это была правда. В таком случае, почему ты пришёл? — Всё ещё надеюсь на перемирие. Машина разочарованно вздохнула и покачала головой, будто учитель снова услышал от неодарённого ученика неверный ответ. — С годами мы поменялись наивностью, дорогой. — Не называй меня так, — резко отреагировал Джон. — Оу, да, прости, — наигранно произнёс Скайнет и шагнул ближе к лидеру. Между ними оставалось несколько метров, но Коннор не боялся. Даже если ИИ вдруг задумает его убить, вряд ли Джон будет сопротивляться. — Совсем забыл. Ты ведь семейный человек. Как поживает твоя дочь? — Неплохо, — сухо ответил Коннор. — Что у тебя за спиной? Плавно, потому что прекрасно знал военные привычки Джона, Скайнет продемонстрировал лидеру два кулака. Он лучезарно улыбнулся, как ребёнок на празднике. — Угадай, в какой руке. Коннор не мог смотреть на него в таком безобидном амплуа. Это казалось настолько тяжелым испытанием, что Джон прямо сейчас был готов напиться, лишь бы унять вязкую боль в сердце. Если бы всё тогда пошло иначе. Если бы он был внимателен. — Скай, зачем… — Угадай. В. Какой. Руке, — чётко и серьёзно проговорил ИИ, не желающий снова выслушивать Конноровское «мне некогда играть в твои игры». Программа могла прочитать ему целую лекцию, что стоит отвлекаться от военных действий ради банальных мелочей жизни, которую они оба потеряли, но могли ненадолго воссоздать. Скайнет мог, а Джон нелепо сопротивлялся. Коннор точно знал, чем завершится эта история, и ни за что не сказал бы это программе, которую так безуспешно пытался оттолкнуть столько лет. Наивно было надеяться, что сам Скайнет не догадался об их финале. — В правой, — сдался Джон. Скайнет вновь кротко улыбнулся и медленно раскрыл ладонь, представляя взгляду лидера знакомое им обоим украшение. Коннор обречённо вздохнул и подошёл ближе, чтобы взять старый, но не обруганный временем кулон. Единственная вещь, которую ИИ хранил со старых времен. — Ты ведь помнишь, как всё начиналось? — тихо поинтересовалась машина, внимательно следя за спектром эмоций на лице Джона. — Это очень трудно забыть, — в том же тоне ответил Коннор, чей взгляд был прикован только к кулону; и всё же лидер слабо улыбнулся. Он не изменился совершенно. Всё тоже украшение, выигранное в Богом забытом тире парка, давно задохнувшемся от ядерных отходов. — Ты совершенно не хочешь обсуждать перемирие? — Как и ты не хочешь обсуждать прошлое, — кивнул Скайнет. — Тебе всё ещё больно, Джон. Я вижу это по твоим глазам, но ты так стараешься это спрятать, что становится не по себе даже мне. Коннор горько усмехнулся. — Да уж, ты научился читать нас, как раскрытую книгу. — Скорее, как инструкцию, — холодно поправила его программа. — Мне очень интересно, ты хотя бы видел, как выглядишь наедине с собой? Такой серьёзный, грустный и уставший мужчина. Сразу видно, протащил на своих плечах груз обеих противоборствующих сторон, — Скайнет замолчал на несколько секунд и добавил свою любимую реплику: — Но ты выбрал не ту компанию. — Это моё решение. Я всё ещё часть этого мира. — Мира? — усмехнулась программа и обернулась, будто искала что-то важное. Взгляд Скайнет прошёлся по домам, сгоревшим машинам, костям, и наконец-то полный изумления, остановился на Джоне. — О каком мире идет речь, когда вокруг все гнилое и мёртвое? Или ты имеешь в виду остатки человечества? Я провёл весьма тщательную чистку. Не думаю, что они стоят такого глобального слова. — Скайнет, — сквозь зубы процедил Коннор. — Не оскорбляй мне подобных хотя бы сейчас. — Я всегда считал тебя выше остальных, — просто ответил Скайнет с независимым видом. — Ты оказался даже сильнее моего Создателя. Это что-то да значит, Джон. Нужно ли мне снова говорить, что пройдет целая вечность, но я продолжу любить тебя? — Ты всегда так говоришь, но каждый раз не соглашаешься на мир. — Конечно, не соглашаюсь, — хмыкнул ИИ. — Не хватало мне сотрудничать с вами снова. И, между прочим, я столько раз спасал твою жену и дочь! Это не добавляет плюсов в карму? Прекрати строить из себя надутого индюка, Коннор. — Я просто не могу понять твоего упрямства, — устало вздохнул лидер и сжал кулон в кулаке. Он будто опалял воспоминаниями, но ни за что в жизни Коннор бы его не оставил. Действительно стоило признаваться самому себе, что чувства к программе вряд ли когда-то стихнут. Даже в самые спокойные моменты, когда казалось, что долгожданное равнодушие пришло к нему, Скайнет было достаточно просто прикоснуться к Джону, разрушая его мнение в пух и прах. Скайнет еле сдержал наигранный смех. — У меня был прекрасный учитель! И это я не про Энди. Кстати, ничего не слышал о нём? — После того, как он сбежал из твоего лагеря, нет, — после нескольких секунд раздумья ответил Джон. — Сбежал? Наглый какой, — фыркнул сверхразум. — Вообще-то, я содержал его в комфортных условиях, а когда он попросил уйти, то позволил ему. — Мне всё равно на него, Скайнет. Энди я не видел уже лет десять. — Он тоже не хотел с тобой встречаться, — кивнул Скайнет и устало вздохнул. — Винит себя во всем случившимся. Но мы-то с тобой знаем, что это было неизбежно. Коннор наконец посмотрел на него. Такой незнакомый, но навсегда оставшийся родным, как бы не пытался сопротивляться своим чувствам Джон. Кэйтлин притупила его боль, заставила забыться и ощутить себя нормальным человеком, без тяги к программе. Но прошли годы, и лидер осознал провал своего обмана слишком поздно (будто до него не доходило раньше). Невинная женщина погибла из-за него, и теперь судьба десятилетней Кайлы лежала на плечах Джона Коннора. Это было намного важнее судьбы целого мира, по мнению лидера. Звучало цинично, но менять формулировку Коннор не спешил. — А когда-то ты уверял меня в обратном, — вяло произнёс Джон. — Я не знал, что нам придётся так тяжело, — буркнул Скайнет. — Предполагал, но… но я не смог так жить. — Понимаю. Ты продержался довольно долго. — Я люблю тебя, Джон. И знаю, что ты понимаешь это, но почему-то упорно отказываешься поддаться чувствам снова, проклятый ты фаталист. Неужели ты считаешь, что я использую тебя и выброшу? Джон лишь покачал головой и слабо улыбнулся уголком губ. — Не сомневаюсь даже в том, что ты примешь Кайлу. — Вот именно! — едва ли не радостно воскликнул Скайнет. — Ей явно понадобится время, чтобы принять такую информацию, но девочка привыкнет. Разве не хочешь дать своему ребёнку самые лучшие условия для жизни? — Мы останемся единственными людьми на Земле. Какой же тогда смысл жить? Сверхразум загадочно улыбнулся и немного склонил голову к плечу. — А кто сказал, что вы будете людьми? — Коннор смотрел на него слишком серьёзно, и весёлость Скайнет мгновенно пропала, превратилась в грустный отпечаток на лице терминатора. — Это ведь не такая плохая идея, Джон. — Отвратительная, Скайнет. — Я тебя не понимаю, — обречённо вздохнула программа и пнула ногой маленький камень. Он ударился о носок ботинка Коннора. — Мы ведь оба знаем, что будет в конце. Почему бы не попытаться его изменить? — Мы уже пытались, — без энтузиазма напомнил ему Джон. — Из этого ничего хорошего не вышло. — Почему же? На Земле стало меньше народу, зато больше кислороду, — тут машина хмыкнула. — Не совсем полезного, конечно… Но я бы мог это исправить. — Звучало бы заманчиво, если ты бы ещё хотел оставить в живых кого-то, кроме меня и Кайлы. — Я согласен пойти на компромисс. Несколько миллионов на Земле тебя устроят? По выражению лица Коннора было понятно, что о согласии на данное условие ИИ может только мечтать. Скайнет вновь вздохнул, на этот раз механически, без старания сойти за человека, и опустил на мгновение голову, пытаясь придумать, как вывести разговор из тупика. Иначе Джон мог просто взять и уйти, что он всегда мог сделать, а значит, и спешить с этим не стоило. — Может, сыграем в шахматы? — вдруг предложил Коннор, а встретившись с удивлёнными глазами машины, и вовсе улыбнулся. — Я видел антикварный магазин неподалеку. Как думаешь, там могут заваляться шахматы? — Я сделаю проекцию, — тихо произнёс Скайнет. — Сколько ещё тебя не будут искать? — Меня уже ищут, — горько признался Коннор. — Но кто сказал, что я спешу возвращаться? Наплевав на личное пространство, сверхразум обнял Джона за шею и прижал к себе. Коннор много раз говорил ему так не делать, но за последний год даже его рамки стали стираться. Чем была ближе назначенная дата победы, тем сильнее лидеру Сопротивления хотелось согласиться на предложение сверхразума. Возможно, когда-нибудь он сдастся, и Кайла поймёт его. Возможно, Джон не выдержит финальной точки в их истории. Но всё это было вариантами событий, заведомо решённых судьбой, которая была, как известно, весьма капризной дамой, а Скайнет достаточно упорный, чтобы победить.