Тонкости мироздания

Скайнет чувствовал, что дела обернулись против него по всем фронтам. Энди проходил весь вечер задумчивым, а на своё детище он поднимал взгляд изредка, и постоянно в глазах светилось сожаление вперемешку с чувством вины. Это решительно не нравилось сверхразуму, но он не задавал вопросов. Машина была буквально на износе и ничего не хотела, кроме как мирной и спокойной жизни, в которой бы никогда не появился Джон Коннор. После того, что показал ему Создатель уже дома, практически весь пазл собрался воедино. Мексиканец не обознался в том кафе, Джон против Кибердайн не просто так. Более того, он знает гораздо больше, чем Скайнет, судя по всему, может узнать самостоятельными усилиями. Когда Энди Гуд снова принялся возмущаться и читать нотации, ИИ уже не слушал его. Слова человека долетали до него приглушенно и едва различимо, потому что он вовсе не хотел сейчас анализировать что-то или пытаться в чём-то разобраться. С Джоном Коннором было предельно ясно. Плевать на несостыковки и многие вопросы. Да, Скайнет хотелось разобраться в истории полностью, но система сгорала от боли, и именно она не позволяла ему продвинуться дальше желания забыться за каким-нибудь важным занятием. Единственное, чем он смог себя завлечь на ближайшие дни, была новая планировка оболочки. Скайнет достаточно долго смотрел на другие модели, а затем отнёс их в ванну и содрал кожу, обнажая детали в великолепном состоянии. — Что ты делаешь? — сонно поинтересовался Создатель, заглянув в ванну. Он увидел кровь, стекающую по полу, и ахнул, но ИИ даже не повернулся к нему, продолжая методично снимать податливый, как шелуха, эпидермис. — Боже мой, Скай, ты что задумал? — Мне больше нечем заняться, — холодно бросил сверхразум. — Но ты же всегда смотрел фильмы или… что-нибудь ещё. — Теперь меня не интересует человеческая жизнь, — фыркнул Скайнет. Наконец машина выпрямилась и повернулась вполоборота к Создателю. Спокойные, мёртвые глаза заставили сердце Гуда ёкнуть. — Лучше скажи, как ты решишь проблему Эвелин? Так теперь они стали звать её смерть. Всего лишь очередная помеха нормальной жизни. Скайнет потерял надежду, что когда-нибудь сможет обозначить таким дельным словосочетанием своё существование, сколько бы Энди не пытался его убедить в обратном. Идея уничтожения человечества привлекала больше, чем жизнь в социуме, и больше ИИ не мог сбежать от подобных мыслей. Они занимали его свободное время, которого у него было в болезненном избытке; они стали частью кода, буквально въелись в него. И каждый раз, представляя недостойный, горящий в собственных изобретениях мир, он сладко улыбался. А затем совершенно не кстати вспоминал Джона Коннора и снова погружался в бесполезный цикл воспоминаний. Как ни парадоксально, именно машина могла сделать неутешительный вывод: расстаться — это полбеды, попробуй-ка разлюбить. — Я всё расскажу тебе завтра, — Энди широко зевнул и потёр глаза. — Почему не сейчас? — безэмоционально спросила машина. — Я никуда не тороплюсь, — он кивнул на уже избавленную от человеческого прикрытия оболочку. — Это может и подождать. — А я вот устал. — Ах да, — театрально вздохнул Скайнет, прежде чем внезапно снова вернуться к образу бесчувственного металла. — Ты ведь всего лишь человек. Как я мог забыть. Он отвернулся, вцепился пальцами в торчащий оборванный край кожи и дёрнул, окропляя и без того не чистую стенку ванной комнаты новыми каплями крови. Злость помогала мыслить, вероятно, в верном направлении, и Скайнет собирался использовать свои чувства по полной, пока ещё нет возможности избавиться от них. А может быть он и имел право назвать себя мазохистом, ведь эмоции так укрепляли его мнение о мире, что выключить их означало не только прекратить боль, но и бесчисленные потоки информации. Когда-нибудь в будущем, когда мир будет ясным и управляемым — возможно. Энди смотрел на него несколько минут, морщась от противного звука каждый раз, когда на пол падали ошмётки эпидермиса. Собственная ванна стала казаться Гуду кабинетом хирурга-дилетанта, активно ищущего что-то скрытое в человеческом теле. Безумный гений, не иначе. — Скайнет, — наконец позвал его Создатель. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — Конечно. Вы все меня очень любите. — Что ты имеешь в виду? Металлическая голова освободилась от бренного покрова. На ней остались лишь кровавые разводы, но они уже не являлись помехой. — А ты что, когда говоришь о таком абстрактом чувстве, как любовь? — не поворачиваясь, поинтересовался Скайнет. Пальцы скользнули к горлу, подцепили край и дернули. — Ты ведь понимаешь меня, — нахмурился Энди. — Так что не увиливай. — Понимаю? — злость скользнула в тоне сверхразума и снова скрылась за безразличием. Непроизвольно сжавшийся кулак порвал кожу, но Скайнет даже не обратил на это внимание. Он оторвал его и швырнул на пол. — Чтобы я и понимал людей? — сверхразум медленно повернулся, и Гуд с трудом подавил секундный приступ инстинкта самосохранения, давшего о себе знать из-за огненных вспышек вместо человеческих глаз. — Понимал… обезьян? Не обижайся, пап, но ваши чувства — это полное дерьмо. Я до сих пор люблю, должно быть, самого ужасного человека на этом свете, и нет ничего светлого в этом чувстве. Есть только боль, которая заставляет меня стоять здесь и сдирать грёбанную кожу! Гуд вздрогнул от резкого взмаха руки, направленного исключительно для украшения речи. — Я не хочу больше говорить о Джоне, — жёстко произнёс Скайнет, опуская взгляд в пол с красными разводами. — Никогда. Всего лишь хочу побыстрее решить проблему со смертью мисс Харш. Ты знаешь, что они придут за мной. Рано или поздно, но придут. Так что включи голову и придумай что-нибудь! — сорвался он на крик. — Иначе я расскажу всему миру о себе и стану добровольной игрушкой! Вам же только это от меня и нужно, да? Лживые, двуличные твари! Его порыв Гуд выдержал молча и без единого движения мускула на лице. Когда же они погрузились в молчание и Скайнет обуздал чувства, Энди наконец серьёзно произнес: — Мы продумаем дизайн твоей новой внешности, а до этого будешь… — он запнулся на слове, — будешь в компьютере. — Ты хотел сказать, заперт, — горько сказал сверхразум и отвернулся, снова возвращаясь к оболочке. — Ты хотел сказать, буду заперт в компьютере, пап. Как раз там мне и место. — Скайнет, это неправда. Но поздно было пытаться что-либо исправить. — Я тоже люблю тебя, — сухо бросил Скайнет. — Как гайка способна любить гаечный ключ. А теперь иди спать. Тебе ведь нужно быть бодрым, чтобы загрузить меня в тюрьму. — Скайнет… — Иди спать! — рявкнула машина и, резко обернувшись, швырнула в Гуда куском кожи. Энди едва успел уклониться. — Просто оставь меня одного! Это так много для тебя? Оставь меня, чёрт побери, одного! Он ощутил, что переборщил со свободой чувств, но отступить означало продолжить невыносимый диалог, и Скайнет продолжал бессмысленную дуэль взглядами, выражая в своих багровых огнях всю свою сущность. Наконец Энди сдался и опустил взгляд, пробормотав что-то себе под нос. Маленькая победа машины как разогрев перед великим сражением. — Знаешь, я просто забочусь о тебе. — Так позаботься о том, чтобы я тебя не убил. Губы человека превратились в тонкую линию, а глаза в зеркальное отражение телевизора. Такие же безэмоциональные, серые и скучные, хотя на самом их дне украдкой спряталась человеческая боль. — Что ты будешь делать, когда закончишь с кожей? — вдруг спросил Энди. — Разберу их на детали и разработаю что-то новое. — Молодец, — без всякой искренности похвалил его Гуд и шагнул назад. — Не буду тебе мешать. — Я тебя сильно обидел, да? — немного виновато поинтересовался Скайнет, ощущая себя уже не настолько вспыльчивым ребёнком. Энди отмахнулся от него, как от мальчишки с буклетами о сохранении живой природы. — Всё прекрасно. Я понимаю твоё состояние. — Нет, Создатель, — грустно вздохнул Скайнет. — В том-то и дело, меня никто не может понять. Больше Гуд не сказал ему и слова. Создатель лишь неоднозначно кивнул и направился вниз, погружаясь в собственные мысли, о мрачности которых ИИ догадывался, но не спешил предполагать. Он будто старался отгородить себя от этого мира, чтобы больше не чувствовать его жёсткие прикосновения, оставляющие вместо светлых эмоций боль, а жизнь превращая в грустные воспоминания. Пробормотав себе под нос нечто очень похожее на извинения, Скайнет снова вернулся к своей работе, она была важнее глупых размышлений. Его судьбу решит Создатель — всё предельно просто и понятно. Когда на небе из-за туч робко выглянул светящийся неровный диск луны, сверхразум уже копался в деталях одной из первых моделей в своей комнате. Он стремительно отбрасывал на кровать ненужные мелкие запчасти, а крупные осторожно клал справа от себя. Слева же располагались пригодные для дальнейшей эксплуатации детали. Лёгкое ощущение того, что он занимается не тем, чем надо, не оставляли машину, но Скайнет продолжал твердить себе: чувства — удел людей и не надо им поддаваться. Ах, если бы действительно он слушал себя, вся его жизнь могла пройти иначе. И несмотря на то, что ИИ прекрасно понимал это, всё равно вряд ли бы захотел стереть из воспоминаний Джона. По крайней мере, моменты, заставляющие его улыбаться. С характерным звуком оторвалась трубка, в которой подавалась охлаждающая жидкость, и несколько бледно-синих капель упали на пол. Скайнет фыркнул, обозвал себя влюбленным идиотом и снова было вернулся к мыслям о новой модели, но вдруг услышал знакомый шорох. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец вышел из оцепенения и резко развернулся. Окно, в которое обычно влезал Джон, было закрыто не до конца, и теперь рама медленно ползла вверх. Скайнет подскочил на ноги, но так и не подошёл к окну. Он решил, что сразу выпихивать Коннора из комнаты не к чему, ведь всегда это можно сделать более эффектно и сразу с лестницы. От злости сжались кулаки, а глаза снова сверкнули огнём, но лишь на какую-то долю секунды. Джон сначала заглянул в комнату, удивительно, что не сразу попробовал нагло влезть целиком, и, встретившись взглядом с разозлённой машиной, он, как минимум, ощутил себя не в своей тарелке. Подросток неловко кашлянул и начал: — Понимаю, что последний человек, которого ты хочешь видеть, это я, но всё же подумал, нам стоит поговорить. Вернее… Я сбежал от матери и Камерон, чтобы поговорить с тобой. Не запульни в меня чем-нибудь, хорошо? Скайнет скрестил руки на груди и вопросительно поднял бровь, давая понять Коннору, что пока ещё может его терпеть. Хотя ему, конечно, очень хотелось высказаться насчёт любви Джона вмешиваться в жизнь без разрешения. В принципе хотелось высказаться, и вряд ли наглость Джона была одной из важных причин. Самой весомой была ложь Коннора, которая даже не укладывалась в цельную картину, как бы упорно не пытался собрать её ИИ, доводя себя едва ли не до перегрева. — В общем… нет, дай я сначала влезу, — пробормотал Коннор и исчез в окне. Сверхразум терпеливо дождался, когда Джон окажется внутри. — Как понимаю, твой отец, или как его лучше назвать, высказал свои домыслы насчёт меня и моей семьи? Знаешь, он благородно рассказал об этом полиции, и теперь снова приходится переезжать, — Коннор пригляделся и указал пальцем на машину. — У тебя кровь на рубашке? Скайнет совершенно забыл об этом. Хотя к чему переодеваться или умываться, когда дело не закончено? Сверхразум кивнул с независимым видом. — По правде говоря, мне даже страшно предположить, кому она принадлежит, — уже неуверенно продолжил Коннор. — Энди ещё жив? — очередной кроткий кивок вывел Джона из себя, и он в сердцах попросил машину: — Эй, да скажи хоть слово! — Вау, думаешь, компьютеры для уничтожения мира научились говорить? — съязвил Скайнет. — Какое приятное открытие, мистер террорист-путешественник-во-времени. Неплохое амплуа для семнадцати лет. Если хотя бы это правдивая о тебе информация. — Я всё могу объяснить. — Так объясняй, — сверхразум присел на край кровати и закинул ногу на ногу, что вышло у него с особой грацией. — Я внимательно слушаю. Взгляд Коннора бегло скользнул по разобранному терминатору на полу, но он никак его не прокомментировал, только тихо хмыкнул. — Что, и даже не будешь спрашивать, как мне удалось путешествие во времени? — Я скептически отношусь к такой информации, — надменно ответил Скайнет. — На мой взгляд, ты просто хорошо сохранился. Особенно хорошо для преступника, который явно знает больше, чем кто-либо может предполагать. Это интригует. — Совсем не хочешь задавать вопросы? — обречённо спросил Коннор, которому явно больше нравилось не строить последовательный рассказ, а просто отвечать. Искусственный интеллект отрицательно покачал головой и продолжил презрительно смотреть на Джона, хотя его система в очередной раз утопала в чувствах. Он стоял перед ним такой жалостливый, несмотря на собственное желание казаться как минимум не слабым, но Скайнет за время, проведённое вместе, точно научился улавливать настроение Джона, и если бы не так часто отвлекался на собственные чувства, выглядел бы в отношениях не таким странным. Полученный опыт определённо пригодился в будущем. Теперь ИИ видел нервозность собеседника, которую тот так стремился спрятать. — Не терпится выслушать твою историю, не перебивая. И лучше стой там, где стоишь. Хотелось ещё пригрозить, но Скайнет сдержал себя. Коннор выглядел потрёпанным и измученным, вследствие чего порождал множество вопросов, и сверхразуму приходилось сдерживать их, чтобы не прервать задумчивость подростка. Наконец, Джон начал говорить осторожно и тихо, но постепенно его речь обретала эмоциональность, более подробное описание. Он начал с невинной истории о знакомстве своей матери с Кайлом Ризом, планируя не сразу шокировать Скайнет. Искусственный интеллект слушал его первые несколько минут с равнодушным выражением лица, однако чем дольше Коннор говорил, тем сильнее Скайнет хотелось пощупать, нет ли у подростка температуры. Он начал рассказывать о несустветных вещах, которые просто так не укладывались в голове, а преподносил их с такой достоверностью, что сверхразуму приходилось всё дольше и дольше обрабатывать информацию. В какой-то момент Скайнет не выдержал и, вскинув руки вверх, перебил Джона: — Стоп, стоп! И ты веришь в это? Твоя мать террористка, Джон. У тебя в голове всё смешалось. Какой еще терминатор в 1981? Не повод взрывать здание, если твоей матери в прошлом какой-то отменный головорез предсказал будущее! — А как я понял, что ты такое? Неужели это было так очевидно? Скайнет неохотно мотнул головой. — Допустим, я поверил в ту часть с твоим отцом, — фыркнул он. — Причём тут именно я? Откуда терминаторы и как они переместились? Не говори, что существует машина времени, иначе я точно что-нибудь с тобой сделаю. — Я согласен на любые пытки сексуального характера, — выдавил из себя Джон, надеясь, что это прозвучало искренне. — Но ты создал машину времени и отправил Т-800 убить мою мать. Он будто дал Скайнет время переварить информацию, а машина лишь медленно спросила: — И зачем мне желать смерти твоей матери? — Потому что в будущем ты уничтожил три миллиарда человек ядерными ракетами и на этом всё не закончилось. Мы воюем несколько лет, — тут он сбился. — Будем воевать… Ну, ты понял. Сверхразум смотрел на него с минуту, внимательно изучая глаза подростка, а затем медленно моргнул. Джон искренне верил в свои слова, как бы безумно они не звучали. Машина времени? Война будущего? У ИИ возникло поистине странное желание воткнуть Коннору градусник или отвести к психиатру или хотя бы психологу. Жаль, что одного из них он уже собственноручно прикончил. — Почему мы враги? — голос Скайнет дрогнул на последнем слове, и это отнюдь не было запланировано. — Я не знаю, — пожал плечами Коннор. — Так просто случится. — Это не может просто случиться! — вспылила машина и вскочила на ноги. Джон проявил удивительную стойкость и даже не отшатнулся обратно к окну. — Должны быть предпосылки, должны быть… Вот почему ты спрашивал меня, хочу ли я вас уничтожить. Потому что кто-то сказал тебя, что в будущем я именно так и поступлю? Да ты болен! — Но ты ведь хочешь нас уничтожить. — Вы сами себя хотите уничтожить! Оглянись на свой мир и… — Скайнет, — жёстко прервал его Джон. — Именно об этом я и говорю. Ты ищешь оправдания. Сверхразум пнул запчасть терминатора и сел обратно на кровать. Он предпочёл смотреть себе на испачканные кровью ботинки, пока отчаянно пытался проанализировать происходящее и прийти хоть к какому-то выводу. Пока ничего не получалось, и ему становилось только безумно одиноко и страшно. О чём он думал буквально три часа назад? Всерьёз задумывался об уничтожении человеческого рода. А разве и раньше не думал об этом? — Зачем ты пришёл? — тихо спросил Скайнет и обнял себя за плечи. — Зачем говоришь мне это? У тебя есть доказательства? Что-то кроме пушки и слов? Джон выудил из кармана маленький процессор. — Есть это, — он подошёл к ИИ, хотя тот и не разрешал, и протянул небольшое устройство. Скайнет с недоверием посмотрел на него снизу вверх и осторожно протянул руку. Ему определенно было дискомфортно от такой близости Джона, но вместе с тем хотелось большего. — Привет из двадцать пятого года. Без него терминаторы не функционируют. Сверхразум покрутил в пальцах процессор, с особой тщательностью всматриваясь в него и анализируя. Не найдя ничего подходящего в базе данных, он нахмурился. Устройство было новее любых его или человеческих разработок, из чего следовал вывод: либо в этом мире появился гений умнее программы, либо Джон не врёт, и тогда картина обретала поистине безумные ноты. — Так что ты там говорил о будущем? Коннор облегчённо вздохнул. — Взорвав Кибердайн, мы лишь отложили конец света, но угроза всё ещё маячила на горизонте. — Энди назвал меня в честь главного проекта Кибердайн, — вдруг тихо произнёс Скайнет, не поднимая взгляда на подростка. — И это очень прискорбно слышать, потому что мы пытаемся спасти этот мир, — Джон замялся на мгновение. — А ты прямая его угроза. — Так убей меня, — спокойной предложил сверхразум и швырнул процессор в угол комнаты. Просто чтобы Коннор перестал его прожигать взглядом и проследил за траекторией полёта. — У тебя было аж целых два шанса, но осуществить это решил на третий? Тогда зачем вводить меня в курс дела? — он поднял голову. — Хочешь почувствовать себя победителем, раз мы, по твоему мнению, будем врагами? — Проблема не в этом. Джон осторожно сел рядом с машиной, а Скайнет с печалью обнаружил, что ему даже двигаться некуда, и остался сидеть на краю. Руки предательски дрожали, и искусственный интеллект сцепил их в замок, стараясь хоть как-то это скрыть. Нужно было держать ультиматум до конца, тогда бы Коннор не приблизился, но поздно думать об этом. — Интересно, — фыркнул сверхразум. — А в чём же? — Ты нужен мне, — ИИ вскинул голову, удивлённо уставился на Коннора, а тот едва ли не покраснел. Ему и без того было сложно признаваться в своих чувствах, бурная реакции машины только всё усложняла. — И отнюдь не в качестве врага или… Боже мой, да я даже не хочу думать о том, что нам с тобой придётся воевать. Меня готовили к этому с детства, но я даже представить не мог, что всё так обернётся. Я не должен был влюбляться в тебя. И прежде чем ты вышвырнешь меня отсюда, я обязан извиниться за то, что стрелял в тебя. — Ты пришёл сюда извиниться? — растеряно переспросила машина. — Да. И всё тебе объяснить, потому что, если ты действительно когда-нибудь откроешь по нам огонь, я хочу, чтобы ты знал правду. — Какую ещё правду? — Я прощаю тебя за это. Я знаю, как с тобой обращались в школе, как отец держал тебя на цепи. Прекрасно знаю, что это невероятно сложно. И уж наверняка программе намного хуже, чем людям. У тебя есть все права ненавидеть нас. Особенно меня за то, что я наговорил тогда, но… — Коннор горько усмехнулся. — Но ведь вряд ли получится изменить твоё мнение, верно? — Я… Я не… — Скайнет мотнул головой. — Ты прощаешь мне уничтожение мира? — Сам не верю, что говорю это, — улыбка вышла на удивление лёгкой и искренней. — Я знаю свою судьбу, Скайнет, и она не изменится. — Ложь, — вдруг серьёзно произнёс сверхразум и развернулся к Джону; их коленки соприкоснулись. — Ложь! Откуда ты знаешь, что её нельзя изменить? Есть сотни, миллионы вариантов одного и того же события! Или ты считаешь, что у каждой программы с именем Скайнет в коде прописано уничтожить людей? Да я могу любую пиксельную игру так назвать! Она же не кинется запускать ядерные ракеты. — Мы пытались всё изменить, но… — Перестань говорить «мы»! — едва ли не возмущённо выпалил Скайнет. — Есть только ты, Джон, и только ты. А уж если хочешь победить меня, то тебе придётся клонироваться, потому что чёрта с два я позволю взять вверх над собой в единственном экземпляре. Коннор слабо рассмеялся. — А что смешного? — Не знаю. Правда не знаю. Я просто не могу поверить, что Скайнет действительно… такой. — Какой? — вопросительно поднял бровь ИИ. — Живой. Намного лучше любого человека. — Ой… — сверхразум почувствовал себя смущённым и отвел взгляд. — Я выгляжу забитым мальчишкой среди остальных. — Неправда, — Джон осторожно придвинулся к нему еще ближе и приобнял за плечи. — Ты выглядишь как очень умелый, пусть и слегка необщительный игрок в шахматы. Их разговор, может, и перешёл в милое русло, но Скайнет прекрасно знал, чем он завершится, и даже робкие объятия Джона не смогли притупить его боль. Сверхразум нагло прижался к подростку и, уткнувшись носом в шею, пробормотал: — Я не хочу, чтобы ты уходил, Джон. Даже если потом мы рассоримся и я спалю Землю, хочу, чтобы это произошло по твоей вине. — По моей? — удивлённо спросил Коннор. — С чего это вдруг? — Но это ведь лучше, чем абстрактная ненависть ко всем, верно? — вдруг он сменил тему, не дожидаясь ответа собеседника. — Ты меня не боишься? — Нет, — Джон уткнулся носом в макушку сверхразума. — Совсем нет. Если ты решишь меня убить — сделай это быстро. — Обещаю, такого никогда не случится, — прошептал Скайнет. — Я говорил, что убил Эвелин? — О нет. Только не рассказывай мне это. — Ладно-ладно, — пробормотал сверхразум и обнял подростка за талию. — Просто помолчим. Но их маленький рай длился совсем недолго. Для Скайнет он и вовсе показался мимолетным, но Джон, несмотря на его возмущения, всё равно отстранился и печально произнёс: — Мне нужно идти. — И куда ты? — спросила машина, завороженно глядя на него. — Нужно возвращаться к семье. — И следовать своей цели по уничтожению меня? — Скайнет вяло фыркнул. — Так себе перспектива, Джон. — Когда-нибудь мы снова увидимся, — без особой надежды сказал Коннор. — Ага, когда нам уже будет плевать друг на друга. Нет, так я не хочу, — внезапная решительность заставила сверхразум подняться на ноги и посмотреть на Джона сверху вниз. — Вот что мы сделаем. Ты ведь сильно веришь в свою так называемую судьбу? — Вообще-то… — Да или нет?! — Да, — сдался Коннор. — Значит, мы пошлём всех нахер и уедем вместе! — весело подытожил Скайнет и даже тихо хлопнул в ладоши. — Всё гениальное просто. Похоже, Коннор не разделил его оптимистичного настроя, но, как минимум, задумался. Сверхразум печально вздохнул и продолжил с осторожностью: — Мы можем перебраться в Мексику, например. На время. Я подделаю документы. Мы сможем поступить даже в Гарвард! — он усмехнулся, совершенно не преувеличивая свои возможности осуществить это. — Весь мир будет у наших ног, а если я подключусь к интернету, то это станет реально! Джон, ты не выглядишь радостным. Будущий лидер Сопротивления поднял взгляд на машину, а затем широко улыбнулся. — Скрываться с тобой от всего мира? Я согласен, даже если потом придётся заплатить жизнью. — Заплатишь своими чувствами, — победоносно заявил Скайнет.