Вампир, назначенный мне

— Что, прямо сейчас? — Ну, ты же сказала, что сейчас хочешь. — Ну, я не думала, что вот так вот… — я даже растерялась. — Нет, правда? — Да, правда-правда, — вампир для убедительности еще и кивнул. — Ой! — поддавшись порыву радостных чувств, я чмокнула моего вампира в щеку и упорхнула к шкафу. Я уже не заметила, что Стефан довольно долго стоял на одном месте и лишь спустя пару минут как-то дико покосился в мою сторону и вышел из комнаты. Прогулке я радовалась как ребенок, даже не смотря на то, что на самой улице я была не больше пары минут, пока шла до машины Стефана и от машины до моего дома. Мама открыла дверь почти сразу, как будто ждала, но, увидев меня, онемела и застыла с широко распахнутыми глазами. — Мама! — я поскорее обняла ее. — Делия… — мама, не веря своим глазам, ощупала меня. — Да, я, мама! — Но… — Добрый вечер, — Стефан поклонился, строго следуя этикету. — Добрый вечер… — Я заеду за тобой после работы, — сказал Стефан, обращаясь ко мне. — Хорошо, — радостно улыбнулась я, предчувствуя прекрасную ночь, проведенную дома. Стефан еще раз поклонился и скрылся. — А… он тебя… эм… — Нет, мама, я все еще человек, — рассмеялась я. — Ох, Дели! — мама еще раз обняла меня. — Но зачем тогда ты ему понадобилась? — Не знаю, мама, не знаю, но меня все вполне устраивает. — Тебе там хорошо? — Да, мама, хорошо. Только я на улице почти не бываю, вот это жаль, но вроде бы это не на все время, а так все хорошо. Я даже привыкла уже ходить в темноте и ничего не сшибать. — Ты все время живешь в темноте? — ужаснулась мама. — Да нет. Во всей квартире, конечно, темно, Стефан не может быть на солнце, но у меня в комнате светло. — Стефан? Его так зовут? — Да, его. А что? — Да ничего, просто во всех документах написано «господин Варна». Я не знала его имени. Да что же мы стоим на пороге, заходи скорее, доченька. Как ты? Что ты делаешь? Как живешь? — Да, все хорошо, мама. Все хорошо, правда, не переживай! Мы проговорили с мамой всю ночь напролет. — Значит, тебе у него нравится? — в сотый раз задала этот вопрос мама. — Да, — в сотый раз ответила я. — Но ведь он вампир. — Он всего лишь вампир, а не вселенское зло. Знаешь, мам, я пересмотрела свое мнение относительно вампиров. Они, конечно, не люди, но это почти ничего не меняет. Да, конечно, утром я наливаю себе кофе, а ему кровь, да он спит днем, а я ночью. Пусть у него бледная кожа, красные глаза и длинные клыки, но с ним интересно и уж точно никогда не соскучишься. — А ты его не боишься? — допытывалась мама. — Раньше боялась, теперь уже привыкла, — пожала я плечами. — Когда увидишь спящего вампира, он же бодрствующий уже не внушает никакого ужаса. — А что такого в спящем вампире? — Да уж мало хорошего в синеньком трупе в постели. — Доченька! — ужаснулась мама. — Да ладно, ко всему можно привыкнуть. Ему мое стремление к солнцу тоже, кажется, ненормальным, но он терпит, что я включаю везде свет, хотя он ему мешает. — Свет мешает? — Понимаешь, вот мы в темноте ничего не видим, а они так же как мы в темноте на свету. Нет, они, конечно, прекрасно ориентируются в пространстве и днем, но видеть толком ничего не видят. У них там какое-то чутье есть, но я в этом пока не разобралась. Он, например, всегда точно знает, где именно в квартире я нахожусь. Сквозь стены он не видит, но как-то чувствует. Мама задумалась. — Значит, тебе там нравится? Я звонко расхохоталась. — Да, мама, да! Все хорошо, не беспокойся! — И сам господин Варна тебе нравится, и ты его не боишься… — скорее уже для себя пробормотала мама. Видимо ей все равно не верилось. — Ой, я же рисунки тебе принесла показать! Заодно и на Стефана посмотришь. Он не страшный, сама увидишь. Он даже красив, правда, по-своему, по-вампирски, — сказала я и вытащила рисунки, которые специально взяла с собой. Мама как всегда бережно взяла мои рисунки и с интересом начала рассматривать. Несколько пейзажей, она рассматривала долго. — Ты ведь сказала, что на улице не была, — заметила она, рассматривая недавний снежный пейзаж. — А это я из окна смотрела. — Красивый у тебя вид из окна, — порадовалась мама. — Дели, ты такая талантливая, как жаль, что тебя назначили вампиру. — Да это не страшно! Стефан ничего насчет рисования не говорит, он мне наоборот рамку купил. — А насчет своей работы? — Я с ним не говорила. Думаю, когда он мне разрешит из дома выходить, тогда я смогу вернуться на работу. — А почему тебе из дома-то нельзя выходить? — Не знаю, — задумалась я. — Он тогда сказал, что нельзя, я и не спросила, и так страшно было. Надо будет спросить. Мама взяла в руки портрет Стефана. — Дели, у тебя же люди никогда не получались, а это такие красивые рисунки! — Так, то люди, а это вампир! — усмехнулась я. — Это он? — Да, это Стефан, — кивнула я. Мама долго смотрела на рисунок, не отрывая взгляда и не моргая. — Да, ты права, он по-своему красив, — наконец, кивнула она. — Только… он ведь вампир. — Ну и что? Пообщавшись с ним я не нашла непреодолимых отличий между вампирами и людьми. — А как ты это нарисовала? — Да он сидел, книгу пытался читать, а я внаглую включила свет поярче и села рисовать. Пока мы с ним разговаривали, я и нарисовала. А вот эту уже по памяти рисовала. Поэтому такое несоответствие и получилось, что вампир зимой на улице днем, да еще и не по погоде одетый. — Дели, тебе надо заканчивать с дизайном и становиться настоящим художником. Ты рисуешь такие замечательные картины! — Ты думаешь? — я с сомнением посмотрела на рисунки. — А это было бы увлекательно… Интересно, что Стефан скажет поэтому поводу! — А как ты сама к нему относишься? — К кому? К Стефану? — не поняла я. — Да нормально, привыкла уже. Не боюсь. Да нет, наверное, даже больше. Теперь мне без него будет уже чего-то не хватать. Наверное, он стал мне другом. Я бы, наверное, продолжала с ним общаться, даже если бы снова жила здесь. Да нет, точно. С ним интересно, много нового о вампирах узнаешь, да и вообще… — Уж не влюбилась ли ты в него, дочка?.. — Влюбилась? Я? В Стефана? — удивилась я. — Да ты что, мам! Он вампир, а я человек. Это просто невозможно. — Ты сама только что говорила, что разницы особенно никакой. — Ну, не настолько же никакой! — покачала головой я. — А вообще, мне все равно от него никуда не деться. Было бы даже лучше, если бы я в него влюбилась. — Как знаешь, Дели, только он все равно вампир. Тут в дверь позвонили. — Это Стефан, — я вспорхнула со стула и отправилась открывать, на пороге стоял мой вампир, закутанный в плащ. — Привет! — Доброе утро, — приветственный поклон маме. — Пойдем? — Да, конечно, — я кивнула и стала одеваться. — Мамочка, я так рада была тебя видеть! — я обняла ее. — Надеюсь, приду еще. Я вопросительно посмотрела на Стефана. — Если ты захочешь, — кивнул вампир. — До свидания. Мы вышли и направились к машине. — Ты чего какой? — спросила я, усаживаясь на переднее сидение. — Какой? — Стефан скинул капюшон и завел машину. — Добрый вечер, я заеду за тобой после работы, доброе утро, если ты захочешь. Чего так официально? — Твоя мама человек, а ты не хуже меня знаешь, что общение вампиров и людей сводится к минимуму статьей 154 Гражданского кодекса. — Не знаю точно, какой статье и какого кодекса предусматривается назначение вампира человеку, но это никак не вписывается в статью 154 Гражданского кодекса. — Семейный кодекс, раздел межрасовых взаимоотношений, статья 132, — проинформировал меня вампир. — Но в этой статье говорится только о взаимоотношениях одного конкретного человека и вампира. — Дебильный какой-то закон, — пробормотала я. — Законы не могут быть дебильными. Все они тщательно разрабатывались смешанным Комитетом. — Значит, комитет дебильный, — сделала неутешительный вывод я. — Как они там себе это представляют? Человек общается с людьми, вампир с вампирами и не знакомят друг друга со своими друзьями и родными? Такого не бывает. «Просто человек остается человеком не так уж и долго. Максимум еще неделю, а потом он уже становится вампиром и автоматически попадает под действие статьи 154 Гражданского кодека. К людям ему дорога заказана, ибо они будут его шарахаться, так же как и любого вампира, в том числе и родные». Стефан промолчал. Сегодня мы легли спать вместе, каждый в своей комнате, но проснулся первым все же вампир. Оказалось, ему куда-то надо было днем. То ли какая-то встреча, то ли еще что, но почему-то непременно днем. Он попрощался и ушел, я же, зевая, занялась своими обычными утренними делами в середине дня. Вот я и окончательно сдвинула режим дня, проспав полдня, а, потом, не изъявив желание идти спать почти до самого утра.