Знания крестража

Василиск атаковал снова и на сей раз не промахнулся. Но и я, по рукоять, всадил клинок в небо змеиной пасти и всей тяжестью навалился на эфес. Горячая кровь залила мои руки, я ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных, ядовитых клыков вонзился мне в плечо, и в тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол, сломав свой клык. Шрам раскрылся и кровь начала вытекать, но я не обратил на это внимания. В ушах начало звенеть. Я схватил клык, вливавший яд в мое тело, и выдернул его из руки. Но было поздно, вокруг раны медленно расползалась боль, точно к руке прикоснулись раскаленным железом. Я выронил клык, увидел свою кровь, пропитавшую мантию, и зрение затуманилось. Комната расплылась и стала вращаться. В глазах вспыхнуло что-то красное, и я услышал рядом тихое постукивание когтей. - Фоукс, - язык ворочался с трудом. - Ты молодчина, Фоукс. Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на моей руке. Прозвучало эхо шагов, и передо мной возникла смутная тень. Периферией зрения я заметил Реддла… - Умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. - Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, она плачет. Я сощурился и, на мгновение, уловил голову Фоукса, но она тут же исчезла, мельком я успел увидеть, как крупные жемчужины слез сбегали вниз, по ее глянцевым перьям. - Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Можешь не спешить. Ни мне, ни тебе торопиться некуда. - О, как любезно с твоей стороны. - Прохрипел я. - Не думал, что ты будешь дерзить перед смертью. – Он ухмыльнулся. - Это достойно уважения. У меня кружилась голова, и вскоре я впал в дрему. - Вот так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер. - Слова Реддла долетали словно откуда-то издалека. - Один, в Тайной комнате, покинутый друзьями, сраженный, наконец, Темным Лордом, которому он столь неосмотрительно бросил вызов. Ты скоро снова будешь вместе со своей ненаглядной матушкой - грязнокровкой. Она думала, что купила тебе двенадцать лет жизни, но на самом деле взяла его взаймы. Лорд Волан-де-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо. Если это, правда смерть, то не так уж она и страшна. Боль постепенно стихала. Но может, это не смерть? Комната приобретала четкие очертания. Я легонько потряс головой: вот он, Фоукс, все еще припавший к руке, жемчужная лужица слез затопила рану. Но где же она? Никакой раны на руке не было. - Убирайся прочь, феникс! - неожиданно закричал Реддл. – Убирайся сейчас же! Я поднял голову. Реддл направил на Фоукса мою волшебную палочку, что-то грохнуло, как пистолетный выстрел, и феникс взлетел, закружившись в красно-золотом вихре. - Слезы Феникса, - протянул он в задумчивости, глядя на мою руку. - Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю единоборство - только ты и я, Гарри, ты и я… - Ну конечно, как-же это честно! Ты – с волшебной палочкой и я – с ослабленным, после яда, телом… Реддл поднял волшебную палочку. Мощно взмахнув крыльями, Фоукс стремительно пронесся над головами противников, и что-то упало ко мне на колени - дневник! Какую-то долю секунды мы оба, Реддл и я, смотрели на него. Затем, не раздумывая, как бы по наитию, я схватил лежавший на полу клык василиска и воткнул его прямо в сердцевину дневника. Грянул долгий, продирающий до мозга костей, вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом… Потом он сгинул. Волшебная палочка со стуком упала на холодные плиты, и наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным капанием — это чернила, все еще сочившиеся со страниц дневника. Яд василиска прожег в нем шипящую сквозную дыру. Я с трудом унял сотрясавшую тело дрожь. Голова кружилась, будто я только что отмахал невесть, сколько миль, подхваченный «летучим порохом». Я неспешным движением подобрал Шляпу, волшебную палочку и спрятав ее с неимоверным усилием извлек блестящий меч из пасти змея. В противоположном конце комнаты послышался слабый стон. Джинни пошевелилась, я не спеша подошел к ней, она уже села. Ошеломленный взгляд обежал колоссальных размеров мертвого василиска, меня в намокшей от крови мантии, черный дневник. Она глубоко и судорожно вздохнула, по ее лицу потекли слезы. - Ты дура, Джинни! Почему ты не рассказала про этот дневник взрослым?! У тебя был на это целый учебный год! - Гарри… Я пыталась все рассказать тебе за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, Гарри, но, правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А как ты убил эту… эту зверюгу? Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника… - Ладно. Пошли, уже нет ни Реддла, ни василиска. Пошли отсюда. - Меня исключат, — плакала Джинни. — Я так мечтала поступить в Хогвартс — с тех самых пор, как в школу пошел Билл. А теперь мне придется уйти. Что скажут папа с мамой? - Дамблдор что-нибудь придумает. Фоукс ждал нас, паря у выхода из Комнаты. Я подтолкнул Джинни вперед, мы перелезли через мертвые кольца василиска, прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле. Каменные двери сомкнулись за нами с тихим шипением. А через несколько минут мы уже слышали звуки передвигаемых камней. - Рон! - крикнул я, ускоряя шаги. - Джинни жива! Она здесь, со мной рядом! Рон что-то воскликнул в ответ, и за следующим поворотом мы увидели его горящее нетерпением лицо в изрядных размеров проеме, который он ухитрился проделать в завале. — Джинни! — Рон просунул руку через пролом, чтобы вытащить сестру первой. — Ты жива! Не верю своим глазам! Что с тобой случилось? — Он попытался обнять ее, но Джинни, всхлипывая, отстранилась. - Ты в порядке, Джинни, это главное! - Рон радостно улыбался. - Все страшное позади… А откуда у тебя такой потрясающий меч? - Рон изумленно вытаращился на сверкающее оружие в моей руке. - Меч–как меч. Что ты пристал, мне и так плохо после яда василиска, еще и голова раскалывается. - Василиска?! – Удивлению Рона не было предела. - Я же попросил - не ори, – устало повторил я. Голова - болела, тело - ломило. — А Локонс где? — Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Дела у него неважные. Пойдем, увидишь. Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, мы скоро добрались до устья трубы, где сидел, с самым добродушным видом, Златопуст Локонс и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос. — Ему отшибло память, — объяснил Рон. — Его заклятие Oblivate ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода. Локонс окинул всех радостным взглядом: - Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете? - Нет.- Рон, взглянув на меня, красноречиво поднял брови. — Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться? — спросил я Рона. Рон отрицательно покачал головой. Фоукс подлетел ко мне и шумно забил крыльями, его блестящие глаза-бусины искрились в темноте, длинные золотые перья хвоста колыхались. Я посмотрел на него, стараясь что-то припомнить. Рон недоуменно почесал за ухом: - Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него. Но ты для него явно тяжеловат… — Фоукс — птица особенная, — сказал я. — Нам придется крепко держаться друг за друга. Профессор Локонс… — Профессор — это вы, — растолковал тому Рон. — Возьмите птицу за хвост, Рон- возьми меня за руку и Джинни. Я сунул меч с Волшебной шляпой за пояс и вцепился в мантию Локонса, Златопуст вцепился руками в хвост Фоукса. Я слышал, как висящий где-то над ним Локонс восклицал: «Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!» Поток холодного воздуха трепал волосы, глаза радовались золотому сиянию. Не успели мы в полной мере насладиться полетом, как подъем завершился, и все четверо попадали на влажный пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс кокетливо поправлял шляпу, раковина, скрывавшая вход в трубу, скользнула на место, и все вернулось в свое обычное состояние. Миртл не верила своим глазам. — Ты жив… — буркнула она разочарованно. — Ну, прости! — я стал протирать очки от крови и грязи. - Я просто подумала, вдруг ты умер, и мы бы разделили с тобой мой туалет… Я была бы очень этому рада! — она смущенно засеребрилась. — Ух, ты! — восхитился Рон, когда мы вышли из туалета в темный, пустынный коридор. — По-моему, Миртл влюбилась в тебя! Но чаша весов склонилась в твою пользу, Джинни! - Я так не думаю! – съязвил я. По лицу Джинни по-прежнему катились слезы. Рон встревожено посмотрел на нее, потом обернулся ко мне: - Куда теперь? Я кивнул на Фоукса — тот полетел вперед, заливая все вокруг золотистым светом. Мы пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора МакГонагалл. Я постучал и толкнул дверь.