Знания крестража

Уставший, я побрел в Большой зал. Мне приходилось бывать на многих праздниках в Хогвартсе, но никогда еще я ничего подобного не видел: все были в пижамах и торжественно наедались на ночь глядя. Потом нечто лохматое навалилось на меня с восторженным криком: «Ты победил, Гарри!», и как это я не замечал то, насколько Гермиона похожа на воробья? Джастин выскочил из-за стола, долго тряс мою руку, бесконечно извиняясь за свои подозрения – вот такой он лицемер. Всего этого я не выдержал и пошел спать, так как с каждой минутой голова болела все сильнее. Как только я дошел до своей кровати, сразу, не раздеваясь, рухнул и мгновенно уснул. Перед глазами проносилась вся моя жизнь. Нет, не моя. К концу просмотра я уже знал, что я видел – жизнь мальчишки Тома Реддла, или как он себя величает – лорда Волдеморта! Я знал все, что знал он. Особенно было больно смотреть на все пытки, которые он проводил и смерть моих родителей. Еще я узнал школьную программу Хогвартса, стихийную магию огня и воды (так как сам Реддл был элементалистом огня и воды), множество фолиантов по темной и черной магии и многое другое, но, особенно, что Северус Снейп причастен к смерти моих родителей! Проснулся я от храпа Рона и, что удивительно, Невилла. Поняв, что мне не уснуть снова, я принялся думать, что делать. Неплохо было бы потренироваться в окклюменции, особенно зная кучу методик: глухой щит - одни мысли закрывают другие или путаницу мыслей и картин. Но я выбрал ту, которую Том нашел последней, выбив ее из одного менталиста при Гриндевальде - легилимент видит только те мысли, которые показывает ему сам окклюмент, если только в него попутно не вырван глаз. Протренировавшись в окклюменции до самого утра, я встал, собрался и пошел в душ. После чего вышел прогуляться вокруг озера перед завтраком. Теперь, зная все правила школы и изобретения людей, я знал, как решить неудобство с перьями – ручка. Мой почерк очень даже хорош, но вот все эти кляксы и неудобное перо портят все, что мне нужно писать. Уже на завтраке встретив Рона, который что-то жевал, я сел на свое обычное место. Сегодня на завтрак была овсянка с маслом, тосты с джемом и чай. Мой друг начал что-то рассказывать, попутно давясь овсянкой. Профильтровав его речь, я узнал, что отменили экзамены, мы обеспечили Гриффиндору Кубок школы, и что у Перси есть девушка – Пенелопа Клирвотер, староста Ревенкло. *** Прошел месяц. В жарком солнечном мареве промелькнул остаток летнего семестра. Хогвартс вернулся к своим обычным будням — правда, с небольшими изменениями. Отменили занятия по защите («У кого, у кого, а у нас практики по защите было навалом», — утешал Рон огорченную Гермиону (я был не согласен с Роном, но помалкивал)), исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя. Драко перестал разгуливать по школе с таким видом, будто весь Хогвартс — его вотчина. Вид у него теперь всегда был обиженный и угрюмый, такой же, как был у Джинни Уизли, когда она находилась под властью дневника. Для меня же это время прошло весьма плодотворно - я достиг высокого уровня в окклюменции и легилименция (тут помогла подопытная мышка Рон), реквизировал Феликс Фелицис у Снейпа (он теперь так негодует), закончил практиковаться в заклинаниях третьего курса и снял ограничитель с палочки. Быстро, слишком быстро, наступило время отъезда. Я, Рон, Гермиона, Фред, Джордж и Джинни заняли купе в экспрессе Хогвартс — Лондон. Они играли в исчезающие карты, пускали последние оставшиеся у близнецов хлопушки и обезоруживали друг друга с помощью заклинаний. Когда мы сошли с поезда, все, на этот раз без помех, прошли сквозь барьер, разделяющий два мира: маглов и магов, где я с ними и попрощался. Иду к стоящему Вернону Дурслю и приветствую его: - Мне тебя еще долго ждать?! – Дурсль так на меня посмотрел, что я понял: он уверен, что во всем плохом на этом свете виноват я. - По-вашему, я виноват в том, что поезд так медленно ехал? – спрашиваю с усмешкой. - Не умничай! Быстро садись в машину, если не хочешь за ней бежать! – отрезал он, залезая в машину. Что-то совсем обнаглел, угрозы тут он мне ставит! Я сел в машину и, вытянув палочку, приставил её к его шее и сказал: - Дядя, вы не забыли кто тут маг? Ну ничего себе, он покраснел, а на лбу вздулась вена. Потом он со злостью прошипел: - Тебе нельзя пользоваться этой штукой летом. – посмотрел он на меня. - Вы думаете, что я без нее ничего не могу? – сказал я и залез к нему в голову: грубо, больно и быстро. - ААА! Прекрати! Прекрати! Чего ты хочешь? – смотря на меня испуганными глазами, спросил он. Я не хотел на это идти, но способ был действенным. - ВЫ со мной НОРМАЛЬНО общаетесь, я – с вами. - Я согласен, согласен. Только не делай больше так. – кажется, он очень испугался. - Вот мы и договорились, поехали. – сказал я, улыбнувшись. *** Через час мы приехали в дом под номером 4. Назвать это место своим домом язык не поворачивался, ибо тут я пережил не самые хорошие моменты жизни. Только мы приехали, Вернон убежал в дом, а когда я зашел – меня встречали старшие Дурсли, как-то нервно улыбаясь. - Потте…- начала тетушка, но потом осеклась – Гарри, ты ничего не хочешь? Может, чтобы мы купили тебе одежду или что-то еще? Мне эта забота даже понравилась, вот только плохо, что пришлось ради нее угрожать им. - Было бы неплохо, и, как компенсация за все эти годы, – тут они испугались – ручку, дорогую. Петуния удивилась, а Вернон кажется понял даже лучше, чем нужно. - Золотую? Перьевую? Роллерную? С гравировкой? - Удивите меня, а еще 50 недорогих, черных, удобных ручек. – мне прям стало интересно - какую он принесет, перьевой будет не хуже, чем пером. - Привезу ручки через 2 дня. – лицо дяди приняло задумчивое выражение. Тетя Петуния засуетилась: - Гарри, ты с дороги, наверное, голоден? Я сейчас приготовлю поесть. – сказала она и убежала на кухню. Я пошел к себе в комнату, чувствуя что начинается новая жизнь.