It's harder breathing next to you

Я сидел в своей комнате, после того как пришлось забираться в нее через окно, из-за того, что я пришел из школы раньше. Я понял, что это лучший способ избежать моего безработного отца. Если он опять узнает, что я пришел из школы раньше, то скорее всего он изобьет меня еще сильнее, чем в прошлый раз. Когда солнце уже начало садиться, а в комнате стало темно, я ничего не мог с собой поделать и все еще думал над словами Вика. Неужели я на самом деле такой человек, который заслуживает быть избитым собственным отцом? После каждого его срыва, мне казалось, что жертва именно я. Упиваясь в жалости к себе, я никогда не думал, что на самом деле могу заслуживать этого. Неужели я настолько раздражающий? Я такое разочарование для него. Не смотря на то, что я уже заранее знал ответ, я все же решил спросить у него сам. Встав со кровати, я вышел из комнаты. Отец сидел в гостиной и смотрел телевизор, держа в руке пиво. Я встал перед ним, что бы привлечь внимание. — У тебя проблемы? Отойди, — прорычал он, смотря на меня. Хорошо, сейчас или никогда. Просто спроси его. — Почему ты бьешь меня? — озадачил его я. — Что? Иди к себе в комнату, — приказал он. Я потряс головой и остался на том же месте. — Нет, я хочу знать, что я сделал, что ты так сильно меня ненавидишь. Я практически слышал как скрипят его зубы, до того как он с силой поставил пиво на кофейный столик рядом с диваном. Бутылка разбилась и пиво расплескалось во все стороны. Отец встал и подошел ко мне. Его убийственный взгляд заставил меня пожалеть о том, что я затеял этот разговор. — Ты знаешь, не важно. Смотри обратно свой телевизор, — быстро сказал я. Увернувшись от летящего в мою сторону кулака, я выбежал из комнаты в коридор. Как и всегда, он был быстрее меня. Отец схватил меня за футболку и потянул обратно, развернул и впечатал в стену. Он сжал мои плечи так сильно, что их пронзила острая боль. — Ты хочешь узнать, почему я, блядь, ненавижу твое жалкое существование? — выплюнул он. Его глаза были налиты злостью. Посмотрев на него, я знал, что даю ему то, что он хочет — испуганный взгляд. — Отпусти меня, — я попытался сдвинуть его руки, но он только сильнее схватил меня. Его мелкие ногти впились мне в кожу и я зашипел от боли. — Нет, ты задал херов вопрос и я отвечу на него, — он откинул меня от стены и снова впечатал в нее. Удар, плюс то, что большими пальцами он давил мне на горло, практически полностью лишало меня возможности дышать. Мысленно я заставлял себя свалиться в обморок. Он остановится, если я отключусь. Но ничего не вышло. — Я возненавидел тебя в тот же день, как узнал о том, что ты появишься. Мы с твоей мамой были молоды и влюблены. Мы хотели еще так много лет просто быть вместе и затем появился, блядь, ты и все изменилось. Раньше она любила и заботилась только обо мне, ни о ком больше, только обо мне и тут появляешься ты, ее херов главный приоритет и она полностью изменилась. Затем именно ты сказал ей уйти. Я все слышал, Келлин! Ты умолял ее бросить меня, потому что я жестоко обращался с вами или как-то там. Ты понятия не имеешь, что принес в нашу жизнь. Она заслужила такое обращение с собой! Ты разрушил наши жизни, Келлин, — он орал каждое слово мне в лицо. Я не хотел рушить их жизни, но по всей видимости, сделал это. Ничего не могло сравниться с тем, как же плохо я чувствовал себя сейчас, понимая, что именно я стал причиной, что их брак развалился. Я был причиной, по которой он начал бить ее. Это все было из-за меня, что она перестала заботиться о нем. Это все было из-за того, что я предложил ей уйти. Я просто хотел, что бы она была в целости и подальше от его жестокости. — И я скажу тебе кое-что еще, Келлин, и ты можешь быть уверен, что это правда. Она тоже ненавидела тебя. Почему же еще она не взяла тебя с собой? — прошептал он. Этого было достаточно, что бы окончательно довести меня и слезы полились из моих глаз. — Не смей, блядь, плакать. Слезы для педиков, а мой сын не ебанный педик! — заорал он. Отодвинув меня от стены, в этот раз он ударил меня в живот. Я согнулся и упал на колени, хватаясь там, куда он ударил. Секундой позже, он поднял меня за шиворот футболки и поволок по коридору к моей комнате. — Соберись, блядь, Келлин! Ты разочарование всего мужского рода! Я не хочу видеть тебя до тех пор, пока ты не решишь наконец стать мужиком! — заорал он. Открыв дверь в мою комнату и толкнув меня туда, он захлопнул ее за мной. Если бы у меня был замок на ней — я бы тут же ее запер, но замка у меня не было. Он уже давно понял, что так я могу остановить его, поэтому он ненавидел это. Все болело и при том не только физически. Абсолютно все сейчас было не в порядке. Я сидел на кровати у изголовья, поджав колени под грудь и дичайше ревел. Мне казалось, что моя жизнь стала намного хуже, после того как я услышал все эти слова от отца. Не знаю, почему я надеялся, что может он не ненавидит меня настолько сильно, насколько показывает это. Я всегда думал, что он просто злится на то, что мама ушла от нас и это только временно, но нет. Это продолжается уже второй месяц, как она ушла и лучше не становится. Его ненависть ко мне только усугубилось с ее уходом. Он ненавидит меня все 16 лет моей жизни, хотя и отлично скрывал это, большую часть времени. Еще болезненней делал тот факт, что мама тоже ненавидела меня. Мне было сложно это понять. Мы с ней всегда были вместе, ну до того как она ушла. Она всегда была добра ко мне и каждый день говорила, что любит. Неужели и это тоже ложь? Я потянулся в карман джинс и достал мобильный телефон. Набрав ее номер, я нажал кнопку вызова, даже не смотря на то, что знал, что ничего не выйдет. Телефон просто продолжал звонить, как и всегда, до тех пор, пока компьютерный голос не оповестит меня, что номер не доступен. Я кинул телефон на пол и свет от него немного осветил комнату. В этот момент я посмотрел в окно и чуть было не получил сердечный приступ. Стучав в окно, там оказался никто иной, как Вик. Он остановился, когда понял, что я смотрю на него. Что он тут делает? Он последнее, что мне надо сейчас, в добавок к моей удручающей ночи. Он открыл окно и я спрыгнул с кровати, вставая по среди комнаты. Я обхватил себя руками и смотрел как Вик залезает в спальню. — Что ты тут делаешь? — всхлипнул я. Было темно, но на его лице все равно было видно, что он не на шутку заволновался. — Почему ты плачешь? — спросил парень, походя ко мне. — Будто тебя это волнует, — ответил я. Он сделал еще один шаг ко мне, убирая все пространство между нами. Вик обнял мои щеки ладонями и аккуратно стер слезы большими пальцами. — Пожалуйста, не надо, — шепотом умолял я, а слезы все еще продолжали течь. Когда я начинал плакать, мне всегда было сложно остановиться. Он с заботой смотрел на меня и на секунду, мне правда показалось, что может он волнуется обо мне, но потом я напомнил себе о том, что произошло днем. Никто не заботится обо мне. Он удивил меня тем, что притянул и обнял. Вик обвил свои сильные руки вокруг меня так сильно, что я начал было паниковать, но помимо этого, мне стало комфортно, поэтому я позволил и дальше обнимать себя. Зарывшись головой в его шею, я продолжал плакать, осторожно разжав свои руки от себя, и обнял его за талию. Тепло от его тела и нежные поглаживания по спине практически полностью успокоили меня и я почувствовал себя лучше. В голове просветлело и я мог трезво подумать о том, что сейчас произошло, что достаточно необычно, потому что рядом с Виком моя голова вечно как в тумане. В любом случае, пока мы стояли здесь, я понял, что мой отец никто иной, как пьяный лжец и я не должен был верить тому, что он говорил. Это не моя вина, что я родился. Моя мама стала той, кем должна была стать после моего рождения — матерью. Отцу не нравилось это, но это его проблемы. Я знаю, что мои отношения с мамой не могли быть неправдой. Я знаю, что она не ненавидит меня. Отец просто жестокий и ему нравится бить меня, потому что это его любимое занятие в последнее время. Она не ненавидит меня. Этого просто не может быть. Мы с Виком стояли до тех пор, пока мои слезы не прекратили идти и я не напомнил себе с кем стою и как сильно ненавидел его всего час назад. Отодвинувшись от него, я отошел назад. Мое обычное раздражение от его присутствия вернулось, замещая расстроенное настроение. — Что тебе нужно? — спросил я, быстро вытерев глаза и щеки, что бы привести лицо в нормальный вид. Хорошо что было темно и он не мог видеть, как разбито я выгляжу. — Это может подождать. Что случилось? — переспросил он. Я потряс головой, не желая отвечать. — Я постоянно говорю тебе, что у меня происходит, а все что я знаю о тебе — это только то, что ты мудак, который любит делать мою жизнь несчастной, — тихо сказал я. Кажется он понял, что надо говорить тихо, потому что так же начал отвечать. Мне совсем не хотелось, что бы сюда пришел отец и увидел меня с парнем. — Да это не правда. Ладно, хорошо, я первый скажу, — он замолчал на секунду, — если ты выслушаешь? Вик указал на кровать, предлагая сесть, но я не сдвинулся с места. — Я выслушаю стоя, — ответил я и скрестил руки на груди. — Хорошо. Во-первых, я не имел в виду то, что сказал сегодня. Я просто злился на тебя и сказал первое, что пришло в голову. Я честно не имел это в виду. Это все мое больное, двинутое чувство юмора. — Ну, это было не смешно, — прошептал я. — Я знаю. Я знаю, что не было. Ты не заслуживаешь, что бы тебя бил отец. Никто не заслуживает этого, — он остановился, ожидая моего ответа. — Ок, — все что ответил я. Мы оба молчали какое-то время и, честно говоря, уже начало становиться неловко. — Это все? — Нет, — быстро ответил он. — Еще кое-что, но… я буду честен, Келлин, я не силен во всех этих хреновых разговорах по душам. — Очевидно. — Тихо. Мне действительно надо, что бы ты выслушал меня, до того как я струшу и уйду. И я скажу это только один раз, потому что ненавижу это сопливое дерьмо, ясно? — он действительно нервничал. Я кивнул и он, вздохнув, продолжил. — Ок, я достаточно давно ни о ком на самом деле не заботился. Меня не волновало, кого я обижаю, я просто делал это не задумываясь. Меня никогда не волновало, что я могу кого-то расстроить. Дошло до того, что мне нравилось издеваться над людьми, потому что я не чувствовал никакого сострадания к ним. А затем, — он остановился, отводя взгляд на пару секунд, прежде чем снова посмотреть мне в глаза, —, а затем появился ты и я начал заботиться. — Почему обо мне? — не выдержал я. Он раздраженно взглянул, из-за того что я перебил его, хотя он просил не делать этого, но ничего не сказал. — Я не уверен. Ну как, ты приехал в этот город и бросил мне вызов, тем, что выступил против меня, такого раньше никто не делал. Признаю, я ненавидел тебя первые дни. Ты был как все дети, которые не знают где их место и это бесило меня. Плюс ты ударил меня, — сказал он, закатывая глаза. Я чуть улыбнулся после последних слов. — Затем я немного узнал о твоей жизни и стал сочувствовать тебе, не жалеть, а на самом деле волноваться, что тебе может быть больно и это было так необычно для меня, потому что, как я уже сказал, я не забочусь о людях. В любом случае, не знаю, я просто почувствовал, что должен защитить тебя и, так как я давно такого не чувствовал, то вначале испугался, но потом понял, что это такое. И после того, как я поцеловал тебя, у меня не получалось выкинуть тебя из чертовой головы. Это как я не знаю, ты это все о чем я думал и иногда я ненавидел это, а иногда мне нравилось. Но, да… вот как-то так. Было очень странно видеть другую сторону Вика. Обычно он такой уверенный, не то что сейчас. Я пытался переварить все, что он мне сказал и понять, правда это или нет. Ну в смысле, это звучало достаточно правдоподобно и на самом деле объясняло кое-что, думаю. Но как всегда, моя неуверенность давала о себе знать. — Сложно поверить, что кто-то заботиться обо мне, — сказал я. Эта часть его речи, волновала меня больше всего. — Ну я да. Веришь или нет. Неважно, — беззаботно сказал он, уверенность снова вернулась к нему. — В любом случае, возвращаясь к разговору, почему ты до этого плакал? Из-за того, что я сказал? Я пожал плечами и вперся глазами в пол. — Да ладно, Келлин. Я столько тебе сказал сейчас. Меньшее, что ты можешь сделать, это рассказать, что произошло, — его слова имели смысл. Его слова всегда имели блядский смысл. Черт. — Мы с отцом поссорились, — еле слышно прошептал я. — Он ударил тебя? — тут же спросил он. Я посмотрел ему в глаза, мне не хотелось врать, но и не хотелось говорить правду. Полагаю, мне не нужно было отвечать, потому что Вик увидел выражение на моем лице и сразу же разозлился. — Я убью его, — прорычал он и направился к двери. Я подскочил и встал перед ним, положив руки ему на грудь и оттолкнув назад. — Нет, Вик, все в порядке. Правда, все хорошо. Все было не так плохо и, в любом случае, я сам его спровоцировал, — я пытался придумать какое-нибудь хорошее оправдание, но он бы все равно его не принял. — Ты должен положить этому конец. Кому-то надо поставить его на место, — сказал парень. Он обошел меня и опять отправился к двери, поэтому мне пришлось сделать единственное, что как мне казалось, могло спасти его от разъяренного отца. — Поцелуй меня, — скомандовал я. Вик остановился и повернулся лицом ко мне, не понимая, что происходит. — Что? — Ты можешь пойти туда и начать драку или можешь остаться и поцеловать меня, — поставил я ультиматум, надеясь, что прозвучал уверено, а не как последний идиот. Ответ я получил, когда он подошел ко мне и прижал свои губы к моим. В своей голове, я не был до конца уверен, что на самом деле хотел целоваться. Все же было еще столько всего, о чем необходимо было подумать. Тем не менее, мое тело было не против. Но поцелуй не продлился долго. До того как он смог повалить меня на кровать, я услышал шаги. Я остановился и оттолкнул его. — Слышал? — Да. Я поцеловал тебя, а теперь пойду убью его. Двойной выигрыш, — сказал он и собирался снова пойти к двери, но я держал его за руку. Шаги были все ближе. — Нет, пожалуйста. Просто спрячься, — умолял я, — ради меня. Он вздохнул, сдаваясь и быстро вылез из окна, пригибаясь на другой стороне. Буквально через пару секунд зашел отец. Я обернулся и посмотрел на него. — Да? — С кем ты тут разговариваешь? — спросил он. — Э, ни с кем. Я пел, — быстро соврал я. Очень умно, Келлин. — Пел? — Ага, — ответил я. Он подозрительно посмотрел, но в итоге купился. — Ебанный педик, — пробурчал он, прежде чем закрыть дверь. Я подождал, пока не услышал удаляющиеся шаги в гостиную и затем опять открыл окно. Вик появился сразу же, как только я подошел. — Ненавижу его, — сказал он. – Да, я тоже. Он сжал мою руку, которая все еще была на окне. Я посмотрел на нее, прежде чем убрать ее оттуда. — Эм, итак, я, э, я должен подумать об этом. Столько всего произошло сегодня и мне просто нужно время, — сказал я. — Оу. Да, в смысле, конечно. Ты в конце концов ненавидишь меня. Я не жду, что ты сразу захочешь что-то начать со мной. — Подожди, ты хочешь начать что-нибудь? — переспросил я. — Нет, — быстро ответил он, — может быть… я не знаю. Да? Полагаю, я не единственный, кто пытался разобраться в этом. — Подожди, да. Да, я хочу начать что-нибудь с тобой. Ты мне типа нравишься, Куинн, — искренне сказал он. Но я все еще был не уверен. — Я не знаю. Скажу тебе завтра, — избегая разговора, ответил я. Он быстро глянул на землю, прежде чем посмотреть на меня. Кивнув, он начал уходить, но мне необходимо было узнать кое-что еще. — Подожди секунду, — сказал я и он тут же вернулся назад. — Да? Я посмотрел на него, перед тем как высунул свою голову в окно и накрыл его губы своими. Поцелуй был коротким, но я хотел оставить нам хоть какую-то надежду, что все может получиться. Отодвинувшись, я посмотрел на него последний раз за ночь. — Если что-нибудь произойдет с нами, обещай, что я не пожалею, — сказал я. — Обещаю, — немного замешкавшись, но все же ответил он и ушел.