Сумасшедший

      Элизабет отчасти была права. Исполнив долг по её спасению, Уилл Тёрнер вернулся с матросами на «Летучий голландец». С одной стороны, он был доволен тем, что всё прошло без неожиданностей. С другой стороны, его одолевали грустные мысли. Тот прощальный взгляд Элизабет. Её крик. Уилл! Уилл!.. Звук стоял в ушах, заглушая собой шум прибоя и окрики старшего помощника. Бедняжка. Она всё ещё надеется, что когда-нибудь они будут вместе. Она не поняла, что отныне это невозможно, а у него не было времени и возможности объяснить. Да и что он мог сказать? Что Джек Воробей подставил? Что он, Уилл, имея две возможности обрести свободу, не воспользовался ни одной? Что он теперь — любовник осьминогоподобного монстра? Нет, она не поймёт. Пусть думает, что он заключил договор с Дэйви Джонсом для того, чтобы спасти её. Так будет лучше. По крайней мере, в глазах мисс Суонн он останется героем, а не сумасшедшим сыном проклятого пирата, имеющего весьма извращённую склонность. Точнее, наоборот, эта... склонность имела его.       Юноша задумался. Убей он Дэйви Джонса, что ждало бы его? Отец отговаривал от этого. Допустим, отдал бы он сердце Джеку. Допустим, Джек сделал бы всю работу, а потом в искупление вины отдал компас и отвёз в Порт-Роял. Допустим, Беккет выпустил бы Элизабет. Что ждало бы влюблённых? Уиллу, пытавшемуся жить честно, пришлось бы работать на Ост-Индскую торговую компанию, а, значит, на Катлера Беккета. Даже если бы Беккет и губернатор Суонн каким-то чудом нашли общий язык, в глазах обоих он, Тёрнер, остался бы слугой. Какими бы талантами ты ни обладал, не имея знатных предков, ты никто и твоё имя никого не интересует. Возможно, со временем ему, как и самому Беккету удалось бы купить себе титул, но титул мало что изменил бы. Родился плебеем — плебеем и умрёшь. Плюс пиратские корни, что стали известны всем, и однажды преступленный закон.       Элизабет любит его. Она бы стала его женой. Со временем тень его происхождения пала бы и на неё. Какое отношение может быть к той, что могла бы быть леди Норрингтон, но предпочла стать миссис Тёрнер? Их терпели бы лишь из уважения к губернатору или из страха перед Беккетом. А когда родятся дети? Что ждало бы их, вовсе не виноватых в том, что их отец не лорд, а сын пирата?       Его невеста... Его бывшая невеста сейчас жива и на свободе. Дай Бог, Элизабет найдёт способ сбежать в Англию. Губернатор Ямайки владел кое-чем в Старом Свете, она не будет бедствовать. Элизабет в безопасности, она выйдет замуж за благородного человека, достойного её руки. Что же до их детской любви, то лучше всего забыть это чувство. Вот если бы Уилл мог, как капитан «Летучего голландца», вырезать из груди сердце, спрятать в сундук, чтобы больше ничего не чувствовать. Хотя... нет, Джонс, несмотря на свою фактическую бессердечность, вовсе не бесчувственный. Так что толку вырезать сердце?.. — Чего размечтался!? - прикрикнул на юношу старпом. - Иди работать! — Есть!       Несмотря на особенные отношения с капитаном, матросскую службу для Уилла никто не отменял. Он работал наравне со всеми. В этом отношении Дэйви Джонс был справедлив, сохраняя единство команды. Тёрнер не имел здесь никаких привилегий.       «Голландец» отправился в моря. Через пару дней капитан зачем-то приказал встать на якорь. — Что там такое на вантах?! - крикнул Джонс. - Тёрнер, посмотри! — Ничего нет, сэр, - доложил Уилл, осмотрев ванты. — А чуть ниже, за бортом? — Сейчас посмотрю.       Юноша отвернулся, заглянул за борт, как вдруг оказался сбитым в воду. От неожиданности он не сразу понял, что случилось, вскрикнул и хлебнул большой глоток. Толща воды сомкнулась над головой. Уилл опускался всё глубже, пуская пузыри. Команда «Голландца» столпилась у борта. — Может, уже достать его, капитан? — Рано. Пусть ещё потонет.       Под водой Уилл пришёл в себя, и, сильно работая ногами и руками, попытался плыть к поверхности. У него заложило уши. Кислорода почти не оставалось. Успеть бы вынырнуть! Юноша увидел впереди игру солнечного света на поверхности моря и, собрав все силы, рванул вверх. Он вынырнул, колотя руками по воде и отчаянно кашляя. — На борт его, - приказал Дэйви Джонс.       Тёрнера подняли на борт и приволокли к капитану. Юноша был мокрый до нитки, из носа и рта лилась вода, горло сводило спазмом, глаза разъедала соль. Он был едва жив, стоя на коленях перед Морским Дьяволом. Капитан наклонился к нему. — Ты боишься смерти?       Уилл, откашливаясь, неопределённо помотал головой и тут же получил увесистый удар клешнёй по спине. Вода хлынул изо рта. — Так ты боишься смерти? - казалось, капитана это жутко забавляло. — Да, - ответил Уилл. — Сто лет службы на моём корабле? — Да. — Добро пожаловать на «Голландец», Уильям Тёрнер! — Часть корабля — часть команды! - отозвались пираты-мутанты. — Кстати, до того, как ты стал утопленником, ты должен был сто десять лет, - заметил капитан. - Сто десять да сто — двести десять лет службы. — Зачем нужно было это делать? - не понимал Уилл. - Я и так служу вам! — Отставить спор с капитаном! Ты — потерпевший крушение в море. Ты - утопленник, заключивший договор с «Голландцем». Приготовиться!       Уилл, пряча своё возмущение коварством, едва не лишившем его жизни, пошёл крутить лебёдку вместе с другими матросами. Якорь с плеском подняли со дна. — Погружаемся! - скомандовал капитан. — Есть погружаться! - отрапортовал старпом. — Опять!? - вытаращил глаза Уилл. — Держись-ка крепче, сын, - предупредил Прихлоп Билл. - Сорвёшься с корабля, придётся искать тебя на дне — и время потеряем, и капитана разозлим. — Но как...       Не успел Уилл договорить, как «Летучий голландец» невообразимо быстро и ловко нырнул в море и, словно акула, пошёл вперёд. Что давало ему силу, если не ветер, оставалось загадкой. Оказавшись под водой, бедняга Тёрнер сжал губы, боясь вновь хлебнуть, но долго продержаться на удалось. Вся команда продолжала заниматься своими делами и вела себя более, чем естественно, хотя ходить, когда на тебя давит толща воды, не так-то просто. Переплывать — легче, но здесь есть опасность сплыть с палубы и потеряться.       «Голландец» шёл беззвучно. «Да открой ты рот, не бойся!», - возникла мысль в голове юноши. Но это была не его мысль. Прихлоп Билл улыбнулся. «Давай, парень! Ты теперь всё равно, что рыба! Дыши!», - подумал Тёрнер-старший, и его сын ощутил его мысль в своей голове. Невероятно! Под водой можно разговаривать мыслями! «Хорошо, отец, я попробую», - подумал Уилл, посылая мысль Прихлопу. Он тотчас понял сына.       Уилл открыл рот. Сначала показалось, что в него хлынула вода, но внезапно юноша почувствовал, что это кислород. Он рыба! Самая настоящая рыба! Он дышит под водой!       «Ну что, часть команды, как тебе рыбья жизнь?», - всплыла в голове юноши мысль Дэйви Джонса. - «Для этого и нужно было тебя сначала утопить, а потом взять на службу, как требует ритуал». «Почему не сказали мне заранее, капитан?», - подумал Уилл. «Ещё чего! Ты бы начал верещать. Нырять с полностью живым тобою на борту не рискнул — ещё утоп бы и без всякого ритуала». Так вот оно что! Уилл намерено очистил свою голову от мыслей. «Эй, Тёрнер, поговори со мной!», - успел он услышать мысли капитана. - «Не хочешь? А если прикажу? Надо же, надулся, как рыба-шар. Тебя сейчас сдуть или ночью?». Уилл молчал. Не думал. «Да ну тебя в преисподнюю, каракатица упрямая!», - усмехнулся Дэйви Джонс. Он не сердился. Он был доволен.