Сумасшедший

      Удивление Элизабет было понятно. В здравом уме не укладывалось, как мертвец смог ожить, да не просто ожить, а ещё и стать капитаном корабля. Не иначе, как за миг до выстрела проклятье вновь нашло Гектора Барбоссу.       Всё оказалось не так, а куда сложнее. Тиа Дальма, известная в пиратской среде своими магическими способностями, нашла Барбоссу и воскресила его. Сколько-то времени он прожил в её доме на тропическом болоте. Разумеется, его не особенно прельщало подобное существование. Хотелось моря, свежего ветра. Хотелось вновь почувствовать в руках штурвал, посмотреть в подзорную трубу и доказать всем, что широкополая капитанская шляпа надета на голову не хвастовства ради.       Приятности в жизнь Барбоссы на болоте добавило неожиданное появление Малыша Джека. Гектор обладал твёрдым сердцем, как подобало пирату, но к своему хвостатому приятелю был весьма привязан, как и Малыш Джек к нему. Тиа Дальма быстро вернула обезьянку в мир живых. Лукаво улыбнувшись, она забрала у забавного зверька монету из клада ацтеков, которую тот утащил уже после того, как с команды Барбоссы спало проклятье. Не специально, конечно, а из баловства. Лишившись монетки, Малыш Джек перестал быть нежитью, а стал обычной обезьянкой, чем очень обрадовал своего хозяина.       Но дальше так продолжаться не могло. В один день Гектор надел самую большую шляпу, зарядил пистолеты, наточил шпагу, посадил питомца на плечо и, поблагодарив Тиа Дальму, покинул болота.       Он направился на Тортугу, где, вызвав всеобщее удивление своим появлением, подговорил нескольких отчаянных ребят с тем, что, как выразился бы давний оппонент Барбоссы Джек Воробей, реквизировать корабль.       По кабакам пиратского острова ходили всякие слухи о капитане Воробье. Будто бы он вновь попал в безвыходную ситуацию, а именно имел должок перед самим Дэйви Джонсом. Порадовавшись, что все его счёты с Морским Дьяволом чисты, Гектор с подельниками отправился в Порт-Роял, где они без особого труда, зато с шумом и выстрелами реквизировали корабль «Разящий».       Бриг был хорош. Он летел по волнам, как ласточка, да и вооружение оказалось замечательным. Стоя за штурвалом, Барбосса ликовал. С таким быстроходным судном он станет самым известным и богатым из всех пиратских капитанов!       Только три корабля были лучше «Разящего» по скорости: «Чёрная жемчужина», «Летучий голландец» и «Перехватчик». «Жемчужина» когда-то принадлежала ему, теперь её капитан — Джек Воробей. О «Голландце» не следовало даже думать. «Перехватчик» к тому времени, увы, лежал на дне. Извлечь «Перехватчик» из бездны мог только капитан «Летучего голландца», ведь вытащил же Дэйви Джонс когда-то «Жемчужину». Кстати, именно за это Джек и должен сто лет службы. Нет, он, Гектор Барбосса, не будет таким самонадеянным идиотом! На что, собственно, рассчитывал Джек? Что Джонс забудет должок? Но Морской Дьявол никогда ничего не забывает, так что, рано или поздно, а придётся заплатить.       Бывший капитан «Жемчужины», нынешний капитан «Разящего» был сыт по горло всякими магическими штуками. Один проклятый клад ацтеков чего стоил! Провести много лет, ненавидя лунный свет, в котором открывается твой истинный облик зомби. Бессмертие — хорошая вещь для пирата, постоянно подвергающего себя опасности быть убитым, но Барбосса и его бывшая команда носила бессмертие как страдание. Странная не жизнь без вкуса еды, без опьянения ромом, без удовлетворения иными наслаждениями... Нет! Никакой мистики! Отныне — лишь грабёж и плавания, лишь плавания и грабёж.       Так он и поступил. Прибыв на Тортугу, чтобы набрать полноценную команду головорезов, Барбосса узнал потрясающую новость. Кракен Дэйви Джонса утащил на дно «Чёрную жемчужину» и её капитана! Джек Воробей был известным хитрецом даже по меркам джентльменов удачи, но кое-кто жалел, что его не стало.       Через несколько дней объявились бывшие матросы с «Жемчужины», засели по кабакам, где рассказывали невероятные истории, постепенно уходя в глубокий запой. В одном из заведений Барбосса отыскал Пинтела, Раджетти и Коттона с попугаем. Неразлучная парочка хлестала ром и рыдала пьяными слезами. Коттон пил флегматично и печально. Попугай был трезв и ворчал: «Сундук мертвеца, сундук мертвеца...».       Без труда вытащив из пьяных все известные им подробности происшествия, Барбосса даже расчувствовался. Джека он терпеть не мог ещё с того времени, когда служил у него старпомом. Наглый, заносчивый, бестолковый, не в меру удачливый. Он всю жизнь думал, что самый хитрый на свете, вот и поплатился. Но всё же... Эх, Воробей, Воробей, вот и закончился наш поединок за красавицу с чёрными парусами!.. На душе у Гектора сделалось гадко. Он залпом опрокинул стакан рома, заел его любимым яблоком. — Собирайтесь, - сказал он, решительно поднимаясь. - Вижу, податься вам некуда. Будете служить в команде «Разящего». Возражения есть? — Никак нет! - обрадовался Пинтел. — Вы столько лет были нашим капитаном, что и теперь... чёрт возьми, согласен! - крикнул Раджетти. — Поднять паруса, поднять паруса! - выразил согласие — своё и Коттона — умный попугай. — Все на корабль, господа, - губы Барбоссы скривила его знаменитая злодейская ухмылка.       Уже позже он несколько раз прокручивал в голове рассказ матросов о деле с кракеном. Удивляло даже уже не то, что Воробей получил своё, а то, что сказано было о команде «Голландца». Будто бы в ней видели... Уилла Тёрнера, сынка Прихлопа Билла, чья кровь, обагрившая монету ацтекского золота, сняла проклятье. Гектор помнил его в пещере, где он глаз не отрывал от своей девчонки Элизабет и готов был превратить в черепки любого, кто её хоть пальцем тронет. Как парня занесло на «Летучий голландец»? Что может такой салага, как он, быть должен Дэйви Джонсу? А то, что рассказали про сердце... Это похоже на бред! Пинтел и Раджетти клялись, что Джонс освободил Тёрнера, но тот не покинул его корабль. Юнец спятил, не иначе! Он всегда казался Барбоссе слегка ненормальным. Ну, или рассказчики сильно перебрали и выдумали чёрт знает, что.       В тот день, когда в море «Разящий» совершенно неожиданно подобрал ту самую Элизабет, Барбосса понял, что Тёрнер-младший на «Голландце» не есть порождение сильно отравленного алкоголем сознания неразлучников. Не могла же и девчонка нажраться до такой степени? Да, видно, Тёрнер подался к Джонсу, чтобы тот вытащил из-за решётки эту бедовую дамочку. Получше способа не нашёл, бедолага.       Их разговор происходил в каюте капитана «Разящего». — Капитан Барбосса, мы должны идти за «Летучим голландцем» и спасти Уилла! - заявила мисс Суонн, закончив рассказ о своих приключениях. — С чего это вдруг? - Барбосса многозначительно поднял одну бровь. — Уилл связался с Джонсом, чтобы спасти меня. Я уверена в этом! Его удерживают на «Голландце» силой. — Послушайте, мисс. Мне нет дела до того, что там сделал ваш жених, но, судя по всему, у него договор с Морским Дьяволом, а посему это не моё дело. — Но вы можете! Вы — великий капитан Гектор Барбосса! — Я знаю, - Гектор самодовольно улыбнулся. - Всегда относился к вам тепло, хотя, помнится, вы не оценили моего жеста. Мне даже жаль юного Тёрнера. Вот только я вам не помощник. — Почему? — А какая мне выгода? Что вы мне можете предложить? — Я, - девушка замялась. - Я могла бы просить о награде для вас у моего отца.       Гектор захохотал так, что Малыш Джек, сидящий рядом, закрыл лапками уши. Элизабет сжала кулачки. Она раскраснелась от негодования. Хотелось прикончить этого хохочущего подлеца. — Благодарю покорно, цыпочка, - капитан, отсмеявшись, отёр вспотевшее лицо. - Награда от вашего батюшки в виде пенькового галстука мне совершенно неинтересна. — Я говорю о деньгах! — Таких, что я не возьму честным грабежом? Что-то не уверен. Да и слышал, губернатор сейчас и сам попал под горяченькое с этим дельцом из Ост-Индской торговой компании. Верно, мисс Суонн? — К несчастью, это правда. — И вы бессовестно врёте мне? Нехорошо, - ухмыльнулся Гектор. - Итак, я жду. Что ещё предложите? — Я могла бы стать вашей. Вы понимаете...       Элизабет с ласковой и таинственной улыбкой приблизилась. Её руки обвили капитана за плечи. — А как же Тёрнер? — Он поймёт.       Розовые губы девушки приблизились к лицу Гектора. Не успела она и ойкнуть, как руки пирата крепко обвили её за талию, а его губы, чуть пахнущие ромом, обхватили её губы, целуя непривычно глубоко. Элизабет на мгновение стало страшно, но ведь это всё не по любви, а для спасения Уилла... Она была почти готова к продолжению, но Барбосса отпустил. Он оглядел её с головы до ног, щёлкнул пальцами. — Невыгодная сделка. Увы, ваши прелести не окупят тех последствий, что ждут меня от старины Дэйви. Он очень уж не любит, когда покушаются на его команду, а за такого красавчика, как Тёрнер-младший, отправит «Разящего» на дно. Я склонен дать отрицательный ответ. — Что?! - Лиззи, вспыхнув, как пожар, пришла в негодование. - Барбосса, ты чёртов подлец! — Верно, цыпочка. — Я ненавижу тебя!       Капитан направился к двери. Она схватила со стола чернильницу и швырнула в хозяина каюты. Гектор проворно увернулся от снаряда, затем, сделав пару широких шагов, схватил девушку, удерживая за запястья. Она вырывалась, сыпала проклятьями, пыталась пинаться, но в итоге, прижатая к стене каюты, удерживаемая железной хваткой, умерила пыл и разрыдалась. — Возьмите, мисс Суонн, - Гектор протянул носовой платок. - Не советую вам впредь нарушать дисциплину на моём корабле. Здесь есть небольшая каюта, она пока пустует, будете жить там. — Мне ничего от тебя не нужно. — Хотите в кубрик к матросам? — Не хочу, - Лиззи продолжала горько плакать. — Вот и отлично. И пусть вам выдадут из запасов целую одежду. В рваном платье неудобно нести службу. — Какую ещё службу? — Вы думали, я буду кормить вас бесплатно? Нет, моя радость. Вы назначаетесь юнгой, мисс Суонн. — Да что б тебя кракен засосал! - бедовая губернаторская дочка осушила слёзы и вновь была готова к бою. - Я тебе не матрос какой-то! — Ты оглохла? Я сказал: юнга. Иди, переодевайся, будешь учится драить палубу. Быстро!       Возмущённая Элизабет вылетела за дверь. Барбосса накрутил на палец бородку. Вот это девчонка! Вот это характер! Лихая пиратка из неё выйдет.       Пребывание на «Разящем» далось Элизабет нелегко. Служба юнги тем тяжелей, что ты не только ниже всех на корабле по рангу, но и ничего ещё толком не умеешь делать. Лиззи драила палубу, вязала морские узлы, изучала хитросплетения корабельных верёвок и канатов, лазала по мачтам, помогала на камбузе коку.       Вместе с тем сам капитан взялся обучать её владению оружием. Прежде Элизабет уже приходилось сражаться, но тогда она постигала всё на лету, не имея наставников. Сейчас же за отделку светской дамы под пиратку занялись основательно.       Успех пришёл, но, как водится, не сразу. Барбосса несколько раз замечал, что Лиззи плачет, забравшись подальше от посторонних глаз. Она бы скорее умерла, чем показала слабость перед окружавшими её пиратами. Неожиданно для себя девушка осознала, что одному только капитану она не стыдится показать ободранные ноги или рассказать, как сильно у неё ноют пальцы и болит голова. Барбосса оказался не таким уж подлецом. Малыш Джек с капитанского плеча бросал ей яблоко, строил рожицы, издавая забавные звуки, и жить становилось легче.       Команда сначала посмеивалась, но затем привыкла. Такая баба, точнее, девушка, на корабле была явно к удаче: с тех пор, как она появилась, в пиратских делах не случилось ни одного «промаха». Особенно тепло относились к ней всё те же Пинтел и Раджетти, которые по старой памяти иногда звали её пупсиком на что Лиззи не сердилась.       Нужно сказать, Гектор мог гордится своей ученицей. В первом же бою мисс Суонн показала себя отлично. Она бесстрашно приняла участие в абордаже. Мужская одежда необыкновенно шла Элизабет. Небольшая кожаная треуголка, прокрывавшая выгоревшую на солнце косу, делала девушку необыкновенно милой, но оттого не менее смертоносной для противника.       В свободное время она уже и не вспоминала о прошлом. Почти. Девушка думала о том, как же там на «Летучем голландце» приходится Уиллу. Верно, ещё хуже, чем ей на «Разящем».