Сумасшедший

      Команда «Летучего голландца» давно так не веселилась. Наутро все решили, что отчаянее всех погулял Тёрнер-младший, пропивавший свою бывшую. Уж пропил — так пропил! — Слишком много на борт принял, - смеялся боцман. - Концы бы отдал, если бы не был бессмертным. А сначала ходил такой с бутылкой — семь футов под килем.       Похмелявшиеся пираты загоготали, стуча кружками. — Да, я набрался! - попытался огрызнуться Уилл. - А вы будто капли в рот не взяли! — Но нас не вывернуло наизнанку. — Весь кубрик заблевал! — Гад ползучий! — Иди прибирайся!       Пришлось бедняге-Тёрнеру, голова которого раскалывалась, а глотку драла сушь, наводить порядок в кубрике. Всякий раз, когда приходилось подниматься и опускаться, он чувствовал вдобавок к морской качке ещё и ужасающее головокружение. Пока Уилл не вычистил кубрик, его рыбообразные сослуживцы не давали ему ни глотка на опохмел. Покончив с работой, он с жаждой присосался к бутылке. — Так-то, - усмехнулся Дэйви Джонс, вышедший на капитанский мостик. - Плохо пьёшь, матрос. Учить тебя ещё и учить. — Так точно, сэр, - подтвердил Уилл, икая.       Никакая головная боль не являлась причиной для Морского Дьявола, чтобы отменить «игры», так случилось и в этот раз. Голова Уилла ещё кружилась. От юнца во все стороны разило спиртным, но Дэйви Джонсу так нравилось. Тем более, что блевать Тёрнер, вроде бы, не собирался. Запах алкоголя в сочетании с горячим жаром рта привлекал вновь и вновь вторгаться вовнутрь языком и щупальцами, приклеиваться присосками к влажному трепещущему языку, облизывать и прикусывать узкие нежные губы. Капитан не осторожничал, когда пришла пора вставлять на всю длину. Нетрезвое состояние помогло Уиллу расслабиться, но при этом он впал в апатию. Ему стало совершенно всё равно, что делают с его телом. Не было ничего — ни боли, ни удовлетворения. Он всего лишь ждал, когда тупые толчки прекратятся, но когда это произошло, тоже никак не отреагировал. — Вот погулял ты на свадьбе, - хмыкнул Дэйви Джонс. - Я задвинул тебе по самые яйца — хоть бы пикнул, медуза проспиртованная. Наверное, девчонка взвизгнула куда громче, когда Барбосса вскрыл её «ракушку».       Уилл молчал. Не такой он представлял себе судьбу Элизабет без собственного участия. Не такой. Он, хотя и знал о Гекторе Барбоссе всё самое плохое, верил, что тот не обидит законную супругу. Точнее, хотел верить. — Эй, я к тебе обращаюсь? — Что тебе нужно? — Думаешь, он её уже трахнул? — Не знаю. — Ты сам-то её как? Может, порвал уже целку, а? — Я не хочу говорить об этом. — Мистер Тёрнер не хочет, вот как! Тогда подними свою растянутую задницу да принеси капитану что-нибудь вкусненькое со стола с едой, а после продолжим. Быстро!       Юноша с трудом встал и, покачиваясь, пошёл за кушаньями. Пока Джонс ел, он успел заснуть, свернувшись калачиком. Отставив тарелку, Морской Дьявол провёл кончиком одного щупальца по щеке, кончиком другого щупальца неожиданно ласково очертил профиль Уилла . Ладно, пусть спит, бедолага. Как-никак вечность впереди, если не надоест. Не двести десять лет, нет. Вечность, и не меньше.       В первую ночь у новобрачных всё пошло не так, как предположил капитан «Летучего голландца». Элизабет, переодетая в ночную рубашку, неизвестно, каким чудом нашедшуюся на «Разящем», лежала на кровати в капитанской каюте. Безразличие к своей судьбе покинуло девушку. Она не верила тому, что случилось. Сбылась мечта выйти замуж, называется. Теперь она — жена пирата, причём, законная. Миссис Элизабет Барбосса. Ужас. Жуть. Что теперь делать? «Он никогда ко мне не притронется», - решила она. - «Никогда. Несмотря ни на что».       Капитан «Разящего» появился в своей каюте в хорошем настроении. Корабль спасён и находится под покровительством самого Морского Дьявола. Он, Гектор Барбосса, поплатился холостяцкой свободой. Ну, и что? Зато жена — красотка благородных кровей, а не какая-то матросская шлюшка. Нравится ему эта девчонка. Понравилась ещё тогда — полуголая, отважная, с золотой бляшкой ацтеков на груди, но только ведь не до того было... Он опустился на кровать рядом с Элизабет. — Какое наливное яблочко, - усмехнулся Барбосса, пытаясь поцеловать. — Не приближайся, - запротестовала она, отодвигаясь. — Но ты теперь принадлежишь мне, Лиззи. — Я никогда не буду принадлежать тебе! — Я не разделяю этого мнения.       Она не успела уклониться от крепких объятий, но сопротивление оказала поистине героическое. Новоиспечённому мужу досталось множество мелких тычков в грудь, пинков и даже пара укусов. — Проваливай к чёрту! - крикнула Лиззи. — Какая страстная женщина! - усмехнулся Гектор. — Получай!       Она царапнула его по щеке, попытавшись вновь пнуть, и пнула бы, если бы не была прижата к кровати. Тело пирата оказалось таким тяжёлым, горячим, явно возбуждённым, что у Лиззи перехватило дыхание и стало дико страшно. Раздался треск ткани. Руки Барбоссы разодрали рубашку до талии, стащили, освобождая загорелые плечи. Его ладонь жадно сжала одну из её маленьких, но красиво очёрченный грудей, а губы впились в стройную шейку. Ноздри приятно щекотал запах её растрёпанных волос — смешанный аромат морской свежести и солнца. Колено мужчины раздвинуло её бёдра. Девушка забилась, крича, но без толку. Сил для борьбы уже не оставалось. Лиззи обмякла, давая разорвать рубашку полностью. По её щекам потекли слёзы. — Не надо, пожалуйста, не надо, - прошептала она.       В глазах плескалось такое отчаяние и страх, что Барбосса неожиданно замер на месте. Нет, нет, он, конечно, мягко говоря, не идеален и совершил за жизнь немало злодейств, но... — Я не изверг, мадам, - проговорил он, поднимаясь. - И если уж вы меня не желаете, так и быть, я оставлю вас в покое. — Уходи.       Барбосса вышел прочь, оставив её одну, растрёпанную и растерянную. Внутренне он негодовал, но, выпив полкружки рома, успокоился, подкрутил бородку и, настроив себя на более весёлый лад, хитро усмехнулся. Хорошо, я оставлю тебя в покое, дорогуша. Оставлю. Потом не жалуйся.       «Разящий» продолжил плавания. Капитан не отступал от своих слов. Они с Элизабет жили в одной каюте, но он не прикасался к ней даже поцелуем, даже не спал рядом, предпочитая отдельную кушетку рядом со своим рабочим столом с картами и морскими принадлежностями. Обращение с нею на корабле не стало хуже — нет! Впрочем, жене капитана никто не позволял и лениться. Элизабет повысили до матроса. Муж обращался с ней подчёркнуто вежливо, но не более того.       Сначала она вздохнула с облегчением. Прошло время, и Лиззи начала недоумевать. Куда подевалась страсть, с которой Барбосса хотел овладеть ею в первую ночь? Или она настолько подурнела от работы и качки? Девушка находила, что выглядит прелестно, как и прежде. Веря в силу женских чар, она начала подолгу оставаться с мужем наедине, обращалась с ним ласково, кидала томные взгляды. Лиззи обнимала Гектора за шею, подавала вкусную еду и выпивку. Лиззи была сладкой, как мёд. Он улыбался со всегдашним коварством, благодарил и отсылал прочь.       С каждым днём упрямица находила всё больше достоинств в, казалось бы, неподходящем ей муже. Имя Гектора Барбоссы было известно на Карибском море, а теперь, когда пошли успехи, шайка начала богатеть, обрело весомый авторитет. Его боялись и уважали. В его команде мечтали служить. Его удаче завидовали. «Разящий» был неуязвим, неуловим и с честью выдерживал бои и штормы. Казалось, само море благоволит капитану. Команда догадывалась, почему, и лишь только сам Гектор Барбосса знал точно. Дэйви Джонс держал слово.       Последней каплей стало очередное посещение Тортуги. Пираты с «Разящего» гуляли в лучшем кабаке острова. Весёлые девицы так и липли к морякам, в карманах которых водилась звонкая монета. Мужчины щедро оплачивали женскую ласку. Красотки старательно обхаживали капитана, и то, что Барбосса был женат, их не останавливало. Посадив по девушке на каждое колено, Гектор ласкал попеременно то одну, то вторую, нагло поглядывая на Элизабет. Нет, терпеть такое от собственного мужа она не собиралась! На этот бедлам даже смотреть противно! Схватив кинжал, она со всего размаху вонзила его в стол, вскочила, словно разъярённая пантера. Хотелось прикончить этих проклятых шлюх, а после поговорить с мужем серьёзно. Крайне серьёзно. Но вместо этого жена капитана вышла вон из заведения. — Благодарю за помощь, леди, - улыбнулся Гектор, протягивая девицам деньги. — Как, уже всё? — Ревнивая жёнушка, да, капитан? — Мадам Барбосса просто немного с характером, - он ссадил жриц любви с коленей и с видом победителя поднялся в полный рост. — Жаль, что нас покидает такой мужчина. — А мы всегда рады встрече. — Всего доброго, красавицы, - отсалютовал шляпой капитан. - Порадуйте моих ребят по высшему разряду!       Вернувшись на борт, Элизабет в каюте залилась слезами гнева, ревности и обиды. Подонок! Зачем ему эти дешёвки, когда есть она, его жена!? Да как он может так пренебрегать ею!? Зачем он вообще на ней женился? Дэйви Джонс заставил его, не иначе. А Морского Дьявола кто надоумил? Неужели, Уилл? Зачем? Чтобы без помех остаться на «Голландце»? — Как настроение, дорогая?       Она резко обернулась. Барбосса стоял напротив. — О, вы пришли, капитан? - язвительно произнесла Элизабет. - Мне казалось, вам так хорошо в обществе шлюх. — Казалось - то самое слово.       Гектор подошёл вплотную. Его руки с жаждой обвили её талию. Вслед за этим пальцы начали ловко расправляться с застёжками корсета. Девушка не сопротивлялась, а когда она сама потянула прочь с супруга одежду, Барбосса понял, что его наливное яблочко, наконец-то, дозрело.       Они упали на кровать. Глубокие поцелуи перехватывали дыхание. Лиззи поймала себя на мысли, что они, а также ласки и прикосновения не вызывают в ней никакого протеста. Её изящное тело таяло в крепких руках пирата, дыхание сбивалось. Хотелось ощущать ещё и ещё. Она кляла себя мысленно. До чего же была глупа!.. Впрочем, её муж неожиданно показал себя благородно, не став брать её силой, хотя имел полное право на близость. Желание нарастало из глубины, и вскоре терпеть было невозможно. — Дай-ка ручку, - хитро прищурился Барбосса. — Только руку? - игриво облизнулась Лиззи.       Она с улыбкой закатила глаза, когда ощутила в ладони нечто влажное и твёрдое. — Что, страшно? — Должно быть страшно? — О том и речь, что нет. А теперь приласкай.       Рука девушки вовсе не была опытной в подобной «работе», но результата добилась. Огладив её колени, Гектор раздвинул стройные ножки супруги. — Кто-нибудь так уже делал? — Делал что? — В тебе кто-то был до меня? — Нет, - она потупила глаза. — Настоящая брачная ночь, акулий зуб мне в печень!       Он бережно прикоснулся губами к её лону, исторгнув из груди девушки стон. Затем ещё и ещё раз. — Невинный цветочек, - усмехнулся пират. - Мне продолжить? — Сам не видишь? — Скажи. — Да, чёрт возьми!       Не оставалось ничего другого, как перейти к более решительным действиям. Легко пережив первый момент боли, Лиззи отдалась удовольствию, которое не раз представляла в мечтах. Правда, мужчина тогда виделся другой, но теперь это не имело значения.       После супруги, мокрые и довольные, лежали в объятьях друг друга, попеременно откусывая от одного яблока. — Вкусно, мадам Барбосса? — Вкусно, капитан Барбосса. Если ты про яблоко. — А если я не про яблоко? — Тогда ещё вкуснее, - она поцеловала его. - Я думала, как это будет, но оказалось ещё лучше, хоть... - Элизабет на секунду погрустнела. - Хоть и без такой большой любви. — Любви, о которой пишут стихи и прочую дребедень, мне не нужно. — Что же тебе нужно? — Будь мне верной подругой и любовницей, пиратка. А большего и не надо. Согласна? — Так точно, - улыбнулась она.       Элизабет, рождённая аристократкой, наконец-то, твёрдо решила оставить всю свою прошлую жизнь за бортом «Разящего». Её ждала новая жизнь. Нелёгкая, но вольная и по-своему прекрасная жизнь жены легендарного морского разбойника.