Сумасшедший

      «Летучий голландец» вновь нырнул в море, но на этот раз Уилл не испытал былой паники. Он привык дышать под водой, как рыба. После того, как столь успешно удалось провернуть сразу два выгодных дела — ограбить корабли и пристроить эту девчонку Элизабет, Дэйви Джонс решил дать команде время побездельничать.       Матросам, в отличие от капитана, можно было выходить на сушу не раз в десять лет, а гораздо чаще. Те, кто хотел, проводили время на одном из живописных островков с белым песком и шелестящими пальмами, которыми так богато Карибское море. Некоторые остались на корабле, что стоял под водой довольно далеко от берега. В их числе был и Тёрнер-младший. Он с интересом наблюдал за проплывавшими мимо цветными рыбами. Откуда их здесь столько?       «Что, нравятся?», - ощутил он в голове вопрос капитана.       «Даже очень», - ответил Уилл.       «Пойдём со мной»       «Да, сэр».       Дэйви Джонс послал пару мыслей-приказаний остающимся на корабле, а после они, оттолкнувшись от борта, выплыли с «Голландца» в открытое море. Плыть было, конечно же, быстрее и легче, чем идти по дну, рискуя наступить на местную живность. Капитану было всё равно, а вот Тёрнер уже пару раз наступал на морских ежей, и его кусали крабы. Да, он стал поистине невероятным созданием, умеющим одинаково легко дышать на земле и под водой. Бессмертие, впрочем, не означало бесчувствие. Раны не могли убить, но причиняли боль. Тело, не подверженное старению, ощущало всё, что должно ощущать смертному телу. Он мог не есть и не пить, но делал это, потому, что хотелось. Единственное, чем отличался юноша от команды — это полностью человеческий вид. Никто не знал, почему на него до сих пор не подействовало проклятье, которое пало на всех, кто служил на «Летучем голландце» только потому, что проклят был капитан корабля.       «Стой. Теперь пешком», - подумал Дэйви Джонс, ловя Уилла за руку щупальцем.       Они встали на мягкое дно, прошли ещё немного, и взору открылось невероятное зрелище. Посреди моря рос целый коралловый «город». «Этажи», год за годом, век за веком надстраиваемые диковинными морскими существами, возвышались над головой. Здесь росли целые колонии кораллов — кроваво-красных, ярко-жёлтых, нежно-розовых, светло-фиолетовых, молочно-белых... Ажурные ветви поражали изящным совершенством. Часть рифа весело озаряли солнечные лучи, проникающие сквозь прозрачную толщу воды, несмотря на большую глубину.       Здесь жило множество рыб самых разных расцветок — оранжевые с белым, серебряно-зелёные с чёрным, жёлтые в фиолетовую полоску, ярко-белые с розовыми и салатовыми узорами, блестяще-чёрные с жемчужным блеском... Формы рыб тоже различались — иные были как шарики, а некоторые — как плоские тарелки. Чуть выше плыли, колыхаясь, огромные медузы. Морские коньки смешно копошились возле зеленовато-бурых полипов. Лениво ползали красные морские звёзды.       «Это сон какой-то!», - восторженно пронеслось в голове Уилла.       «Это коралловый риф, он вполне реален», - в мысли Джонса была усмешка.       «Никогда не видел ничего подобного».       «Ты никогда не нырял глубоко. Подводный мир куда красивее земного, законы только одни и те же».       «Законы?»       «Да. Смотри, каждая рыба защищает свою территорию, с которой кормится. А вот эти», - он указал на актинию и рака-отшельника. - «Эти живут рядом. Не из привязанности, а потому, что так выгодно. Морские жители не имеют человеческих недостатков вроде чувств».       «И всё же они так красивы...»       Уилл осторожно дотронулся до буро-розового кораллового цветка, распугав стайку серебристых рыбок. В это время другие рыбы побойчее принялись подплывать и изучать новое существо, прикидывая, очевидно, опасно оно или нет. Напасть на него или попытаться вступить в симбиоз? Съесть его или затаиться, что бы не быть съеденными самим?       «А вот и пират», - капитан показал на длинную пятнистую мурену, выплывшую из коралловых зарослей. - «Наведёт шороху».       И, правда, завидев хищницу, все рыбы бросились врассыпную. Сцапав одну из них, мурена скрылась. Жизнь на рифе продолжилась, как ни в чём не бывало.       «Это жемчужницы?», - спросил Уилл, показывая на закрытые ракушки.       «Да. Сейчас как раз то самое время. Подожди-ка немного».       Тёрнеру не давало покоя любопытство. Он мягко накрыл ладонью одну из раковин и тут же почувствовал движение. Юноша чуть убрал руку, и жемчужница раскрылась прямо под его ладонью.       «Живность к тебе привыкает»       «Здесь так чудесно!»       «Пойдём дальше».       Они прошли в коралловую арку и оказались на обратной стороне рифа. Рыбы следовали поодаль, присматриваясь к Уиллу. На капитана «Голландца» они не обращали особого внимания, словно он был частью фауны.       «Опять чёртовы ежи!», - Уилл остановился.       «Не будь растяпой, обойди, раз они тебе не нравятся».       «Они никому не нравятся!»       «Ты не умеешь вести себя под водой: то на ежа наступишь, то ядовитую медузу потрогаешь. А если акула? Что делать будешь?».       «Дам отпор, и никак иначе».       «Да уж. Если она откусит тебе руку, трудновато будет вязать морские узлы. Впрочем, тебе ничего не грозит, пока ты с властелином морей».       Уилл не успел подумать, как сильные щупальца обвили его, пробираясь под колышущуюся под водой одежду. Они легко справились с пряжкой пояса, оставив юношу без штанов на виду у всех обителей рифа. Что задумал Морской Дьявол? Тёрнер попытался сделать шаг прочь, но оказался прижатым к стене рифа. Пальцы схватились за мягкие бурые водоросли.       «Вот так славно. Наклонись и прогни спину».       «Что вы хотите сделать?»       «Всего лишь отыметь тебя посреди красоты такой».       «Здесь!?»       «Здесь».       «Нет! Не нужно этого делать посреди моря!».       Дэйви Джонс его не слушал. Тяжёлая клешня легла на спину юноши, принуждая выгнуться. Уилл пробовал сопротивляться, но безуспешно. Капитан был, по меньшей мере, вполовину морским чудовищем, которое не одолеть в его родной стихии. Изо рта Тёрнера шли пузыри, он не мог сказать ни слова, не то, что кричать. Щупальце быстро и резко проникло в него, и Уилл ощутил, что внутренности наполняет слизь, упругая, точно медуза. Движения в воде были замедленными, так что времени было достаточно, чтобы ощутить всё сполна.       Одна из коралловых рыбок подплыла и съела невидимую крошку с живота Уилла. Крошечный поцелуй-укус. За ней последовали остальные. Разноцветные рыбки целой стайкой вились вокруг, задевая его хвостами, покусывая маленькими ротиками. Чешуя тёрлась о член Тёрнера. От новых невероятных ощущений по телу прошла горячая волна, а половой орган начал твердеть. Рыбки словно того и добивались. Сотни укусиков, сотни прикосновений, сотни изящных движений пёстрых тел. Они пробовали его, они изучали его, попутно возбуждая до точки невозврата. Мысли в голове юноши растеклись в цветной кисель. Уилл цеплялся за риф, обдирая кожу рук, а Морской Дьявол размеренно насаживал его задницу на свой член. Карибское море сегодня было морем страсти. Уилл был в море. Море было в нём. Наконец, словно волна, его накрыл оргазм. Рыбки устремились за струйками семени, которое постепенно растворялось в воде. В этот момент щупальца обвили его особенно крепко, и Морской Дьявол разрядился внутри своего любовника. Рот Дэйви Джонса завладел ртом Уилла, продлевая наслаждение глубоким солёным поцелуем.       Они ещё немного побыли на рифе. Здесь было, действительно, великолепно. Тёрнер приходил в себя, любуясь коралловыми цветами.       «Рыбки... то, что они сделали — ваша затея?»       «Нет. Как ощущения?».       «Я словно стал одним с морем. Невероятно... невероятно — мягко сказано».       «Так и есть»       «Не думал, что рыбы такие развратные»       «Ты им понравился. Нужно будет повторить это дело, когда вернёмся».       «Откуда вернёмся?»       «Из морей иного мира. Забыл?»       «Нет же, я помнил».       «Пошли. Ребята вернутся с острова вечером. Будем готовиться к отплытию. Тот свет — это тебе не с рыбами трахаться».       «Они сами ко мне пристали!».       «Видимо, судьба твоя такая — возбуждать морских тварей. За что ты мне, Тёрнер?»       «У меня тот же вопрос».       «А ну, спроси!»       «За что вы мне, капитан?»       Дэйви Джонс не ответил. Может, наказать мальчишку за такую дерзость? Но наказывать совсем не хотелось. Хотелось встать под коралловой аркой и поцеловать его ещё и ещё раз перед возвращением на «Летучий голландец». Морской Дьявол сдержался. Как говорят, хорошенького помаленьку.