Старое знакомство

То ли от страха, то ли от пронизывающего холодом ветра тело Джуди тряслось подобно осиновому листу, а сердце грозилось выпрыгнуть из груди в любую минуту. Ник злобно оскалился, продолжая рычать и с каждым шагом приближался все ближе к новоиспеченной жертве. Крольчиха с ужасом заметила, что его некогда изумрудные глаза покрылись белой пеленой, преобразившись в стеклянные, отдающие хладнокровностью и огненной жаждой. Железные прутья беспощадно впивались в кожу, настойчиво давая понять, что путь назад заказан. — Ник, пожалуйста… — безусловно, ни малейшего эффекта и изменения в его поведении. Напротив, казалось, голос крольчихи усилил гнев хищника и тот поднял когтистую лапу, готовясь замахнуться для удара. Вскрикнув, Джуди нагнулась и ловко прошмыгнула мимо лиса, через секунду оказавшись позади него, однако в более невыгодном положении — теперь же вместо спасительного выхода в спину упиралась каменная стена, так и кричащая о полнейшей безысходности. В этот же момент лапа почувствовала нечто теплое и согревающее. Подняв ее, Джуди обнаружила алые пятна крови, а после ощутила нарастающую боль в правой щеке, где теперь красовались следы от лисьих когтей. Ник тем временем успел сориентироваться в темноте, вновь устремив свой бесчувственный взор на крольчиху. Никаких средств защиты, помимо сильных лап, полицейская не имела, но настолько маленькое помещение лишало шанса воспользоваться ими должным образом. Похоже, такова ее судьба: быть съеденной в кромешной тьме своим лучшим другом. Зажмурив глаза и прижав уши, она опустила голову, ожидая самого худшего. — Джуди! — знакомый голос эхом отозвался на ее мольбы о спасении и в эту секунду мрак был рассеян ярким светом наряду с белыми пылинками, парящими в воздухе. Сдавалось ощущение, будто тюрьму озарил внезапно начавшийся снегопад и пускай зрелище было захватывающим, но в голове у крольчихи оно совершенно не укладывалось. Белоснежное «покрывало» окутало морду лиса, от чего тот вскрикнул, схватившись за глаза и повалившись на пол. Недвижимая решетка клетки волшебным чудом открылась и на входе предстал крупный силуэт, практически полностью его загораживая. — Бенджамин! — эмоции Джуди смешались донельзя, теперь в душе бушевала истинная радость вперемешку с угасающим страхом и недоумением. — Как ты нас нашел? И где был все это время? Она заметила на шее гепарда металлический ошейник, с которого свисала оборванная цепочка. Одежда коллеги находилась в не самом лучшем виде и в некоторых местах была сильно изорвана, хотя сам Когтяузер пребывал в добром здравии. — Долгая история. Вижу, вы тут успели повеселиться. О Боже, Джуди, твое лицо! — Знаю. Не волнуйся, я в порядке. В любом случае, Ник не виноват, — она посмотрела на фыркающего лиса, продолжавшего без особого результата пытаться избавиться от мелких песчинок, большинство из которых уже осело на пол. — Что это такое? — полицейская подняла одну, поводив ее по ладони. — Сахарная пудра. Да-да, можешь смеяться надо мной. Джуди однозначно не собиралась разразиться хохотом в столь неподходящий момент, потому состроила удивленную мину, на что Бенджамин лишь глубоко вздохнул. — Садись, поведаю свою историю. За это время Ник успеет прийти в себя. Девушка послушно устроилась на не слишком комфортной поверхности, что сейчас ее не особо волновало. Когтяузер остался стоять у выхода ввиду своего объема, который помещение напрочь отказывалась принимать. — Три дня назад в мой почтовый ящик подкинули старую видеокассету, которую я захотел посмотреть, потому что ее содержание не давало мне покоя. На ней звери в плотных скафандрах загружали ящики в небольшую каморку и обсуждали поставленный яд, а после крупным планом показали вот такие значки, — он достал из кармашка маленький смайлик, продемонстрировав его Джуди. — Конечно, я не оставил это без внимания и немедленно доложил Капитану Буйволсону, вот только он напрочь отказался меня слушать, а необходимые доказательства на тот момент были практически уничтожены пролитой на них колой. — Так это ты испортил кассету? — То есть? Ты тоже ее видела? — Она находилась в той самой каморке, которая была показана на видеозаписи. — И я там был. Я решил начать расследование самостоятельно, потому расспросил местных про эти жетоны, на что мне посоветовали заброшенный парк Тундратауна, где их видели в последний раз. К телевизору, мною обнаруженным, была прикреплена записка с адресом места, в котором мы находимся сейчас. Мне больше ничего не оставалось, кроме как идти по следу, но кто же знал, что все так обернется. Клянусь, кассету я с собой не брал и вообще оставил ее дома. — Значит, они заманили нас… Ты ведь передал один из значков Гидеону? — Да, я надеялся, что кто-то из полиции последует моему примеру, если замысел не удастся. Перед уходом я оповестил весь отдел о собственных намерениях… кроме Шефа. — Хорошо, нужное мы прояснили. Но… зачем тебе сахарная пудра и как она здесь оказалась? — О, ею щедро обсыпаны купленные мною пончики в той пекарне возле станции до джунглей. Перед своим походом я съел несколько штук и заметил, что быстро пришел в себя после того, как меня накачали. После попробовал еще раз и окончательно убедился в том, что она помогает побеждать яд. Удивительно, правда? Обычная сахарная пудра! — Сколько еще пончиков у тебя осталось? — С собой — ни одного. Вот только штук десять забрала маленькая бурозубка, которая меня, кстати говоря, вызволила. — Бурозубка? — Джуди сразу догадалась, кем являлся тайный освободитель и впервые за все время почувствовала настоящее облегчение. — Он, если быть точнее, работает здесь под прикрытием и на самом деле намеревается закрыть лавочку, для чего ему нужны помощники. Не знаю, кто подкинул кассету вам, но я уверен, моя была выдана именно им. — Ох, как же все запутанно… И где моя верная ручка-морковка? — Не переживай, самое страшное позади. Давно притихший Ник издал слабый стон, обратив на себя внимание говорящих. — Ник, как ты? — полицейская придвинулась к нему, помогая подняться. — Где мы? Черт, как же болит го… — его взгляд упал на Джуди, после чего с выражением ужаса на лице лис отшатнулся, не переставая разглядывать глубокие царапины, из которых до сих пор сочилась кровь. — Кто это с тобой так? Постой… — видимо, узнав собственный почерк и проанализировав нынешнее состояние, он осознал совершенный им поступок, после чего в полном смятении схватился за голову. — Ник, ты был под наркотиками, это не твоя вина. Эй, мне даже не больно, — крольчиха попыталась погладить его по спине, однако тот в мгновение ока оказался на самом дальнем от нее расстоянии. — Я… я все же опасен. Я не хотел… Я… — Успокойся, ей-Богу, вы оба уже спасены, — мягко проговорил гепард. — Бенджамин? — только сейчас Ник заметил его присутствие и в глазах, отражавших отчаяние, промелькнул огонек любопытства. — Не надо нас бояться, мы не кусаемся. Ну же, присоединяйся, нам понадобится детектив. — Он прав. Ник, идем, нужно поторопиться, — Джуди протянула ему лапу, которую тот после долгих колебаний неуверенно, но все же заключил в свою. *** — Хотя бы кровь вытри, — он снял с себя галстук, протянув напарнице. — Ты шутишь? Предлагаешь мне испортить твой неповторимый аксессуар? Знаешь, я давно хотела обновить гардероб, — Джуди старательно протерла рану рукавом униформы. — Меня и эта одежда устраивала, — Ник с неохотой вернул галстук на прежнее место, затянув его как можно туже. — Долго еще? — крольчиха взглянула на возящегося с замком Когтяузера, ключ который получил от той же доброй бурозубки. — Непривычная конструкция, никогда подобных скважин не встречал. Еще чуть-чуть, здесь все равно нет камер наблюдения. — Может, я попробую? Есть некоторый опыт с замками, — Ник прошел вперед, без промедления взяв дело на себя. — Каков план? — поинтересовалась Джуди, выглядывая из-за спины лиса. — У меня есть небольшая заготовка, но хочется послушать твою версию. — Убьем его, — с полным спокойствием ответил Ник. — Постой, как это — убьем? Никаких убийств, надо вывести Нила на чистую воду и сдать полиции. — Враг слишком силен, полиция бессильна. К тому же, я собираюсь убивать его морально. Наконец, дверь с характерным скрипом отворилась, неся за собой обширное пространство бесконечного коридора, стены которого отдавали поблескивающим в свете флуоресцентных ламп серебром.