Хранитель и Король

Окончания месяца Ирин ждал, как своего приговора. И за это время успел удариться во все тяжкие – ни одна его ночь не проходила в одиночестве. Чего он хотел этим добиться, лорд Энделль и сам не очень хорошо понимал. Может быть, чтобы за ним окончательно закрепилось ярмо легкомысленного повесы, распутника и гуляки, а может, чтобы приехал Лирен и увидев, кого ему прочат в младшие супруги, ужаснулся. По двору уже ползли смешные сплетни о том, что у целомудренного Хранителя Его Высочества лучший друг – самый распутный и развратный человек среди придворных. Одно время, Ирин даже опасался, что из-за этих слухов Аррен может отдалиться от него. Это было глупо – предполагать такое, но Ирин слишком дорожил их дружбой и доверием Дарвэла, поэтому мог позволить себе такие идиотские опасения. Которые, конечно же, не имели под собой никакого основания, потому что Аррен плевать хотел на репутацию друга. Ему было абсолютно все равно, что думают о нем самом, что уж говорить об Энделле? Такая удивительная пренебрежительность к своей репутации, которой в безнравственной столице ужасно дорожил каждый дворянин (хотя было бы тут чем дорожить), поражала Ирина. Взять хотя бы их давний диалог, когда он спросил Дарвэла, не волнует ли его то, что подумают о нем остальные придворные? Точнее, что они явно мечтают залезть в постель арренита. И что же Аррен ответил? По правде говоря, даже не важно было, что он ответил. Важен был тот факт, что целомудренный Дар даже не понял поначалу, о чем его вообще спрашивают, что Ирин имеет в виду! Он действительно был абсолютно далек от всех этих грязных амурных делишек. Заподозрить Аррена в самолюбовании, уж тем более было грешно. Он просто молча делал то, для чего прибыл сюда, воспринимая остальных людей лишь как предметы интерьера или незначительную помеху. Он не пытался ни с кем поддерживать какие бы то ни было отношения, разве что с Ирином. Не старался заслужить чье-то расположение, что при дворе было совершенно обыденным делом. И даже разговаривать с кем-либо очевидно не горел желанием. Другие живые существа интересовали его только как потенциальная угроза или источник полезной информации. Было нелегко понять, почему Дарвэл ведет себя именно так, какие мотивы им движут, но в конце концов, Ирин пришел к очень интересному выводу. Похоже, Аррен и остальные люди просто стояли на двух разных психологических планках. Его моральные, личностные, нравственные и этические ценности были совершенно иными, и отличались от общепринятых. У него были совершенно иные взгляды на жизнь, мировоззрение и мировосприятие, и это настолько поражало и выбивало из колеи, что иногда Ирин просто не мог поверить, что действительно, такие люди, как Дар, существуют. У него была какая-то своя особенная психология, уникальный ход мысли, и, наверное, это было результатом его особого воспитания. Вообще, единственным человеком, который волновал арренита, был принц. Нет, Дар не говорил о нем часами, не действовал с оглядкой на одобрение Его Высочества, он даже не следовал за ним тенью, но его тяга к принцу чувствовалась так сильно, что ее можно было потрогать руками. Даже когда он просто стоял, о чем-то задумавшись, Ирин подозревал, что думает тот сейчас о принце. И сам будучи не совсем равнодушен к эриндальцу, Ирин, честно говоря, немного, лишь самую малость, завидовал Его Высочеству, но по-доброму. Наверное, это просто невероятно – иметь такого преданного и верного человека в друзьях. В том, что Аррен и принц дружны, сомневаться не приходилось. Его Высочество постоянно приглашал своего Хранителя к себе на завтрак и ужин, и вообще большую часть времени они проводили вместе. И если бы Ирин не знал наверняка, что Дар не интересуется интимной стороной жизни, то подумал бы, что они любовники. Однако на людях, Аррен оставался с принцем неизменно почтителен и вежлив. Впрочем, как и со всеми остальными, но на глазах придворных он явно соблюдал жесткую дистанцию, и было непохоже, что Его Высочеству это по душе. Уж проницательный Ирин то видел это невооруженным глазом! Но он не мог винить принца – все же эриндалец был невероятно хорош собой. Его сдержанные манеры в обществе, то, с каким спокойным достоинством он всегда держался с другими людьми, эрудированность, неординарная внешность и конечно же искусство владеть клинками – все это неодолимо притягивало к нему не только романтичных девиц, наивных зеленых юнцов, но и более зрелых, опытных людей. Энделль частенько замечал за собой, что действительно жалеет о том, что Аррен так непреклонен в вопросах своей личной жизни. Но заводить с ним разговор на эту тему, и уж тем более настаивать на чем-то большем, на что легко пошел бы с любым другим симпатичным ему человеком, он не решался. С другой стороны, Дар был и отличным другом. А еще несколько забавным – он явно не терпел, когда при нем крепко выражались. Ругательства заставляли его морщиться, грязные выражения вроде «шлюха», «трахнуть» и тому подобные, и вовсе раздражали. Ирин подозревал, что Дар с удовольствием промыл бы человеку, из чьих уст вылетели такие оскорбительные слова, рот с мылом. Но он уважал нетерпимость друга к таким вещам и поэтому старался при нем не употреблять таких слов. И все же, даже дружба с Арреном не радовала Энделля в последние дни. Потому что в конце недели приехал Лирен дель Сирдаэлль, и жизнь покатилась в Бездну. Его потенциальный старший супруг оказался весьма хорош собой – высокий молодой аристократ неопределенного возраста (ему можно было дать как двадцать пять, так и сорок пять, ведь Истинные старели очень медленно), но казавшийся очень молодым, с мягкими, чуть вьющимися волосами каштанового цвета и темно-карими глазами. Внимательный, ничего не упускающий взгляд, стремительная уверенная походка человека, не пренебрегающего физическими тренировками, о чем говорил и довольно широкий разворот плеч. С первых же минут он должен был вызвать у Ирина симпатию хотя бы своей внешностью и умением эффектно ее подчеркнуть – глава рода Сиррдаэль не увешивал себя разными цацками и не пытался усилить акцент на своем благосостоянии, нарочно выбирая костюмы из невероятно дорогой ткани, которая переливалась на солнце. Он одевался сдержанно, пожалуй, даже строго, не носил из драгоценностей ничего, кроме фамильного перстня, и вообще, кажется, был человеком строгих консервативных нравов. Но первая же фраза, которую он бросил при виде Энделля, явившегося приветствовать своего жениха, напрочь перечеркнула все очарование первого впечатления. Они встретились в одной из гостиных на первом этаже дворца в крыле для гостей. Ирин слегка опоздал, потому что долго искал эту комнату, а сообщили ему о приезде будущего супруга только в самый последний момент. Когда юноша вошел, тот стоял возле окна, скрестив руки за спиной и надменно выпрямившись. И даже не повернулся, чтобы поприветствовать его. - Вы всегда так медлите, заставляя старших ждать, Ириндэ? – холодно спросил мужчина. - Я получил ваше приглашение только полчаса назад, - стараясь сдержать в голосе нотки раздражения, ответил Энделль. – Мне требовалось время, чтобы привести себя в порядок и предстать перед вами в подобающем виде. - О, очевидно, что вы так долго собирались, потому что вчерашная ночь была для вас чересчур бурной? – язвительно сказал Лирен, наконец-то повернувшись к нему и окинув ледяным взглядом с ног до головы. Ириндэ мгновенно вскипел. Да как он смеет! Так смотреть на него, словно на какую-то шваль или грязь под ногами! - Пока мы еще даже не помолвлены, вас не касается, где, как и с кем я провожу свои ночи, - ему стоило огромных усилий произнести эту фразу со уничижительным спокойствием и равнодушием. - В самом деле? – тонкая бровь аристократа взлетела вверх. – А элементарные правила приличия не подсказывают вам, что ваше поведение недопустимо? Что оно может сказаться и на моей репутации, когда мы поженимся? И что вы проявляете ко мне неуважение, когда ведете себя так, словно… - Шлюха, милорд? – внезапно ухмыльнулся Ирин. Он неторопливо подошел к близстоящему креслу и присел на мягкий подлокотник. – Господин Сирдаэлль, - продолжил юноша неожиданно мягким тоном, - что позволило вам считать, будто я буду вести себя так, как вам угодно? Мое предполагаемое положение младшего супруга? Очевидно, что мой отец ввел вас в заблуждение. Давайте сразу все проясним – я не кроткая овечка и я не стану покорным младшим супругом, как вы уже себе нарисовали в нашем возможном будущем. И если такой расклад вас не устраивает, то вам придется отступиться. Ирин сложил руки на груди и удовлетворенно сощурился. Каждым словом провоцируя надменного главу Древнего рода на грязный скандал, он рассчитывал вывести того из себя. Потому что, когда человек приходит в ярость, он перестает себя контролировать и являет свою настоящую сущность. И Энделлю было невероятно интересно узнать, как в такой ситуации поведет себя Лирен. Потеряет свою невозмутимость, начнет орать, давить своим авторитетом или вовсе подло укажет на то, что практически купил Ирина у его отца? Это было ожидаемо больше всего. Но Сирдаэлль не сделал ничего из этого. Он вообще даже бровью не повел. Просто взглянул на юношу как на пустое место и равнодушно пожал плечами. - Меня устраивает, - бросил мужчина почти скучающим тоном. – Если конечно, вам самому хочется выставлять себя на посмешище и вести себя так легкомысленно. - И вы готовы терпеть мои загулы даже после свадьбы? – заинтересовался Ириндэ, даже поддавшись вперед. - Разумеется, нет, - усмехнулся в ответ Лирен. – Вы переоцениваете границы моего терпения, Ириндэ. После свадьбы вам придется делать так, как скажу я, в противном случае… - Что? Что тогда вы сделаете? – вспылил Ирин. – Бросите меня в темницу в вашем родовом поместье и будете держать на хлебе и воде? Станете унижать? Запрете в своей спальне, закуете в цепи? Позволите себе опуститься до побоев? А может и вовсе расторгнете брак, не желая связываться с таким распутником, как я? Это было бы предпочтительно, знаете ли. Что отец вообще пообещал вам за сомнительное удовольствие жениться на мне? И почему вы согласились? Лирен не стал отвечать на его вопрос сразу, хладнокровно заставив промучиться ожиданием целую минуту, несмотря на то, что юноша весь подался вперед, глядя на него жестко и требовательно. - Вы, мало того, что отвратительно воспитаны, - наконец проговорил мужчина, глядя куда-то на дверь, позади Энделля, что крайне раздражало, - но еще к тому же имеете дурную привычку дерзить старшим. И у вас весьма богатые эротические фантазии, Ириндэ, - Лирен усмехнулся. – Ваши предположения относительно того, что я сделаю с вами после свадьбы, наводят меня на подозрения о том, что вы мазохист. Глаза юноши расширились, а щеки невольно окрасились в багровый. Он даже не сразу нашелся, что ответить – открыл рот, но тут же закрыл. А Лирен, не обратив на этого никакого внимания, продолжил: - Мои мотивы, побудившие меня согласиться на этот брак, вас, в общем-то, не касаются. Я согласился, и этого достаточно знать. Но если это так вас интересует, то я вам отвечу. Только для того, чтобы развеять ваши иллюзии на мой счет: я не откажусь от этого брака, даже если вы будете устраивать мне каждодневные истерики и вести себя в три раза более неподобающе, чем то, что я застал по приезде в столицу. Вы можете вытворять что угодно, Ириндэ, - Лирен наконец посмотрел прямо ему в глаза и холодно улыбнулся, но улыбка эта была скорее похожа на оскал, - но это никак не повлияет на мое решение. Вы же тем самым лишь сделаете себе хуже. Отчего-то последняя фраза пустила по позвоночнику Энделля стайку мурашек, и он разозлился сам на себя за такую реакцию. - То есть, хотите сказать, что это ваше окончательное решение и вы его не измените? – иронично осведомился он, стараясь скрыть внезапно зародившуюся в душе тревогу. - Именно. Вы удивительно быстро делаете выводы, - со столь же холодной иронией ответил Сирдаэлль. - Зачем вам я? – настойчиво повторил Ирин. – Зачем вам эта морока, Сирдаэлль? Тот внезапно вздохнул и покачал головой. - Почему бы тебе просто не удовлетвориться тем ответом, который я тебе предоставил? Он был достаточно исчерпывающим, - Лирен неспешно приблизился к креслу, на подлокотнике которого восседал Энделль и навис над юношей, по-прежнему не убирая руки из-за спины. – Ты действительно хочешь знать ответ? Ирин, при всей твоей искушенности, ты удивительно наивен. Скажи, по какой вообще причине мужчина может закрыть глаза на любые идиотские выходки другого и вступить с ним в брак? Ирин открыл было рот, чтобы ответить, но беззвучно его захлопнул. Близость Лирена внезапно породила в нем такую тревогу, что он не мог сделать ни одного лишнего вдоха. Прижавшись к спинке кресла, юноша затем и вовсе соскользнул с подлокотника и стремительно переместился за кресло, чтобы хоть как-то отгородиться от Сирдаэлля, который сейчас напоминал ему хищника перед прыжком. - О нет, - проговорил он, уже даже не пытаясь скрыть явную тревогу в голосе. – Только не говорите мне, что мои догадки могут быть верны. - Я не маг разума, чтобы знать, о чем ты думаешь, - выпрямившись, хмыкнул Лирен. - Я ни за что в жизни не поверю, что ради регулярного траха со мной, ты готов залезть в ярмо брака. Ты же не настолько глуп, правда? – почти жалобно произнес Ириндэ. – Сирдаэлль, послушайте, это же просто безрассудно! Но мужчина ему ничего не ответил. Он просто внезапно оказался рядом, доказывая, что кресло не представляет для него никакой преграды, схватил Ирина за руку и рванул на себя, впиваясь в его губы так, что стало больно. Ириндэ никогда не был наивным юным идиотом, прекрасно ориентировался в различных сексуальных практиках, которые в развратной столице возвели едва ли не в ранг искусства, и сам многому мог научить своих любовников, но то, что он ощутил при поцелуе с Лиреном, не шло ни в какое сравнение со всем испытанным ранее. Поцелуй Сирдаэлля был требовательным, жестким, властным, и посылал по спине целые толпы мурашек. Он не просто затуманивал разум, он создавал в голове пространственный вакуум – все мысли улетучились прочь. Ирин чувствовал только две вещи – как в его руку, чуть повыше локтя, впиваются жесткие твердые пальцы, и как чужие губы сминают его рот в грубой атаке, не оставляя ни одной попытки отстраниться или воспротивиться. На мгновение у него действительно мелькнула мысль, что он задохнется, но Лирен отстранился также внезапно, как и набросился. И в отличие от самого Ирина, его дыхание почти не сбилось, а на лице не отражалось никаких эмоций. Только его глаза – невыразительные, темно-карие глаза – потемнели так, что стали почти черными и пронзительными. - Конечно, - тихим угрожающим голосом, в котором завораживающе переливались хриплые нотки, уронил он. – Очень безрассудно, Ирин. Но я думаю, что ни у тебя, ни у меня уже нет выбора. - Нет, - яростно возразил юноша, отходя от него на несколько шагов, а потом на всякий случай за диван. Губы горели и пекли, металлический привкус крови на кончике языка… К своему ужасу Ирин понял, что возбужден, но сдаваться вот так просто?! Да ни за что! – Вы вполне можете принимать свои желания за сиюминутную прихоть. В конце концов, это не означает, что спустя какое-то время вы не потеряете ко мне интерес. Будьте же благоразумны и думайте не нижней головкой! Темные глаза лорда Сирдаэлля опасно вспыхнули. Мелькнувший в них стальной блеск дал юноше понять, что он перегнул палку. - Вы правы, Ириндэ, - тем не менее убийственно спокойным тоном ответил он. – Я не настолько выжил из ума, чтобы подписываться на такую неравную сделку – получить сомнительное удовольствие трахать капризного, избалованного мальчишку, который сам не знает, чего хочет, и терпеть его истерики. Мне нужно от тебя кое-что еще. - Что? – с опаской спросил Ирин, почувствовав, что от грязного словечка, прозвучавшего в устах безупречно воспитанного лорда, его член встал по стойке смирно. И такая реакция не только обескуражила его, но и испугала. - Твоя магия, Ирин, - раздраженно бросил Лирен, как будто был недоволен тем, что юноша вынудил его ответить. – Я хочу твою магию. Ты войдешь в мой род и вольешь в него часть своей силы, чтобы укрепить мощь Рода Сирдаэллей. Это будет равноценной сделкой. Услышав такой ответ, Ирин, как это ни странно, успокоился. Значит, его жених все-таки благоразумен. Действительно, такую мотивацию ему было гораздо легче понять. Если бы Лирен хотел на нем жениться просто, чтобы получить его тело, - вот тогда это было бы очень странно и опасно. Ну не может такой хладнокровный, хорошо продумывающий каждый свой шаг, осторожный и здравомыслящий, во всем ищущий выгоду для Рода, человек, как даэр Лирен ни с того ни с сего вступить в совершенно невыгодный ему брак! Но… Тогда, если он узнает о недуге, преследовавшем мужчин из рода Энделль, он не захочет на нем жениться? Ведь Ирину нужно было сохранить собственную магию… А если она вдруг исчезнет, то Лирен просто вышвырнет его как котенка? Может рассказать ему? Или не стоит? Голова отказывалась соображать после такого жаркого поцелуя, да и в штанах было по-прежнему тесно. Юноша вздохнул, пытаясь взять себя в руки и сосредоточиться. - Лорд Сирдаэлль, - холодно произнес он и усмехнулся. – Решили одним махом двух зайцев прикончить? Очень умно. Но я все еще могу отказаться. - Не можешь, - резко перебил его Лирен, сощурив свои темные глаза. – После пятидесяти или шестидесяти лет твоя магия себя уничтожит, и ты станешь обычным человеком. Вступив в мой род в качестве младшего супруга, ты сохранишь и укрепишь свой социальный статус… и силу. Я тебе гарантирую, что она останется с тобой до самой смерти. - Какого… Бездна! – Энделль грязно и витиевато выругался. – Откуда вам известно, что я могу лишиться своей магии?! Лирен пожал плечами, но все же соизволил равнодушно ответить: - Маги из рода Сирдаэлль читают ауры гораздо глубже, чем обычные. Это наш родовой дар. Я знаю, что с тобой что-то не так, знаю, что у тебя за проблема, и у меня есть ее решение. Ты мой с потрохами, Ирин. Уверенность, с которой он произнес последнюю фразу, взбесила Энделля, заставила всю его сущность взбунтоваться против такого наглого утверждения, и вместе с тем, восхитила и почти покорила. Впервые он встречал человека, который не только не терялся от его эмоциональных вспышек, но и легко парировал все его словесные нападки. Даже более того – Лирен заставлял самого Ирина тушеваться и уже два раза заткнул так, что у Энделля не нашлось ответа. Мужчина сделал к нему шаг, и Ирин, опомнившись, вскинул голову, почти зашипев на него: - Даже не думай ко мне подходить, демоны бы тебя сожрали, Сирдаэлль, с твоей самоуверенностью и отвратительной напористостью! Стой на месте, я сказал! Как это ни странно, но Лирен послушался. Он действительно остановился, и по губам его скользнула откровенно дразнящая и нахальная улыбка, оживившая такое холодное красивое лицо. - Боишься, Ириндэ? – вкрадчиво спросил он. – Признайся, этот поцелуй не оставил тебя равнодушным. С кем бы ты не спал, как бы не растрачивал себя, сколько бы недостатков у тебя не было, как только мы с тобой поженимся, в твоей голове не останется ни одной мысли о ком-либо, кроме меня. - Да пошел ты в задницу, Сирдаэлль, - выплюнул Ирин. - В твою? С удовольствием. Ты очень много и грязно ругаешься, Рин, но я найду, чем занять твой рот. Это обещание возбудило Энделля еще больше, как и та вопиющая фамильярность, с которой Лирен так небрежно сократил его имя – его еще никто так не называл. Будоражило даже не столько само обещание, сколько то, как оно было дано – Лирен смотрел ему в глаза и говорил это с нескрываемой чувственностью и удовольствием. Это настолько потрясло Ирина, что бархатистые хрипловатые обертоны чужого голоса отозвались в его теле чувственной вибрацией, собираясь в низу живота горячей и волнительной тяжестью. И впервые в жизни лорд Ириндэ дэль Ант Энделль отступил с того поля боя, где ему не было равных – словесные дуэли и игривый флирт, дразнящие намеки, которые в устах Сирдаэлля звучали не только откровенно пошло, но и невероятно возбуждающе, как будто он уже его трахал. - Пошел в Бездну, - выдохнул Ирин, стремительно отступая к двери и потрясенно глядя в глаза будущего супруга. Ловушка также стремительно захлопывалась у него над головой. И самое страшное – он, кажется, начинал хотеть этого сам. - Сегодня в десять вечера я жду тебя на ужин, Ириндэ, - тихо проговорил Лирен. – Если ты опоздаешь или не придешь, то очень об этом пожалеешь. Не разочаровывай меня. Энделль ничего не ответил. Он просто выскочил за дверь с громко колотящимся сердцем и пронесся по коридору быстрее, чем стрела. Он не знал, куда бежит и зачем, ему просто было необходимо глотнуть свежего воздуха и оказаться как можно дальше от мужчины, оставшегося в той маленькой гостиной. От мужчины, который буквально источал опасность и властность. Ирин остановился только тогда, когда со всего размаху больно приложился лбом об грудь другого. И надо же было этому другому оказаться именно Арреном. Сильные руки осторожно обхватили его плечи, и только тогда Ириндэ понял, что его бьет крупная дрожь. - Ирин, ты что? – Дарвэл чуть отстранил его от себя и встревоженно заглянул ему в глаза. – Тебя лихорадит. Ты в порядке? - Нет! – выдохнул Энделль, с трудом заставив себя расслабиться. – Это… я сейчас… Аррен видимо почувствовав что-то, нахмурился, внимательно вгляделся в лицо юноши, а потом резко отстранил его от себя, и сам отступив на шаг. Возбуждение Ирина можно было ложкой жрать, и, видимо, оно не осталось незамеченным даже для Дарвэла. Но Хранитель ничего не сказал, ничем не выдал, что ему неловко, только выжидающе смотрел на юношу. Энделль попытался успокоиться и дышать ровно. - Я встретился с Лиреном, - пробормотал он, опуская взгляд. – Это просто катастрофа, Дар! - Да я… заметил, - осторожно произнес Аррен, и поискав взглядом дверь, открыл ее. За дверью оказалась еще одна комната отдыха, куда арренит и втолкнул юношу, усадив на диван. Тут очень кстати оказался и кувшин с прохладной водой, так что Вэл поднес ему стакан, велев выпить. - Он настоящий гад! Демон во плоти! – пожаловался Энделль. – Я даже не знаю, что я теперь буду делать! Ты понимаешь, какая неслыханная наглость утверждать, что я его собственность и… делать такие вещи! - Которые тебе понравились? – уточнил Вэл, опускаясь в кресло напротив. Ириндэ мучительно вспыхнул и яростно затряс головой. Аррен не стал возражать – если человек предпочитает обманываться, карты ему в руки. - Знаешь, что он сделал?! Он меня поцеловал! Мерзавец! Да я… Грррр! – в бессильной ярости Энделль сжимал и разжимал кулаки, покрывшиеся ледяной коркой. Похоже, маг даже перестал себя контролировать, и вода в стеклянном графине, что стоял на столе, и в его стакане мгновенно заледенела. - Полегче, Ирин, - попросил Аррен, впрочем, в его голосе не слышалось беспокойства. – Держи себя в руках. Разве тебя раньше никто не целовал, что сейчас это вызывает такие бурные эмоции? - Ты специально, да? – хмуро произнес Ириндэ, бросив на друга недовольный взгляд. – У тебя плохое чувство юмора! - Зато оно есть, - оптимистично хмыкнул Аррен, пожимая плечами. - Дело в том, - немного успокоившись, пояснил Энделль, - что я не хотел этого поцелуя. И брака этого я тоже не хочу. Но, проклятье… Он такой напористый! - Я не могу понять, ты говоришь это с восхищением или с недовольством? - Ты мне не помогаешь! – взвился с дивана Ирин. – Прекрати надо мной смеяться! Аррен отвернулся, но уголок его губ странно дернулся. - Прости, я просто стараюсь быть объективным. Не понимаю, зачем так яриться, если тебе понравилось. - Мне! Не! Понравилось! – свирепо отчеканил Ириндэ. – Слышишь?! Не понравилось! Это было против моей воли! И я не чужая собственность! Не позволю вытирать об себя ноги и распоряжаться собой, как вещью! - А он пытался? - Он манипулировал мной! И это отвратительно. - Что ж, в таком случае, может быть тебе просто попытаться поговорить с ним, когда ты более или менее успокоишься и сможешь адекватно реагировать на его слова? - Я не истеричка! – огрызнулся Ириндэ, но почти сразу же виновато взглянул на друга и вздохнул. – Прости. С ним невозможно быть адекватным. Он выводит меня из себя. Я не провел с ним наедине и десяти минут, но он умудрился заставить меня вскипеть! - Если лорд Сирдаэлль вызывает в тебе такие сильные эмоции, возможно… Это неплохо? – осторожно произнес Вэл. Ирин только скривился, скорчив ему в ответ гримасу, и вздохнул. - Дар, пожалуйста, пожалуйста-препожалуйста, возьми меня с собой! – внезапно взмолился он. - Что? – удивленно воззрился на него арренит. - Вы же едете на север, правильно? Я неплохо знаю те места, пожалуйста, возьмите меня с собой, я могу быть вам полезен! Мне просто необходимо убраться из столицы, Дар, я тебя умоляю! Если я останусь с ним, то это ничем хорошим не кончится… Аррен помолчал немного, явно раздумывая над ответом. Вообще-то у него было свое мнение на счет ситуации, в которой оказался Ириндэ, но поскольку его мнением никто не интересовался, он промолчал. В данном случае, его просили о помощи, а не о совете. - Хорошо, - наконец сказал он. – Мы уезжаем завтра утром. - Отлично! – с явным облегчением выпалил Ирин и на радостях едва не бросился обнимать Аррена. Он справедливо опасался, что если останется здесь и продолжит общение с Сирдаэллем, то может ведь и влюбиться в будущего супруга… А вот этого ему никак не хотелось. Лирен – самоуверенный, наглый, мерзкий осел! Который потрясающе целуется…