Я твоя боль

Караи свершила свою месть не до конца. Да, она нашла убежище своих врагов. Она уничтожила их, как бы не пытались те сбежать. Она не допустила никаких ошибок, кроме одной: она не знала, что ее главного недруга не будет там, куда она нанесет удар. Он остался один, но от этого стал только опаснее. О, Караи хорошо изучила его характер, она знала, на что он способен и каким жестоким может быть. Она думала, что готова к его удару, готова его встретить, ему не удастся застать ее врасплох, но, боги, как же она ошибалась! Но сделанного назад не вернешь. Только потом Караи осознала, что своими собственными руками уничтожила то, что делало Леонардо заботливым братом, справедливым воином, бесстрашным лидером, благородным и честным другом. Она уничтожила все. Стерла благородство, убрала заботу, растоптала справедливость. Она обернула прахом их первую встречу, когда начало зарождаться между ними робкое доверие друг к другу. Сколько времени прошло с тех пор, как они, спотыкаясь, медленно шли к тому, чтобы понять: ни один из них не нанесет удар другому в спину. Леонардо был в ней уверен, он на самом деле доверял Караи. Он слушал то, что она говорит, он относился к ней, как к человеку, который верен своему слову. Но он предал ее сам! Он не смог понять всей ее любви к отцу и нерушимому долгу, что связывал ее и Шреддера. Леонардо не видел их связи, он не понимал, что Караи – такая же дочь своего отца, как и он с братьями – сыновья их сэнсэя. Прав Шреддер или нет – он ее отец, ее опора, ее повелитель и господин. Его воля – закон. Она итак слишком вольно обращалась с предоставленной ей свободой. И все в угоду лидеру черепах. Она такая дура. Повелась на разговоры о чести. Поверила этому благородному взгляду. Привыкла к теплым объятьям… Караи встряхнула головой. Стоп. Это не те мысли, которых она хотела бы касаться сейчас. Те пару раз, когда они думали, что не выживут, когда оказывались в ловушке, когда шли наперекор судьбе, когда… все было плохо… Они всего лишь пару раз обнялись. Это совсем ничего не значит. А сейчас тем более. Глупая, какая же она глупая. Верила, что они могут объединиться, смогут изжить ту вражду, что царила между их кланами. Вместо того, чтобы размякнуть и слушать сладкие речи о благородстве, ей нужно было нанести удар тогда, когда они ждали меньше всего. Ей надо было убить лидера первым, а не оставлять на потом, как сейчас. Но все же… ее план удался. Жесткая улыбка озаряет ее лицо. Она поднимает голову к небу, смотрит сквозь окно на луну и смеется, смеется, не в силах остановиться. Она убила Микеланджело. Она убила Донателло. Она убила Рафаэля. Она убила Сплинтера. Она разорила их берлогу и спалила все, до чего смогла дотянуться. Боже! Она сделала то, чего так и не смог добиться ее отец! «Не все» - слышит она шепот своего отца и вздрагивает. Ее бьет дрожь, она в панике осматривается по сторонам, ее взгляд мечется по кабинету, и не находя ничего и никого, она замирает. Зажмуривается и приказывает себе успокоиться. *** Когда она получила сигнал о том, что Леонардо вернулся – она ждала нападения. Он ведь должен отреагировать на то, что случилось? Ооооо, еще как должен! Ей просто не терпелось увидеть его лицо и рассмеяться, глядя на его страдания. Но он не пришел. Ни на следующий день, ни через неделю. Она отправила отряды ниндзя прочесать крыши, склады, заброшенные здания и канализацию. Патрули возвращались ни с чем. Леонардо исчез и не объявлялся. Что могло с ним случиться? Караи размышляла об этом и ей не нравилось то, что приходило ей в голову. Горе могло подкосить лидера. Он мог наложить на себя руки. Он ведь жил, защищая свою семью, а сейчас полностью лишился своей цели. Если это было так – Караи должна была убедиться в его смерти, хотя такой исход ей и не нравился. Она должна была лично убить его! Он должен был прийти к ней и умолять о смерти – дабы избавить его от душевных мук. Менее всего ей верилось в то, что он мог просто взять и уйти. Да и куда бы он пошел? К кому? Забрался бы на какую-нибудь гору и скорбел бы там до конца жизни? Даже если и так, она должна была убедиться. Ей нужен был его труп у ее ног, иначе победа оставалась не полной. Отец издевательски смеялся над ней, видя, как она изводит себя в попытке найти своего врага, но тот словно стал призраком, истинным воином тени. А потом на ее отряд, патрулирующий крыши, напали. Они не успели даже сообщить об этом – их нашли на следующий день зверски убитыми. Через день исчез отряд, прочесывающий канализацию. Затем тот, что обыскивал склады. Противник не оставлял следов, он убивал быстро, жестоко, не давая шанса на побег или призыв о помощи. Караи поначалу обрадовалась, что враг наконец объявился, после злилась и впала в ярость, а затем начала бояться. Ведь если бы дело ограничилось только отрядами. Предприятия Ороку Саки тоже подверглись нападениям. Когда прогремел взрыв на одном из заводов, Караи не верила, что это все же Леонардо – взрыв произошел посреди бела дня, там было много мирных граждан – самых обычных работников, никак не связанных с кланом Фут, за исключением того, что работали на предприятии Шреддера. Но это были просто служащие, рабочие, инженеры, не имеющие понятия о ниндзя. Целью номер два стал один из банков, где хранил свои деньги клан Фут. Третьей – дом чиновника, который их прикрывал. Это нервировало. Откуда, откуда Леонардо мог узнать столько сведений о корпорации? Но у Караи оставалось все меньше сомнений в том, что это был бывший лидер черепах. Он действовал методично, четко и явно по какому-то плану. И не забывал уничтожать ее отряды. Сколько бы человек не противостояло ему – он убивал всех. И самое страшное – он пользовался не только мечами. Следы на трупах не оставляли сомнений, что лидер отныне не брезговал ничем, даже столь ненавистным ему ранее огнестрельным оружием. Караи удвоила охрану, усилила тренировки своих людей, усовершенствовала системы безопасности на всех предприятиях и в собственной резиденции, но что бы она ни делала, этого всегда оказывалось недостаточно. Ему отныне было плевать на мирных граждан и еще больше плевать на ее солдат. Он уничтожал все, что принадлежало ей, подбираясь все ближе. А она стала плохо спать, у нее пропадал аппетит. Но она была дочерью своего отца, она брала себя в руки и убеждала себя, что справится. Он был один, а в ее руках – вся мощь клана Фут. Но тогда почему, почему вся эта мощь была бессильна сейчас? Караи хотелось плакать, но она не могла. Однажды она поняла, что, возможно, хотела бы все вернуть к тому, что было раньше. И стереть, стереть из памяти все, что происходит. Но это было невозможно. Добро пожаловать в реальность, которую ты создала для себя сама, Караи. И отныне ты сама по себе, одна со своей болью.