Я твоя боль

Акции компании стремительно падают. Полиция и спецслужбы все активнее присматриваются к ней, получая компрометирующую информацию из неопределённого источника. Адвокаты и финансовые консультанты Караи работают сверхурочно, ища всевозможные лазейки в законах и кодексах. Срываются сделки, пропадают деньги, положение с каждым днем все более шаткое. Как будто против нее ополчился весь мир. И Караи понимает – в одиночку такое не провернуть. Леонардо помогает кто-то очень влиятельный. Но и незаметный. И это не его «прошлые» друзья, которых он спас из ее рук… лишив одной из них. При воспоминании об этом, металлические пальцы сжимаются в кулак. Чтоб он в ад провалился, чертов ублюдок! Чтоб он сдох! Почему, почему он никак не насытится? Почему продолжает все это?! Неужели всего того, что он обрушил на нее, ему мало? Она выдыхает сквозь стиснутые зубы и бросает взгляд в окно – на закат. Несмотря ни на что, ее люди верны ей, но они уже поглядывают на хозяйку вопросительно, неуверенно. Они не знают, что будет дальше, но они стараются исполнять ее приказы – найти и уничтожить того, кто так отчаянно и изощренно мстит. Караи не думает, что это так важно – лично убить своего врага. Нет. Сейчас важнее спасти то, что у нее осталось. Другое дело, что Леонардо думает иначе. Когда от нее отказываются все партнеры, все подкупленные чиновники, полицейские и даже преступные кланы, Караи едва не лишается чувств. У нее стынет кровь в жилах, она ощущает, как жизнь рушится, словно карточный домик в руках неумелого ребенка. Она остается одна в своей комнате и кричит от ярости и безысходности. Она воет, захлебываясь проклятьями и разбивает все, до чего может дотянуться. Она так долго сдерживала себя, боролась с подступающим хаосом, что никак не может успокоиться и беснуется, наверное, несколько часов. «Ты разбил мою жизнь! Ненавижу тебя! – кричит она в пустоту и в отчаянии бьет кулаком в стену. – Ты добился своего, ты уничтожил моего отца, ты растоптал мою жизнь, ты отнял у меня все!!!» А затем она понимает: время пришло. И словно в подтверждение ее мыслей – во всей резиденции клана Фут гаснет свет. *** Аварийные генераторы исправно включаются, ниндзя во всеоружии, нервы всех напряжены до предела, они чуют опасность и приближающуюся развязку затянувшейся войны. Это даже в каком-то роде облегчение. А потом на нескольких этажах небоскреба взрываются бомбы и начинается ад. Никто не видит лидера черепах, зато резиденция наполняется наемниками, одетыми в черное. Они профессионалы и ничуть не уступают ниндзя в смертоносном искусстве убийства. Повсюду слышны выстрелы, автоматные очереди и свист холодного оружия. Наемники не рискуют жизнью понапрасну, они следуют четким инструкциям, у них есть план здания, у них есть почти точное число противников и у них есть задача, которую им до мельчайших деталей объяснил заказчик, пожелавший остаться в тени. И его оплата была более чем щедрой. Наемники почти не переговариваются между собой, они стараются убить как можно больше ниндзя и незаметно отступить на заранее показанные им на плане позиции. Их задача – разделить, заманить, убить. Никаких геройств, сделать что нужно и немедленно свалить. Караи впервые за долгое время надевает доспех. И в нем теперь не только лезвия. Более маневренный, более легкий, гибкий, но крепкий. Она следит за ходом боя и видит, как слаженно действуют наемники, заманивая ее людей. Она отдает приказы сменить тактику, активирует ловушки, и удивляется, почему снаружи не слышно завывания не столько полиции, сколько пожарных машин, ведь на нескольких этажах здания горит огонь. Ей невдомек, что за ходом битвы следит агент Бишоп. У него достаточно рычагов воздействия, чтобы чуть задержать полицию. Чтобы создать ситуацию, когда пожарные не могут подъехать туда, куда ему не нужно. Спектакль слишком хорош, чтобы пускать на него постороннего зрителя. Люди агента уже оцепили место действия, следя за ситуацией, докладывая обо всем. Бишоп наслаждается шоу. Улыбка не сходит с его лица. Караи спешит к своим людям. Она не собирается отсиживаться под защитой телохранителей, когда громят ее собственность. Она не позволит Леонардо уничтожить то, что так долго строил ее отец. То, что хранила она. Она не отдаст свой дом. Лифты не работают, но у Караи много тайных дверей и лестниц. Она и четверо Элитных ниндзя устремляются туда, где гремит шум битвы. На тридцать пятом этаже ниндзя и наемники схлестнулись в жестком бою. Крики, свист пуль, звуки падающих тел, тяжелый запах крови и пороха наполняют все вокруг. Караи успевает сделать рывок вперед, когда раздается взрыв и поддерживающие балки потолка падают прямо на нее. Она отскакивает назад, Элитные ниндзя остаются за этой баррикадой и девушка чувствует, как шевелятся волосы на затылке, а адреналин бьет по нервам, заставляя шестое чувство кричать, что позади нее стоит смерть. Она мгновенно забывает о любом другом оружии и почти на автомате выхватывает меч, доставшийся ей от отца. Отточенная сталь, следуя приказу хозяйки, молниеносно тянется к тому, кто прячется в тени. Чтобы встретить не менее острый клинок на своем пути. Звук удара металла о металл на секунду выключает посторонние шумы и противники смотрят друг на друга в этот томительно долгий миг. Леонардо наконец-то пришел. Он стоит прямо перед ней, парируя ее удар с небрежной грацией опытного мечника. Караи замирает. У лидера появилось несколько новых шрамов. Маска черна как ночь, а вот на рукояти меча до невозможности странно смотрятся три разноцветные повязки. Его бесстрастная маска начинает спадать. И Караи видит, как проступают сквозь нее эмоции, сдерживаемые так долго. Глаза наливаются яростью; бешенством и отчаянной тоской искажаются черты лица, когда он силой отбивает ее удар, и Караи чувствует ответный прилив злости и гнева. Они обмениваются жестокими, яростными ударами, быстрыми и смертоносными. Вокруг них рушатся стены, падают какие-то обломки, летят разбитые стекла, но они оба мастера ниндзя и могут приспособиться ко всему. Леонардо сбивает с нее шлем, Караи удается пронзить его левую руку одним из скрытых клинков. Удары становятся все сильнее, все яростнее. Казалось бы, в этой обстановке всеобщего хаоса и нескончаемой битвы, они должны были лишиться сил, но их энергия только удваивается. Злость настолько сильна, что они ослеплены ею, не понимая, что уже ранили друг друга не один раз. Сейчас даже не имеет значения, почему они дерутся. Это ушло на другой план, потому что сейчас они оба просто выплескивали то, что у них накопилось. Они пытались заставить одного почувствовать, насколько плохо другому. Не понимая, что плохо было им обоим. И почти по одной и той же причине. Меч Леонардо все же пробил доспех Караи. Клинок Караи вонзился в грудь Леонардо. Но битва все еще продолжалась. Лезвия погружались все глубже, сбивая дыхание, разрывая плоть, выпуская кровь. Противники не уступали друг другу, из последних сил толкая оружие вперед. Их лица были так близко, что они четко и ясно видели свое отражение в чужом взгляде. И это видение вдруг поразило их обоих. Потому что их лица, их взгляды, их перекошенные страданием и гневом рты являлись зеркальным отражением друг друга. На краткий миг время замерло и двое непримиримых врагов разделили свои эмоции, став одним целым. Глаза в глаза. Месть. Боль. Ярость. Печаль. Страдание. Гнев. Утрата. Безумие. Тоска. Злость. Одиночество. Эта тянущая пустота в сердце, что появилась с уходом их близких, внезапно наполнилась холодной смертоносной сталью. Ярость ушла. Боль притупилась. Караи чувствовала слезы на своих щеках. Леонардо не мог понять, почему плачет. А затем пол под ними обрушился, затягивая двух врагов вниз, в пустоту и неизвестность.