Гладиатор забытых созвездий

Вот и наступил день великого и ужасающего (во всяком случае для меня) банкета. Уборщики с грузчиками бегали, будто по три экстази сожрали, я же не находил себе места. Хотя Райн говорил, что все будет нормально. -Да успокойся, тебя выпустят только в середине, а бо̀льшая часть гостей будет уже в легкое мясцо, включая нашего генерала. Главное, чтоб стрелять не начали. Просто прошлый стриптизер на этом свою карьеру и окончил… — Ты, блять, серьезно?! — Серьезней некуда. Можешь у любого спросить, что с прошлым случилось. — Заебись… А с планом что? — Пароли от дверей узнаю, так что жди. Из комнаты я слышал гул гостей в зале. Вот, блять, замок отстроил! И зал, и сауна, и даже вертолетная площадка! Одна на весь город. И вертолет тоже в единственном экземпляре. Нахрена ему? Вот тут даже Райн ответить не может. Тараканчики у генерала совсем разбушевались. А санитарно-гигиенической службы нету. Думаю, этой службой может стать его жена. И где он такую же ебанутую найдет? А если и найдет, то как раз под стать ему будет. Ну, пожалели себя, и хватит. Включаем ритмичную музыку и танцуем. За четыре дня стало что-то получатся. Хотя по идее они все бухие будут, так что косяков все равно не заметят. Надеюсь. Пока танцую, можно и подумать. Первое, что я заметил, Райна тут не особо-то и любят даже фурри с неками. Когда я спросил, что в нем такого плохого, мои домыслы подтвердились. Он шел на место доверенного раба по головам. Пару раз кого-то подставил, кого-то сдал, короче, доносчик еще тот. Тут два варианта: либо он и меня сдаст, либо со мной сбежит. Но если сбежим, я постараюсь от него избавится. А если сдаст, то тут уже ничего не поделаешь, отнекиваться бессмысленно, ему все равно поверят. Но, скорее всего, он все же сбежит. Тогда убить его или просто кинуть будет проще простого. За мной зашел мальчишка и сказал, что пора на «сцену». Хорошо, что хоть там шеста нет. Ну идем. Сейчас он мне Харона напоминает, того, что души через реку Стикс возит. Похожая ситуация. Шум все нарастает. Хорошо, что я не на главной сцене буду, а частью массовки. И нас в зале много. Некоторые на столах с шестами. Как оказалось, не только парни. Итак, мой выход. Генерал по-любому за мной следить будет… Главное, от чего-то тяжелого, колюще-режущего увернутся, если полетит. И надеяться, что в «мишень» никто пострелять не захочет, но все же моего «предшественника» застрелили. Я медленно и грациозно выхожу на сцену. Выгляжу, как павлин во всех своих нарядах и побрякушках. Взглядом отыскиваю генерала. Блять! Он здесь. Умилительно улыбаюсь (после того, как тренер по танцам пять раз кинул в меня тяжелым обручем, у меня стало получатся «обворожительно» улыбаться) Начинаю танцевать. А гости нихрена не пьяные, как стеклышко, блять! Райн меня обманул. Генерал смотрит угрюмо, не сводя взгляда. Ты во мне дыру решил просверлить? Остальным вроде нравится. Ну, я на это надеюсь. Так прошли минут пять. Музыка сменилась, и я начал исполнять свой коронный номер, которому учил меня сам учитель (чтоб ему пусто было). Танец живота- самое сложное скоординированное действие. Бедро влево, бедро вправо, руки над головой, пальцы слегка вытянуты. Все же юбка ужасно мешает. Одет я, немного по другому чем первом занятии: мини шорты из шелка, только вместо корсета у меня шелковая накидка, на бедрах шаль, еще нету сапог, все же босиком куда удобней танцевать; в ухе пять стальных сережек. Думал, будет алюминий, покрашенный в золото. Так, надо танцевать. Может, повезет, и я живым останусь. За танцами прошло минут пятнадцать, и наконец мне пора валить со сцены. Фух, я жив. Но рано радовался, за кулисами меня поймал генерал. — Ну как, Артэ, тебе понравилось? — Ага, очень, — стараюсь сделать голос радостным и искренним. — Ну идем, я тебя поздравлю, — нехорошо улыбается Хардерфер. — К-конечно, — вот и все, прощай, девственность. Не то чтобы мне было как-то страшно, я уже понял, что так легко мне отсюда не выйти, но все равно обидно. Шли быстро. Ну как шли, Хардерфер шел, а я за ним по полу тащился. Вот его кабинет, оттуда проход в спальню- мне об этом Райн рассказал. В спальню я скорее влетел. Генерал зашел следом и стал неспеша расстегивать китель. Я следил за ним, как загипнотизированный. Да, мне было страшно, очень. Но что мне делать? Глаза ему выцарапать? Прекрасно, а дальше? Как мне его нейтрализовать и сбежать через все кодовые и магнитные замки? Под кителем было множество ужасных шрамов и рубцов. Я сидел у подножья кровати, не дыша от страха. Тело в миг стало ватным, я не чувствовал и крохи силы. Генерал медленно подошел ко мне. Мне вспомнились все засосы, укусы и синяки у Райна. Надеюсь, я ошибаюсь, и ему их поставил кто-то другой. Он снял штаны. Черт, я не хочу! — Не надо! Нет! Пожалуйста, я не хочу! Он лишь гадко усмехнулся. Схватил меня за горло и кинул к подножью кровати. При падении я ударился головой. Только сейчас я осознал весь ужас и неизбежность этого. Я его убью, я ведь уже убивал, и не раз. Он оценивающе на меня посмотрел, расстегнул ремень и подошел ко мне. Терять нечего, поэтому с рыком бросаюсь на него. Особого успеха это не принесло: меня встретили пинком ноги, и я отлетел к стене. Сказалась разница масс. Как я умудряюсь думать о такой херне? Удар об стену окончательно выбил весь воздух из легких, и сильно заболел затылок. Черт, как больно. С правой стороны тело пронзила резкая боль- туда пришелся удар ноги. Дышать просто невыносимо, при каждом вдохе становится так больно, что у меня в голове мутнеет. Блять! Сколько ребер у меня сломано? Хардерфер, не обращая внимание на мое состояние, поднял меня с пола и кинул на кровать. И где вся моя подготовка, где мои пять лет рукопашного боя? Не удается сдержать скулежа, на большего не хватит воздуха, дыхание и так поверхностное. После падения стало еще хуже, меня резко затошнило, появилось головокружение, но боль притупилась. Вот и все, мое сопротивление сломлено. Он сорвал с меня одежду. Мое сознание путается, думать трудно, тошнит. Меня покачивает, словно в лодке, в глазах все двоится. Вдыхаю самую малость. Если вдохнуть немного больше- легкие пронзит острая боль, или ребра болят? Слышу голос Хадерфера, но не понимаю, что он говорит. Тут меня сильно бьют по щекам, чувствую на губах кровь. — Перевернись, животное, — его презрительный голос режет слух. Заметив, что я не реагирую, он хватает мою руку и рывком переворачивает. Слышу треск. Резко закашливаюсь, получается приподняться на четвереньки, кашель так и не проходит. Чувствую во рту металлический привкус, сплевываю кровь на постель. Получаю еще один удар, уже в висок. Становится просто отвратительно. Я не понимаю, где болит. То ли все цело, то ли меня превратили в фарш. Отплевываюсь от крови, заполнившей рот. Откуда она? Чувствую колебания кровати, значит, Хардерфер уже на ней. Он рывком поднял меня на четвереньки и встал сзади. Он же порвет меня нахер. Но вместо боли пока что чувствуется холод. Ну, хоть смазка. Видимо, неприятно ему будет мой кишечник вывалившийся видеть. Но растяжки тут не будет, он хватает меня за бедра и одним толчком входит на всю длину. Вскидываюсь и протяжно кричу от боли, кровь тут же заполняет рот. Я не ощущаю боли, только мощные толчки. Это приносит небольшое облегчение. Из-за рывка руки в ней порвались или сильно растянулись сухожилия. В области кисти все ужасно жжется. Потом приходит облегчение, боль отступает на второй план, я теряю ощущение времени. Только ритмичные толчки и кровь, наполняющая рот. Раз-два, раз-два, раз-два, сплевываю, потом все повторяется. Не могу сказать, сколько так продолжалось, но пришел я в себя от ощущения тепла внутри себя, вот скотина! Потом все стихает, меня не трогают, не бьют, не ебут… Не пойму только, за что? Что я сделал? Сначала смерть близких, потом постоянные потери друзей, понимание, что можешь просто не вернуться с задания, пугает, но ты привыкаешь быть готовым к смерти каждое мгновение. Вот и я для всех «своих» умер. Жаль только, что это не так. Свет тускнеет, звуки приглушаются, я проваливаюсь во тьму. Ощущение, что я плаваю в каком-то вязком киселе и не могу в сплыть. Я барахтаюсь под толщей воды, ногами чувствую холод, как на дне родника, пронизывающий до костей. Смертельный холод. Усилено работаю ногами и руками, пытаясь всплыть. Вот под толщу пробивается свет. Воздуха не хватает, опять те же ощущения. Разноцветные точки замельтешили перед глазами, веки судорожно сжались. Только сейчас меня не душили. Мне не хватало воздуха. Я готовился умереть, но тут неожиданно всплыл. В глаза ударил настолько яркий свет, что в уголках выступили слезы. Я попытался прикрыться рукою, но движение отдалось острой болью в моих многострадальных ребрах. С губ сорвался стон, вслед за болью вернулись неприятные ощущения. Болело все. И рука, и ребра, а особенно голова. Меня опять будто закачало в лодке. Свет наконец-то погас, перед глазами появился тот самый доктор, который застегивал браслет. — Очнулся наконец… не двигайся, больнее будет. — Я в медблоке? — говорить трудно, а еще и больно. — Да. — Что со мной? — Тебе все говорить? — вместо ответа пытаюсь кивнуть, но лежа сделать это затруднительно. Но доктор понимает. — Сильное сотрясение, сломаны три ребра, задето легкое, порваны связки кисти и растянут сфинктер, множественные ссадины, синяки и кровоподтеки не считал. — Сколько мне тут лежать? -Без сознания ты был двое суток, сильно головой приложился, а вместе с остальными повреждениями это окончательно подкосило твой организм. Лежать тебе тут с неделю. Радуйся, что генерала в зону конфликта отправили. Неплохо мной попользовались. Как же я жалок, смазливое ничтожество. А док, сука, смотрит, получает свое садистское наслаждение. Почему я не умер тогда, для чего я живу уже десять лет?