Гладиатор забытых созвездий

В каюте царил приятный полумрак. Я спал в кровати, а Райн ютился в кресле. - Вот чего ты больше всего боишься? - его голос показался каким-то чужим, наверное, из-за сонного состояния. - Самый сильный страх, говоришь? Однажды, темным осенним вечером, мне тогда было лет пять, моя мама спряталась за деревом и… - Что? Ты издеваешься? - Ты же сам попросил! - сказал я и после этого пару раз хрюкнул. - Ой, да иди ты! - Ну-ну. И опять воцарилась тишина. *** Я плавал в невесомости внутри пустого места, свернутый в позу эмбриона. Я был волком. Моя морда была зашита, так что я не мог говорить, и я чувствовал, что и не хотел говорить. У меня была повязка на моих пустых глазницах, так что я не мог видеть. Но даже если бы я мог, я не хотел видеть. Я слышал все звуки вокруг себя, жуткие звуки, привычные звуки, шум. Они были рядом и окружали меня со всех сторон. Я был завёрнут в смирительную рубашку. Она была запятнана кровью и пахла смертью. Символ потерянного разума, и я носил ее. Я замечаю ошейник, туго застегнутый на шее, с хрупкой цепью, прикрепленной к нему. В моей эмбрионоподобной позиции это выглядит, будто это символизирует мою пуповину. Особенно с этой колючей проволокой, которая лежит вокруг меня, запирая, словно я был в утробе. Но я чувствовал себя в безопасности в моем сне. Это защищает меня от монстров снаружи. Затем я внезапно слышу голос в моей голове. Визжащий, зовущий меня по имени, говорящий мне неприятные вещи, напоминающий мне, кто я есть. Я не отвечаю. Я просто сворачиваюсь еще плотнее. Это неправильно. Волки не боятся; волки бесстрашны. Но если это правда, то я не волк. Так кто же я? Я напуган, одинок, изгой без рода и племени, вязаная дворняга. Я даже не заслуживаю того, чтобы быть волком, но здесь, в моем сне, я он и есть. Я просто знаю это. Я одинокий волк, тот, кто подавляет свои силы чистой трусостью, недостойный своей жизни. Проволока, что держит меня, уже не чувствуется безопасной. И теперь она вплотную покрывает меня. Я хочу позвать на помощь, но не могу издать ни звука. *** Город смотрит пустыми окнами на наш отряд. С неба сыплется пепел, но к этому все привыкли. Из-за постоянных бомбардировок химикатами климат планеты меняется, и пепел вместо снега- одно из изменений. Нас травят, как тараканов. В ход идет все: химикаты, мины, термит. Машину войны никто не останавливает, не ограничивает в средствах. Ну что ж, мы проиграли, флот разбит, и полыхают последними пожарами планеты. Наша империя уже не поднимется, нет ее, а нас, наверное, поработят. Я, Кеннер, Виктор, Яртес, Сэйт третьи сутки сидели на позиции, спали на картонках по очереди и ждали. Зачем сидели? Родина в лице любимого командования послала, вот и сидели. Недалеко от улицы Большое Болото, в трехстах метрах проходила дорога, закрытая со всех остальных, кроме болотной, стороны многоэтажками. Как всегда мы ждали, по очереди дежурили три снайпера, одним из которых являлся я. Остальные бойцы занимались более глубоким наблюдением, периодически проверяя движение вглубь по дороге и, конечно же, обеспечивали нашу охрану. Из-за ветра чертовски холодно, не спасает даже шерсть и одежда. Зима вступает в свои права. Хотя какая зима, снега нет, только холод, да и тот уже круглый год. Полуразрушенное здание, в котором мы обосновались, ничем не примечательная на первый взгляд позиция. Только Рай выдолбил пару кирпичей и теперь следит за улицей в отверстие. - Эй, серый, чего грустишь? - Кен, веселый, никогда не унывающий лис. - Думаю. - Много думать вредно. Бывает, нужно просто верить. - Во что? В победу? - я фыркаю, - да не смеши меня, я скорее в доброго дядюшку комиссара поверю. - Главное- не победа, а участие! - назидательно говорит лис подняв указательный палец. - Дурачок... - но все же его глупая шутка поднимает мне настроение. - А что нам еще делать? Портим жизнь уродам, как можем. Мал клоп - да вонюч. Так про меня училка говорила. - Совершенно с ней согласен... На этом диалог заканчивается. Минут через десять Ярт замечает колонну. - Внимание, идет колонна, - раздалось у меня в наушнике. Спустя пять минут я увидел, как наши наблюдатели попадали на крышах. Приготовившись стрелять, я прильнул к прицелу УКВД. Наши бойцы занимали боевой порядок, другие двое снайперов также расположились на заранее облюбованных позициях. После двадцати минут ожидания показался авангард колонны, два пикапа с установленными в кузовах крупнокалиберными пулеметами, которые мы пропустили. Следом за ними показалась колонна из четырех открытых КДМов и пары грузовиков, обшитых броне пластинами. Я внимательно выискивал цель среди ее пассажиров, фото которой я запомнил наизусть, прежде чем попал сюда. - Вижу цель, второй КДМ, на заднем сидении крайний справа, - услышал я голос первого снайпера. Тут же перенес прицел на указанный автомобиль. - Цель вижу, готов. - Готов, - произнес второй - Работаем на три. - раз, - я выбрал ход курка и навел прицел, поймав грудь объекта, - два, - короткий вдох, - три, - наши выстрелы слились в один. Я заметил, как цель завалилась на сидении, грудь ее окрасилась кровью в двух местах, из разорванного горла хлынула кровь- это я чуть промахнулся. Специально на такой случай и работали втроем, чтоб с гарантией, но тоже неплохой результат. *** Поваленные фонарные столбы, горящие машины, вздыбленный асфальт, гильзы, каски, лужи крови и раненые... свои раненые. Они лежали метрах в восьмидесяти от дома, прямо перед зубастой воронкой - живые ли? -Пойдешь? - обратился ко мне командир. -Пойду... Куда деваться. -Лады. Кто еще? Добровольцев по-прежнему не нашлось. Умирать по собственной воле никто не хотел. Одно дело - в бою, там некуда деваться, и совершенно другое - сейчас. Исполнять роль мишени на открытой площади желающих не было. -Рэй. Сэйт. Ив, - сказал он, тыча пальцем в каждого. После короткого инструктажа группа прикрытия разбилась по секторам и открыла на левом фланге отвлекающий огонь. Люди немедленно огрызнулись. Завязалась плотная перестрелка. Грохот заполнил пустынные улицы. Команда смертников выскочила на площадь с правого фланга. Я бежал первым... Пули чавкали в стороне, трассера летели мимо. Это прикрытие оттягивало огонь на себя. Пока все шло, как надо. Появлялась надежда на возвращение. Но радоваться было рано. Все только начиналось. Через пару секунд скоты заметили маневр, и свинец зазвенел под ногами. Стало страшно. Я бежал и думал: "Только бы сразу насмерть, лишь бы без мучений. " Из-за спины жахнул подствольник. С вражеской стороны ответил РПГ. Взрывы заглушили автоматный треск. В воздухе повис запах пороха. Кислая горечь царапнула язык. Напротив басовито рыкнул крупнокалиберный пулемет. Еще хуже. Слева с грохотом взметнулся фонтан щебня. Посыпался каменный дождь. Над ухом просвистела пуля. Повезло. Мимо. Матерясь сквозь зубы и отчаянно виляя, я бежал к раненым. Ноги обдало цементным фонтаном. Один из осколков посек сухожилие. Бежать стало адски больно. Ощущение, что сухожилие заменили на колючую проволоку, да к тому же негнущуюся. Спотыкаясь и молясь всем известным божествам, к которым я взывал третий раз в жизни, я пробежал половину. Зажатые адреналином легкие работали плохо. Дышать приходилось поверхностно, иначе их начинало нестерпимо колоть. Да и после минуты бега на пределе возможностей вдохнуть глубоко не получалось. Воздуха катастрофически не хватало. Но оставалось проскочить каких-нибудь десять метров... еще пять... еще два... один. Вот и все. Живой. На месте... Первым делом ползу к парню...мертв. Пуля пробила гортань, не повезло. У второго кровавое пятно в нижней части живота обрамляло вылезшие из развороченного живота кишки. Белые, с разводами желтой слизи, они тускло поблескивали в дыму и конвульсивно вздрагивали... От приступа тошноты у меня закружилась голова. Фенек, ладно, я хоть его на руках утащу. А ждать было некого... Бойцы, низко пригибаясь, со всех ног мчались в обратную сторону. Видимо, нервы лопнули под таким огнем. И как я один? И вернулось состояние, близкое к панике. Захотелось броситься назад. В такие минуты, когда от тебя мало что зависит, когда ты каждую секунду ходишь под смертью, ты начинаешь верить в Бога, даже если был матерым атеистом. Хотя после боя отпускает. Танкисты ходу жахнули по вражеской высотке, наконец-то. Наступило короткое затишье. Пока люди собирались с ответом, хватаю фенека, и бегом к домам. Его надо к хирургу быстрее, а то окочурится, и нахрена я тогда бежал. Пробираюсь к своим. Вокруг сгущаются сумерки. Главное, чтобы корабли с орбиты по нам залп не дали. Тогда пиши-пропало. Не помню, как добираюсь до своих, с парнем на руках захожу в мед палатку. Бля, как же жжется. Сильную хромоту компенсирую заваливанием на бок, парня на операцию, меня на стул, и по живому шьют. Не помню, как очутился у себя в палатке. Спать. Я устал, как же я устал... *** Проснулся от автоматной очереди. Еще одна и еще... Пока я пришел в себя, прошло секунд пятнадцать-двадцать... За эту ночь я забыл, кто я и где я. Я спал в своей кровати, и мне снился сон. Не о том, что я вернулся, а о том, что я здесь никогда не был... Нет... бред... еще очередь, прихожу в себя... падаю с шконки, группируюсь, до автомата - два метра, доползу... удар, крик, кровь... не моя...еще удар... Беру автомат, выстрел, блять, плечо насквозь... шум — тишина... *** Пробуждение было резким, как будто в холодную воду нырнул. - Артэ, Артэ, блять! - Райн трясет меня за плечо. - А. Да? - перевожу взгляд на него. - С тобой все хорошо? - он садится на край кровати. - Да, что такого произошло? - Да ничего...Ты просто прикрыть просил, звал кого-то...а потом на меня стеклянными глазами смотрел. - К убийствам никогда не привыкнешь, убийства не приносили мне удовольствие. Как и у Хардерфера, охранники с перепугу схватили нелетальное оружие, и были это обычные чоповцы, у которых резиновые пули, боевые с мягким сердечником, неспособные причинить серьезный вред и еще электрошокеры. Похоже, на телевидении снимался, показывал, какой он хороший, для охраны нелетальное оружие использует. Так...- я закрыл глаза. - Как я вообще эти темы связал? В общем, со мной все хорошо, в порядке я, в порядке. - Давай я с тобой полежу? - он заглядывает мне в глаза. Обо мне даже так, чуть-чуть не заботились. Ладно, вернемся к делам насущным. - Давай. Ты ни кого за дверью не слышал? - Слышал. Два проходили, говорили, что дверь намертво закрыло. - И только? - это уже интересно. - Нет, второй сказал, что хрен с ней, на Фрее отремонтируем. - Ну хорошо. Повезло-то как с каютой. Все, я попробую заснуть. - Хорошо, спокойной ночи. Опять, опять это смущение. Трахать податливых самок и пытаться выстроить отношения с Райном - совершенно разные вещи, второе куда сложнее и непонятнее. - Спокойной, - хотя вряд ли я усну.