Обратный билет

Ороку Саки положил на журнальный столик только что дочитанную книгу, которую в свое время «позаимствовал» в одном из книжных магазинов Нью-Йорка. И, выключив свет, устроился на кровати поудобнее. История жизни удивительного волка по имени Белый Клык захватила, увлекла Саки с первой страницы, с первого слова. Вместе с крошечным волчонком делал он первые шаги в сторону «стены», оказавшейся на самом деле выходом из его родной пещеры. Получал от матери первые ласки и шлепки, а затем и укусы. Познавал великие тайны Северной Глуши. Мучился от гнета «всемогущих» двуногих существ, которые стремились подчинить себе всех других созданий. Умирал, лежа на снегу, после изнуряющей схватки с бульдогом… Многое, многое из судьбы Белого Клыка находило отклик в душе Саки. Он был так же одинок и так же безнадежно погружен в царство ненависти, как этот волк из книги. Дальше — с того мгновения, когда полумертвого Клыка подбирает добрый золотоискатель Уидон Скотт — ниндзя читал с интересом, но не без скепсиса. Сказочка… В жизни так не бывает. Чтобы зверь, целиком и полностью заросший, словно каменной коркой, ненавистью и злобой, превратился — пусть и далеко не сразу — в ласковое, всем существом преданное хозяину домашнее животное… Такого не может быть. Если зарастаешь ненавистью — это навсегда. Он-то, Саки, это знает. Точно знает… Но читать было не просто интересно, а… Он даже не знал, почему это так. Но когда читал — было на душе легко и светло. А когда отложил книгу — снова сжал душу безжалостный мрак. Так же, как охватила спальню непроглядная темнота, стоило ему погасить свет. Комната без окон — это не так уж и плохо, когда на улице полярный день. Если бы не деловито тикающие в спальне часы, ниндзя уже давно перестал бы понимать, когда на Технодроме настает день, а когда — ночь. Крепко же застряли они с Крэнгом, Бибопом и Рокстеди на Северном Полюсе, черт побери! Инопланетный мозг сейчас, небось, «колдует» в лаборатории — изобретает очередное «чудо из чудес», чтобы «раз и навсегда избавиться от этих проклятых черепашек». А ему, Саки, было полезно хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что он застрял в этой чертовой дыре, в сотый раз потерпев поражение от несносных рептилий. Не всё же думать о том, как сильно он ненавидит их за то, что они шутя выкручивались изо всех его ловушек, делая при этом из него, мастера-ниндзя, дурака. Иногда хочется просто жить. Жить, не думая ни о чем пло… Его мысли бесцеремонно прервал звук сигнала передатчика. — Босс, босс! — возбужденно затараторил Рокстеди, как только Саки нажал на кнопку приема звонка. — Мы с Бибопом та-а-акое на улице откопали… Идите скорее к нам! — Да иду, иду… — нехотя отозвался пригревшийся под одеялом ниндзя. — Только предупреждаю: если из-за ерунды позвали — получите такую взбучку, что мало не покажется! Включив свет, Саки с досадой поглядел на доспехи, аккуратно сложенные на стуле. Придется оставить их здесь. А без них-то он чувствует себя, словно рыба, вытащенная на берег. Но надевать теплую куртку и варежки на острые шипы — слегка… очень сильно неудобно. А в металлической маске на такой трескучий мороз выйдет только полный идиот. Одевшись, ниндзя вышел на улицу. Навстречу ему сломя голову понеслись бестолковые помощники-мутанты, тараторя в два голоса, что никак не способствовало тому, чтобы их поняли. — Молчать! — рявкнул «босс». — А теперь пусть кто-то один говорит. И попытается выразить какую-то мысль… хотя такие звери в ваших головах не водятся. — Мы, хро-хрю, видели, — начал объяснять запыхавшийся Бибоп, — как обвалился… наверное, на солнце подтаял… во-он тот айсберг. Ну, хрю-хро-хро, теперь-то его уже нет. Только обломки… А в этих обломках мы нашли… Короче, идемте скорее — мы вам покажем! Несколько заинтригованный Саки поспешил за помощниками. Находка и впрямь стоила того, чтобы выходить в такой мороз из теплой комнаты. На снегу сверкало, словно осколок солнца, что-то вроде большой коробки или маленького сундука. — Оно… из золота? А, босс? — с любопытством поинтересовался Рокстеди, переминаясь с ноги на ногу за спиной ниндзя, присевшего на корточки перед находкой. — Нет… — задумчиво отвечал Саки. — Скорее всего, из какого-то инопланетного металла. — А… как оно открывается, хро-хрю? — озадаченно произнес Бибоп. — Пока не знаю… «Босс», тщательно осмотрев чудесный ящик со всех сторон, подпер подбородок рукой в варежке. Действительно, загадка… Замка нет. Вроде бы ничего не мешает его открыть. Но… не получается. Саки, сняв варежку, почесал нос — чего, кстати, нельзя сделать через железную маску. Прикоснулся холодными пальцами к ещё более холодному металлу… Хотя… не такой он уже и холодный. Или… и вовсе теплый? Да он уже горячий! Ниндзя отдернул руку. И тут же крышка ящика отскочила… Внутри лежали три удивительные вещи. Первая — свиток, сияющий тем же золотистым светом, что и ящик. Сделан он был явно не из пергамента. Развернув его, Саки убедился, что там ничего не написано — хотя стенки ящика изнутри были сплошь испещрены какими-то каракулями. Вторая — столь же ослепительно светящееся перо (вернее, нечто в виде пера). И, наконец, третья — небольшой медальон. Повертев круглую вещицу в руках и расстегнув на мгновение теплый воротник, ниндзя надел ее на шею. — Вы ничего не видели, понятно? — сурово глянул он на мутантов. — Понятно, босс! — в один голос отвечали Бибоп и Рокстеди. — Вот и отлично. А теперь — разыщите Крэнга. Скажете, что у меня к нему очень важный разговор… Существо-мозг долго разглядывало находку. Вчитывалось, должно быть, в непонятные для Саки — не говоря уж о безмозглых мутантах — иероглифы. И чем дольше Крэнг их разглядывал, тем хитрее становилось выражение его уродливой физиономии. — Ну?! — нетерпеливо произнес Ороку Саки. — Что ты там вычитал-то, мистер Всезнайка? Инопланетянин довольно заурчал. — Не думал я, что доживу до такого дня, — загадочно проговорил он. — Да и вообще я был уверен, что это лишь бабушкины сказки. А оказалось, ящик спрятан на этой несчастной планетке! — Да скажи уже, что это такое! — вскипел изнывающий от любопытства ниндзя. — То, что поможет мне раз и навсегда избавиться от черепах. И наконец-то перестать прозябать в этой дыре, — ещё загадочнее проурчал Крэнг. — А теперь — будь добр, не мешай мне! Рука робота-андроида, которым управляло существо-мозг, взяла «перо». На светящуюся золотистым сиянием поверхность свитка стали ложиться красные, словно кровь, непонятные для Саки слова…