Дом.net

Намджун выловил взглядом рыжую макушку в толпе, и сердце предательски дрогнуло. Еще сегодня утром он делал вид, что все хорошо, но сейчас безумная пульсация отбивает в висках какой-то рваный бит, душа трепыхается задушенной ласточкой, рвется через грудную клетку, убивает тупой ноющей болью. Подойти бы к нему. Коснуться рукой холодной кожи. Вдохнуть носом тонкий аромат парфюма… Перед глазами тут же возникло видение: Чимин c оголенным торсом, в обтягивающих кожаных штанах, с длинной серебряной цепочкой на шее и брильянтовым перстнем на большом пальце. Фотография для какого-то очередного модного журнала. Фотография, ставшая катализатором, окончательно сорвавшим тормоза. Переливы брильянтового перстня в свете желтой лампы звукозаписывающей студии, где они заперлись в перерыве. Ночь спаси меня Скрой от этих глаз. Прочь. Бежать. В тенях. В самый последний раз. Но, закрывая глаза, ты ушла Как только беловолосый Юнги расправился с черноволосым мальчуганом (и честно сказать, он буквально втоптал его в грязь) Намджун отправился искать в толпе этого блондинистого засранца. Искать хотелось, конечно, совсем не его, но что-то подсказывало, что Чимин ушел, едва дослушав выступление своего бывшего. Юнги читал, чеканя каждое слово, выплевывая их, вбивая в землю, приковывая цепями своего оппонента к отведенному ему месту - внизу, под ногами Шуги. Чего только стоят его последние строчки: Я стану гласом: Объясню законы Ома Все невеждам – пидорасам, В мире, где бога нет, я его пророк. Разгребая завалы мусора, между строк, Вытаскиваю на поверхность ненависть и боль, Смазываю свой велик маслом с этикеткой «Ноль» И рвусь в самый последний бой. - Мин Юнги, - он находит его курящим в закутке возле туалета, местность почти не обитаема, так что здесь можно поговорить в тишине. - О, сам Монстр, - хихикает парень, оседая на корточки и протягивая ему сигарету. - Угостишься? Судя по хихиканью и затуманенному взгляду это явно не табак. - Не употребляю, - качает головой Намджун, опускаясь на корточки рядом. – У меня есть к тебе деловое предложение. - А я могу от него отказаться? - Определенно нет, - Ким улыбается как-то слишком доброжелательно. Он никогда не видел в Юнги соперника, понимал, что теоретически, он на Чимина прав имеет больше, но кожей чувствовал, что технически расклад иной. – Давай со мной в Японию? Концерт, деньги…Уважение. Мин дергает головой удивленно, но хихикает. - Ты в Японию, он в Китай. Вам что города мало? Ким замирает. Китай? Не может быть… - Что? Он сказал, что едет в Китай? Когда? - Сегодня, - пожимает плечами Шуга. – Только он сказал, что уйдет. Уйдет в Китай. - Гребаный идиот! – Рэп Монстр вскакивает и выбегает из клуба. - Эй, ты хоть бы точку в разговоре поставил, - кричит вслед Юнги, но потом пожимает плечами и тихонько насвистывает только что пришедшие на ум строки: Мы разбежимся по разным городам, По далеким временам, Мы на разных полюсах, Внутри остался только страх. Ты рвешься птицей из этой темницы, Но только кошки могут пересекать границы Так что выдохни. Это была твоя идея - уйти *** Чимин выходит из такси возле старого моста, разделяющего с одной стороны всего лишь левый и правый берег, с другой – его прошлое и настоящее. Он подходит к ограждению и заглядывает вниз – спокойная черная водная гладь. Моросящий дождь постепенно усиливается, а ветер пронизывает насквозь, но руки у рыжего дрожат не поэтому. Парень смотрит на воду и улыбается. Как хорошо, что Юнги не был в тот день, когда у Чимина впервые съехали нервы, когда Намджун застал его в ванной с перерезанными венами. Хорошо, потому что не слышал матерное: «Устроил мне тут красный Китай. Все кровью залил!» Хорошо, потому что не сможет остановить They can't tell me who to be While I keep on dreaming for me And their words are just whispers and lies That I'll never believe