Большая игра

Представлена Наследница знаменитого Рода!       Казалось, весь выпуск Ежедневного пророка был посвящен нашей семье. Огромная статья Скиттер, которая восхищенно расписала прием, гостей, угощения и всю нашу семью в целом. Разумеется, мне было уделено особое внимание. Каким образом Рита смогла обойти щекотливую тему моих родителей, я понять так и не смогла, но, по ее словам, выходило, что я — весьма многообещающая волшебница и что за моей судьбой она собирается следить.       Фотография на первой странице мне понравилась. Возможно, у меня несколько надменный взгляд, но вот я слегка поворачиваю голову и улыбаюсь. Бабушки Друэлла и Вальбурга эту фотографию тоже одобрили.       Ада!       Читал статью, все правда так и было? Поздравляю! Если я правильно понял, то быть Наследником — это круто.       Как я и думал, без вас с Драко и Гермионой жутко скучно. Рон постоянно обыгрывает меня в шахматы и болтает о квиддиче. Кстати, спасибо за книгу. Она потрясающая.       Гарри       P.S. Мне подарили мантию-невидимку. В записке сказано, что она принадлежала моему отцу, ты ничего об этом не знаешь?       В ответ на это письмо я скопировала страницы, посвященные Певереллам и Поттерам из «Природной знати», приложила ее к «Сказкам барда Бидля» и отправила их вместе с письмом.       Гарри!       Спасибо за поздравления! Крепись и терпи, Рон иногда затыкается (когда спит). Каникулы скоро закончатся, и мы вернемся.       По поводу мантии. Я могу спросить у одного человека. А мантия у Поттеров вполне могла быть, отправляю тебе книги, в которых об этом говорится.       Адара       P.S. Мне подарили коня! Настоящего, живого! Он такой классный!       За моим знакомством с вороным фризом внимательно следили Поллукс и Сигнус.       — Не подходи к нему сзади, — предупредил меня Сигнус.       — Не совсем уж я дура, — отозвалась я, не отрывая взгляда от коня.       — Совсем не дура, — подтвердил Поллукс, — он спокойный, не бойся его. И он все еще без имени.       Я аккуратно погладила коня по голове. Он посмотрел на меня умными глазами. Мой взгляд упал на кольцо у меня на руке.       — Ты — Обсидиан, — нарекла я коня. Конь фыркнул.       — Согласен? — усмехнулась я. — Отлично.       — Он долго ждал, когда его назовут, — заметил Сигнус.       — Это волшебная порода? — удивилась я, протягивая коню яблоко.       — На четверть, — отозвался Сигнус и похлопал Обсидиана по крупу, — он все понимает.       — Правда? — спросила я у коня. Он фыркнул.       — Устроим конную прогулку, пока Арктурус не засадил тебя за финансовые отчеты? — предложил Поллукс.       — Конечно, — просияла я и снова погладила Обсидиана.       — Ты бы его видел, — восторженно рассказывала я Регулусу про коня, — сам черный, как ночь, но такой добрый! Он ни разу не взбрыкнул и шел очень мягко! Он замечательный!       — Я уже понял, — закатил глаза дядя, — ты его обожаешь. Я закивала.       — Я вдруг понял, что ничего тебе не подарил, — неожиданно сказал Регулус.       Я на секунду растерялась.       — То есть я могу забрать твой портрет с собой в Хогвартс? — спросила я.       Регулус покачал головой.       — А что?       — Вот что, — Регулус взлохматил волосы, — в моей комнате есть сундук.       — А в нем заяц, — продолжила я, — а в зайце — утка, а в утке — яйцо! Из этого яйца я смогу приготовить себе завтрак!       — Нет! — рассмеялся дядя. — Мерлин, только ты могла придумать такую глупость!       — Это фольклор, вообще-то, — фыркнула я, — сундук?       — Ну да, — кивнул Регулус, — сундук, там лежат мои конспекты. Думаю, тебе они пригодятся.       Я восхищенно уставилась на него.       — Ты самый потрясающий дядя на свете! — выдохнула я.       — Только мертвый, — поморщился он.       — Никто не идеален, — возразила я.       Конспекты я рассортировала. Старшие курсы убрала подальше, начальные курсы прихватила с собой в свою любимую гостиную. До конца каникул оставалось всего пять дней. У меня устоялось расписание.       Подъем в восемь тридцать, завтрак с бабушкой в девять. Занятия с прадедушкой Арктурусом с десяти до часа. Обед с прадедушками и прабабушками. Конная прогулка вместе с Драко, бабушкой Друэллой и дедушкой Сигнусом с двух до четырех. Еще где-то час я прощалась с Обсидианом. Потом файф-о-клок с бабушкой. А дальше я сваливала в свою гостиную, где болтала с Регулусом.       Начав читать конспект по Чарам в первый раз, я сильно удивилась.       — Что такое? — заметил мое недоумение Регулус.       Я достала свой конспект. Взяла в руки его конспект и подняла оба к его картине.       — Вот это да, — протянул Регулус с улыбкой.       — Не то слово, — усмехнулась я.       У нас был не просто очень похожий почерк, у нас был практически одинаковый почерк. Разница скрывалась только в мелочах.       — Что за заклинание ты использовал для сшивания конспектов? — с интересом посмотрела я на узорный корешок. — Мои конспекты сшивал Берк, у него хорошее заклинание, но такого красивого корешка не получается.       — Я могу научить, — тут же предложил Регулус, — его придумал мой друг, мне оно тоже в свое время понравилось.       — Давай, — тут же согласилась я. Кансэнди Вы, конечно, не швея-мотористка, но тоже ничего. -10 маны за активацию.       — А кто его придумал? — заинтересовалась, любуясь красивым корешком конспекта.       — Барти, — неохотно сказал Регулус. — Барти Крауч-младший.       Я закусила губу.       — Это который умер в Азкабане?       — Которого убили в Азкабане, — резко поправил меня Регулус.       — Убили? — переспросила я. Может, изменения в каноне?       — Он не появился на своем портрете после смерти, — объяснил дядя, — а такое могло случиться, если душа…       — Ты считаешь, что дементоры выпили его душу? — поняла я.       Нет, с каноном здесь наверняка все в порядке, просто Регулус не знает, что Барти жив, слышал только официальную версию о его смерти.       — А Барти-старший помешался вроде бы, — задумчиво произнес Регулус, — бабушка Чарис, его мать, она же из Блэков, говорит, что он все картины с первого этажа снял, чтобы его никто не беспокоил.       Потому что Барти-младший обитает на первом этаже, ясненько.       — Видит Мерлин, я не одобрял многих поступков Барти, но я никогда не желал ему смерти. — Регулус взъерошил волосы.       — Вы с ним были хорошими друзьями? — осторожно спросила я.       — Мы с ним были как вы с Драко, — вздохнул Регулус.       На вокзал я отправилась вместе с Малфоями. Тетушка Ида уехала в какую-то экспедицию, только письмо с поздравлениями отправила.       — Ведите себя хорошо, — напутствовала нас Нарцисса, — Адара, особенно это относится к тебе.       Я закатила глаза.       — Я буду истинной Леди, — проворчала я, — во всяком случае, я постараюсь.       — Уж будь любезна, — усмехнулся Люциус.       Невилла и Гермиону мы нашли быстро.       — Привет, — поздоровались мы, входя в купе.       — Привет! — воскликнула Гермиона. — Невилл мне уже рассказал! Поздравляю! Это ведь хорошо, да?       — Спасибо, — кивнула я и рухнула на сиденье.       — Сложно? — сочувственно спросил Невилл. Вот он-то точно должен знать, как это сложно.       — Я думаю, что мне нужно пройти курсы бухгалтерского учета, — сказала я, — и Основы Управления. Учитывая, что в магическом мире таких курсов не преподают, то в маггловском мире.       — Серьезно? — удивилась Гермиона.       — Последние дни прадедушка ставил передо мной здоровенные стопки финансовой отчетности нашей семьи за предыдущие года и приказывал разобраться в них. Он, конечно, объяснял, как это делается, но я не могу делать все по аналогии, мне нужно понимать, что и зачем я делаю, а не просто сводить суммы.       — Я и не думала, что все так сложно, — покачала головой Гермиона.       — А знаешь, что самое жуткое? — посмотрела я на нее.       — Что?       — В магическом мире нет калькуляторов, — скорбно сказала я.       Гермиона сочувствующе погладила меня по плечу.       Поттер сидел в Большом зале и задумчиво смотрел на огонь в камине. Рядом стоял нахмуренный Рон.       — Привет! — поздоровались мы.       Поттер кивнул, не отрывая взгляда от огня. Рон нам очень обрадовался и потянул нас в сторону.       — Поговори с ним, — попросил меня Рон.       — Что случилось? — нахмурилась я.       — Он нашел какое-то зеркало, увидел там своих родителей, а теперь…       Твою мать! Ну вот зачем мне нужно Двадцать девять Интеллекта, когда я забываю о таких важных вещах?       — Что за зеркало? — начала допрос Гермиона.       Я подошла к Гарри.       — Рон сказал, что ты нашел артефакт.       — Рон раздувает из мухи слона, — отмахнулся Поттер.       — Мне так не кажется, — покачала я головой, — что это было?       — Зеркало ЕИНАЛЕЖ, — по буквам произнес Гарри, — когда я смотрел в него, то видел маму и папу, дедушку и бабушку, свою семью.       — Ясно, — сказала я.       — Что тебе ясно? — разозлено уставился он на меня. — У тебя-то все в порядке! Наследница Рода! Гордость семьи!       — А еще все говорят, что мой папа убил мою маму, — процедила я, — родня со стороны матери настолько хочет, чтобы я жила с ними, что даже не интересуется моим мнением. Прадедушка со стороны матери пытался меня легиллиментить, что могло вообще мне мозги изжарить, только для того, чтобы утереть нос Блэкам. Я — гордость семьи и Наследница Рода, но мое «в порядке» весьма и весьма относительно.       Поттеру хватило совести выглядеть пристыженным.       — Артефакты, созданные из зеркал, довольно опасны, — продолжила я.       — Чем? — хмыкнул он.       Я достала из кармана Проявитель врагов, который всегда носила с собой.       — Там же отражение! Ты. Вот, смотри, это — Проявитель врагов, артефакт, который показывает врагов своего хозяина, — я показала ему свое отражение, — видишь? Эти тени позади меня — мои враги. Их четверо, как минимум. До того, как мне подарили это зеркало, я жила спокойно и припеваючи, но теперь я знаю, что где-то есть люди, которые желают мне зла, и эта мысль не выходит у меня из головы.       Гарри внимательно посмотрел на меня:       — Я, кажется, понимаю. Я ведь сотни раз смотрел на своих родителей на фотографиях, их отражения в зеркале — это то же самое, только чуть побольше.       — О чем и речь, — я убрала зеркало в карман, — даже с обычными маггловскими зеркалами связано много суеверий, что уж говорить о магических?       — Говорят, если разбить зеркало, то неудачи будут преследовать тебя семь лет, — сказал Гарри задумчиво.       — Вот именно! Поэтому прекрати кукситься. Рон жутко беспокоится. И если ничего не получится у меня, то в дело пойдет тяжелая артиллерия. Гермиона разыщет сведения о тысяче артефактов-зеркал и вывалит их на тебя.       — Пожалуй, я обойдусь без этой информации, — ухмыльнулся Поттер.       — Теперь тебя нужно называть Леди Хвостик? — спросил Берк. Флинт расхохотался.       — Очень смешно, — фыркнула я.       — Есть разговор, — дернул меня Моррис, — пойдем-ка.       — Что? — спросила я, когда мы отошли на приличное расстояние.       — Прадедушка правда пытался тебя легиллементить?       — Правда, — кивнула я.       Моррис чуть не застонал.       — Дома жуткий скандал. Дедушка Ирвин и дедушка Эдмунд грозятся запереть прадедушку где-нибудь, бабушка Луиза плачет, мои родители возмущены, тетя Ида обещала проклясть прадедушку чем-нибудь.       — А ты?       — А я в шоке смотрел на все это безобразие, — вздохнул Моррис, — круто, что ты смогла заметить, как прадедушка в голову лезет. У меня никогда не получается, он же Мастер в менталистике.       — Серьезно? — удивилась я.       — Ага, — кивнул Моррис, — специалиста лучше сейчас не найдешь.       Вот не верю, что я — гений в Оклюменции. Гектор Фоули грубо полез в мои мысли с умыслом, чтобы я заметила. Вопрос, зачем?       Дорогой дядя Ремус!       Спасибо за поздравления! Это и правда очень сложно, но мне даже нравится! Коня я назвала Обсидиан, он просто потрясающий, я обязательно пришлю тебе колдографию! У Гарри все в порядке, только у нас есть вопрос. На Рождество кто-то подарил Гарри мантию-невидимку и оставил записку, что эта мантия принадлежала дяде Джеймсу. Это правда?       Адара       После каникул занятия стали сложнее. Рон, которому не удавалось лодырничать, к концу дня оставался полностью без маны.       — Почему так? — спросила меня однажды Гермиона. — Мы колдуем весь день одинаково, но только Рон не может колдовать вечером.       Почему, я примерно знала. Во-первых, потому что у Рона был тринадцатый уровень. Во-вторых, только стандартная скорость восстановления маны, потому что никаких Родовых способностей не было. В-третьих, чужая палочка. И третий пункт я считала основной проблемой.       Рон честно признался, что палочка только слегка потеплела, когда он её коснулся.       — Из чего твоя палочка? — спросила я.       — Ясень и волос единорога, — ответил Рон.       — Так, — задумалась я, — Драко, у нас есть кто-нибудь из артефактологов в знакомых?       — Булстроуды, — ответил Драко, — только я не знаю, делали ли они когда-нибудь палочки.       — Но информация о древесине и составляющих у них может быть, — пожала я плечами, — если нет, то поищем кого-другого.       — Вы о чем? — заинтересовалась Гермиона.       Остальные тоже были заинтригованы.       — Древесина и сердцевина палочки имеют различные свойства, и их разные комбинации дают разный результат, — начал объяснять Драко, — кроме того, считается, что палочки имеют свой характер и предпочтения, что подтверждается тем, что именно палочка выбирает волшебника, а не волшебник — палочку. Поэтому мы хотим попросить сведения о древесине и сердцевине у семьи, которая занимается артефакторикой, чтобы понять, почему палочка Рона так плохо его слушается.       — Как интересно! — воскликнула Гермиона. — А о наших палочках вы можете узнать?       — Можно, — пожала я плечами, — почему нет.       — У меня виноградная лоза и сердечная жила дракона, — тут же сообщила Грейнджер.       — Остролист и перо феникса, — сказал Поттер.       — Черный орешник и сердечная жила дракона, — Невилл повертел палочку в руках, — это палочка моего отца, она меня хорошо слушается, но все равно, она не моя, это чувствуется. А у вас из чего палочки?       — Боярышник и волос единорога, — пожал плечами Драко.       — Осина и сердечная жила дракона, — я записывала на листке пергамента сочетания.       — Я помню, — вдруг хихикнул Гарри, — ты проторчала в магазине Олливандера почти два часа. Драко ныл об этом.       — Я не ныл, — возмутился Малфой, — и она пробыла там больше.       — Олливандер никак не мог найти палочку, достойную моей красоты, — патетично воскликнула я, задрав нос.       Все покатились со смеху.       Милли согласилась уточнить, есть ли у них сведения о волшебных палочках. Я же согласилась позаниматься с ней Чарами.       Со слизеринцами вообще довольно просто договориться, главное, чтобы было что предложить. Как с евреями. Кстати, говоря о евреях. Энтони Голдштейн апнулся и ходил с уровнем восемнадцать. Он начинал раздражать. Уж не попаданец ли он? Если нет, то я стану латентным антисемитом, вот правда.       — Хагрид, — неожиданно сказала Гермиона. Мы с ней вдвоем сидели в библиотеке. Я изучала книгу по Магическому праву, Гермиона делала эссе по Травологии.       — Ты это сейчас к чему? — пробормотала я, не отрываясь от главы о Статуте секретности.       — Хагрид в библиотеке, — сказала Грейнджер.       — Да ну? — сначала хмыкнула я и вдруг вспомнила. Дракон! Я резко повернула голову туда, куда показывала Гермиона, и успела заметить, как Хагрид зашел в какой-то отдел.       — Не то чтобы я считала, что Хагрид — плохой, — осторожно начала Гермиона, — но он не похож на человека, увлекающегося чтением.       — Определенно, — согласилась я и поднялась с места. Грейнджер поднялась следом за мной.       — Хагрид, — подкараулили мы его на выходе, — привет!       — Привет! — сказал он, старательно пряча что-то за спиной.       — Никогда тебя раньше здесь не видели, — заметила Гермиона.       — Да… я… бываю тут иногда, — стушевался Хагрид, — и тороплюсь я. Вот.       — Увидимся позже, Хагрид! — сказали мы ему, и стоило великану выйти из библиотеки, бросились в отдел, из которого он вышел.       — «Разновидности драконов, обитающих в Великобритании и Северной Ирландии», «Пособие по разведению драконов: от яйца до адского чудовища», «Разведение драконов для удовольствия и выгоды», — показала я Гермионе запись в карточке Хагрида, — мне это не нравится.       — Это ведь он вырастил цербера, да? — осторожно спросила Грейнджер. — Может ли…       Мы переглянулись.       — Что-то давно мы не были в гостях у Хагрида, да? — бодро сказала я, откладывая карточку в сторону, — Только мальчикам скажем.       — Точно, — согласилась Гермиона.       — Но это противозаконно, — удивился Рон, когда мы рассказали им об увиденном и о своих выводах, — разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, магглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты бы видел ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких драконов.       — Уизли, да ты полон сюрпризов! — воскликнул Драко. — Кто бы мог подумать, даже год запомнил!       — Сейчас получишь, — пригрозил ему кулаком Рон.       — Растить цербера без лицензии тоже противозаконно, — напомнила я, — а историю про его исключение мы вам рассказывали.       — Вряд ли он понимает, что это опасно не только для него, — произнесла Гермиона.       — Это называется Преступная небрежность, — важно сказала я. Взгляды всех остальных скрестились на мне.       — Я весь день читала Магическое право, — развела я руками.       — Давайте сходим и проверим, — предложил Невилл, — вдруг там и нет ничего?       К сожалению ребят, надежда на то, что мы все выдумали, угасла, как только мы подошли к дому. Занавески на окнах были задернуты, а из трубы валил такой дым, что казалось, что дом собирается взлететь.       Оказавшись внутри, мы, не обращая внимания на жуткую жару, уставились на камин. Как мы и ожидали, на камнях поблескивало яйцо.       — Хагрид! — простонал Гарри, — Ты с ума сошел!       — Это… — Хагрид нервно подергал себя за бороду, — ребятки…       — Где ты его взял? — спросил Рон, подходя к яйцу ближе.       — Да выиграл я его, — признался Хагрид, — вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, в деревню, посидел там… ну… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он… э-э… даже рад был, что яйцо проиграл, видать, сам не знал, куда его девать-то.       — Ты ведь в курсе, что это незаконно? — спросил Поттер.       Гермиона, Драко, Невилл и Гарри начали напирать на Хагрида.       Я подошла к камину. Яйцо было красивым.       — На оникс похоже, — сказала я.       — Это кошмар, — пробормотал Рон, — судя по цвету яйца, это норвежский горбатый дракон.       — И ты это знаешь, потому что…       — Потому что я все-таки читаю книги, — буркнул Рон, — этот вид — редчайший, почти на грани вымирания. Не верю, что Хагрид вот так просто смог выиграть такое редкое яйцо.       — И я не верю, — отозвалась я, — уверен, что это норвежский горбатый?       Я так точно была уверена в словах Рона, но его знания действительно удивляли. Драконы Рону нравились, это было очевидно.       — Уверен, — кивнул Рон, — если прекратить нагревать его, то дракончик внутри умрет. Нельзя дать ему умереть.       Я нахмурилась.       — Что, будем ждать, пока он вылупится?       — Лучше всего, — согласился Рон.       — Как быстро он будет расти?       — По часам, — помрачнел Рон, — мы можем попробовать отправить его к Чарли. Это мой брат, он работает в драконьем заповеднике в Румынии.       — Ты уверен, что это хорошая идея? Если твоего брата поймают с контрабандным драконом…       — Ну, не факт, что он вообще согласится помочь, — пожал плечами мальчик, — но он, по крайней мере, знает, что делать с детенышем дракона. Можно спросить совета.       — Логично, — признала я, — можешь взять мою сову, она любит дальние перелеты.       — Круто, — улыбнулся Рон.       Тем временем обстановка накалялась и не только в буквальном смысле. Переговоры с Хагридом, разумеется, провалились.       — Так, — постучала я кулаком по столу, — мы, как самые главные специалисты по драконам, тут подумали и решили. Если яйцо достать сейчас и просто ждать, пока вопрос с ним не решится, то дракончик умрет, перестав получать пламя.       Хагрид всхлипнул.       — Мы не изверги, тем более, что Рон уверен в том, что этот вид дракона очень редкий.       Уизли кивнул.       — Я считаю, что сейчас нам нужно написать моему брату Чарли, который работает в драконьем заповеднике и попросить совета по ситуации. Возможно, даже удастся передать дракончика туда, — подхватил мой тон Рон.       — Но… как же… — снова всхлипнул Хагрид.       — Хагрид, разведение драконов — это Азкабан, — серьезно сказал Рон.       Хагрид разрыдался.       Все, кроме Рона и Невилла, закатили глаза. Рон похлопал Хагрида по руке, а Невилл вздохнул.       — Слушай, — обратился ко мне Поттер, когда мы, взмыленные и разгоряченные, вышли из домика Хагрида и пошли в школу, — а почему ты сказала, что вы с Роном самые главные специалисты по драконам?       — Потому что выяснилось, что Рон круто в них разбирается, — недоуменно ответила я.       — Он-то понятно, — отмахнулся Гарри, — а ты?       — Действительно? — спросила Гермиона.       Я удивленно посмотрела на них. Рон прыснул. Невилл и Драко тоже удивились.       — Ада! — воскликнул Драко, — Они же не знают!       — Точно, — кивнула я сама себе, — откуда бы? Просто, я иногда об этом забываю.       — Так что? — не выдержали Гермиона и Гарри.       — Блэки — самые лучшие убийцы драконов в мире, — сказал Невилл, — то есть, раньше были.       Я показала ребятам знак «V».       — Пока убийство драконов не запретили, это было нашим семейным делом, — сказала я, — Блэки были одной из самых уважаемых семей во всем магическом мире, не только в Англии. Когда был принят закон, Блэки несколько… растерялись и начали терять свое влияние. Тыкались то туда, то сюда, но все экономические ниши были уже заняты. Мы до сих пор в поиске.       — Блэки — искусные дуэлянты, — добавил Драко.       — А толку-то? — закатила я глаза, — Пока это привело только к тому, что от огромной семьи остались восемь стариков, одна соплячка и один заключенный Азкабана.       — Ваша семья зарабатывала на жизнь убийствами драконов? — моргнула Гермиона.       — Гермиона, дракон — это не только огромная огнедышащая тварь, это еще и дорогое драконье сердце, много литров дорогущей драконьей крови и куча дорогой чешуи, — перечислила я, — драконья кость… короче, один дракон — это куча денег.       — Я как-то об этом не подумала, — покивала Грейнджер, — тогда ясно.       — Я, конечно, не разбираюсь в том, как драконы размножаются и все такое прочее, — ухмыльнулась я, — но как убивать драконов, я знаю.       — Ты же сама сказала, что это запрещено законом, — возмутилась Гермиона.       — Убивать и знать, как это сделать — разные вещи, — возразила я.       У Блэков в половине Кодекса Рода только об этом и говорится. А я должна знать Кодекс Рода, как Отче наш.       На самом деле в основе этого семейного дела лежал пресловутый Драконобой. Бабушка сильно подсократила его возможности, требования и историю. Если бы все было так просто и заканчивалось убийством одного дракона! Нет. Драконобой сам выбирал дракона, душу которого он хотел поглотить первым, и не все ему подходили. В двенадцатом веке жил Фомальгаут Первый, которому пришлось убить десять драконов, пока ему не повезло с одиннадцатым. Разумеется, мои предки смекнули, что убитых драконов можно реализовывать, так сказать, совместить необходимое с полезным. Так и появилось наше семейное дело.       — Знаешь почему чистокровные ненавидят Нобби Лича? — откинула я в сторону брошюру Министерства Магии по заполнению магической декларации о доходах.       — Потому что он — магглорожденный? — предположила Гермиона, не отрываясь от талмуда по Зельеварению.       Как-то так получалось, что заниматься мы с мальчиками стали по отдельности. Вот и сейчас, мы сидели в библиотеке, а мальчишки шатались невесть где.       — Нет, — протянула я, — мы ненавидим его за это!       Я ткнула пальцем в брошюру.       — И что в этом такого? — удивилась Гермиона. — Магглы, у которых есть свой бизнес, постоянно сдают отчеты.       — Знаешь, сколько места занимают бумаги по финансовой деятельности Блэков за последние триста лет? Я тебе скажу. Две полки. А знаешь, сколько места занимает финансовая деятельность Блэков за тысячу девятьсот восемьдесят пятый год? Четыре полки. Проклятый Нобби Лич окунул магический мир в бюрократию.       — Вроде бы, его мать была бухгалтером, — пожала плечами Гермиона, — видимо, его возмущала расхолаженность магов в этом вопросе.       — О, — злобно смяла я брошюру, — он его решил. — Почему вы не наймете бухгалтера? — спросила Грейнджер, смирившись с тем, что ей придется выслушать мое нытье, и отложила книгу в сторону.       — Где ты в магическом мире бухгалтера найдешь? — обреченно ответила я. — Не думай, что у меня не возникало такой мысли.       — А другие семьи как выкручиваются?       — У Малфоев есть дядя Люциус, — вздохнула я, — он гений по этой части. Таким надо родиться, по-моему. Драко придется несладко, когда дядя Люциус отойдет от дел. А вот как решают этот вопрос остальные, я вообще не в курсе. Ты мне отличную идею подала, Гермиона!       — Я тебе и книгу по бухгалтерскому учету могу попросить прислать, — предложила Гермиона, — чтоб уж наверняка.       Я посмотрела на стопку книг по праву и брошюры министерства о налогообложении и обреченно сказала:       — Давай, может, что полезное там будет.       Запретный коридор меня беспокоил. Если уж его не открыли, то Дамблдор от полосы препятствий не отказался. Я стояла на площадке перед коридором и внимательно разглядывала заклинания, наложенные на арочный проход.       — И что видишь? — раздался голос за моей спиной. Я резко повернулась. Лайонелл Шаффик, староста школы, сощурив глаза, смотрел на меня.       — Ничего, — отозвалась я, — я заблудилась просто, как раз в свою гостиную спускалась, а тут…       — Не вешай мне лапшу на уши, — перебил меня он, — ты смотрела прямо на сигналку.       Палево. Однозначно палево. И как отнекиваться теперь?       — Куда? — сделала вид, что не понимаю, о чем он говорит.       — Прямо на сигнальные чары, — уточнил Шаффик, — я внимательно за тобой следил, ты точно смотрела на них.       — А ты откуда знаешь, где они? — идем в атаку, раз отвертеться не получается.       — Потому что чувствую, где они расположены, — ответил он.       — Вот так просто признаться в своей способности? Как-то это…       — Не по-слизерински? — усмехнулся Шаффик.       — Точно, — согласилась я, — я бы не рассказала.       — Однако, — протянул он, — я тебя подловил.       — Я буду все отрицать, — буркнула я.       — Ладно, — кивнул он, — но чисто гипотетически, если бы у тебя могла быть способность, какая бы она была?       — Чисто гипотетически, — задумалась я. Класс Мистик меня очень интересовал. Обсудить возможности хотелось. Почему бы и нет? — Я могла бы видеть заклинания, наложенные на предмет. Но распознать я могла бы только те, которые знаю.       — Вот как, — заинтересовано посмотрел на заклинания на арке, — и есть здесь такие, которые ты не можешь распознать? Гипотетически.       — Вот это, — показала я на самую верхушку, — очень сильное, но что это такое, я не знаю.       Шаффик подошел ко мне ближе, задумчиво разглядывая заклинание.       — Это какое-то отслеживающее заклинание, — нахмурился Шаффик, — модифицированное.       — Приклеивается к тому, кто пройдет через арку? — предположила я.       — Думаю да, — Шаффик повернулся ко мне с усмешкой, — интересная штука, правда?       — А кто наложил, ты почувствовать можешь?       — Нет, — удивился Шаффик, — а ты можешь?       — Вот это, справа, — показала я, — наложил ты. Так ты меня и поймал.       — Правда, — согласно кивнул Шаффик, — а остальные?       — Не знаю, — поморщилась я, — не получается понять. Думаю, это кто-то гораздо сильнее меня.       — Вроде директора?       — Ага, — сказала я, — эта твоя способность, она родовая?       — Нет, есть только у меня. А у тебя?       — Тоже, — отозвалась я, — в смысле, не родовая. Как ты думаешь, зачем нужен этот коридор?       — Меткалф считает, что Дамблдор прячет тут свою пенсию, — сказал Лайонелл.       — Правда? — скептически посмотрела я на него.       — Это ее официальная версия, — хмыкнул Шаффик, — пошли-ка отсюда, нечего тут светиться.       Я угукнула, напоследок кинув внимательный взгляд на арку.       — Я не понимаю, что тут написано, — несчастно воскликнул Моррис, откинув книгу в сторону, — проклятые С.О.В.       — Никто насильно не заставлял тебя брать Нумерологию, — не отвлекаясь от своего талмуда, произнес Флинт, — мы тебя предупреждали, что будет сложно.       — Это цифры, — обреченно отозвался Моррис, — они скачут перед глазами, но не укладываются в голову.       — Тем более не ной, — прервал его Герберт, — бери пример с Хвостика, она целыми днями сидит, зарывшись в книги с числами, и не жалуется.       — Вообще-то, жалуюсь, — возразила я, — и ною.       — Жалуется, — утвердительно сказал Флинт, — и ноет.       Именно он стал моей жертвой вчера, когда я выясняла, как другие семьи ведут бухгалтерию. У Флинтов этим занималась жена старшего брата Маркуса, поэтому он вообще ничего не знал и жил спокойно.       — Ну спасибо, — проворчал Берк, — весь педагогический эффект сбили.       — Моррис, если не лезет в голову, то отвлекись на что-нибудь другое, — предложила я, — до С.О.В. еще уйма времени, Нумерология может подождать.       — Зря ты ему так сказала, — шепнул мне Герберт, — он теперь будет готовиться накануне экзамена.       — Многие так делают, — фыркнула я, — и даже сдают.       Не учился ты в институте, Берк, не учился.       Искорка вернулась из Румынии с ответом Чарли Уизли. На пергамент парень явно не скупился. Чарли исписал четыре листа мелким почерком. Гермиона и Невилл пропадали где-то, а мы устроили сбор в совятне.       — Так, тут он описывает, как нужно ухаживать за маленьким драконом, — Рон пробежался по строчкам глазами, — вот. Он сам предлагает перевезти дракончика к ним, в Румынский заповедник.       — Пиши, что мы согласны, — сказала я, — пусть придумает план.       — Искорка только вернулась, — обеспокоенно посмотрел на мою сову Рон, — стоит ли?       — Хэдвиг может… — начал было Гарри.       — Нет, — хором сказали я, Рон и Драко.       — Почему?       — Слишком приметная, — покачал головой Рон, — единственная полярная сова в Хогвартсе, и тебе некому писать, все это знают. Это может привлечь внимание.       — А у нас тут подсудное дело, — добавила я.       — Полетит Герцог, — постановил Драко, — он уже давненько никуда не летал.       — А если тебе понадобится написать отцу? — не сдавался Поттер.       — Попрошу Искорку, — спокойно отозвался Драко, — вопросов не возникнет.       Я покивала.       — Приметная, — пробурчал Поттер, — кажется, он специально такую мне подарил.       — Кто? — удивились Рон и Драко.       — Хагрид, — вздохнул Поттер, — Хэдвиг — его подарок на день рождения.       — Вряд ли он о таком думал, — с сомнением сказал Драко, — это же Хагрид, он просто выбрал самую красивую.       Рон и я кивнули. Вот только подгрызал меня червячок сомнения. Хагрид, может, и нет, а не дали ли ему указание? Дополнительный квест начат. Дракон в башне Передайте дракона работникам Румынского заповедника. Бонус за выполнение: вариативен. Наказание за провал: вариативно.       Вариативно? А пояснений никаких нет. Что бы это значило?       — В полночь, на Астрономической башне? — недоверчиво переспросил Драко, — Это вообще здорово?       — Нет, — поморщилась я, — мне эта идея не нравится.       — Это хорошая идея, — возразил нам Гарри, — так мы переправим дракона брату Рона, и все будет отлично!       — Задумка хорошая, — согласилась я, — но вот исполнение…       — А если нас поймают? — встала на нашу сторону Гермиона. — Сотня баллов с каждого и отработка! А экзамены совсем скоро! Драко и Рон закатили глаза.       — Может, стоит обратиться за помощью в этом деле к кому-нибудь постарше? — предложила я.       — К твоему кузену? — возмутился Драко. — Он нас всех сдаст! И Хагрид отправится в Азкабан.       — Я имела в виду брата Уизли, но Моррис нас бы не сдал.       — Это еще почему?       — Потому что я бы попросила, — буркнула я, — он хороший.       Драко скептически хмыкнул.       — Перси побежит жаловаться МакГонагалл, — сказал Рон, — я его знаю.       — Жаль, — вздохнула я, — помощь старост нам бы не помешала, по-любому попадемся.

***

Лирическое отступление.       Хвостик определенно что-то замышляла. То есть, Хвостик и ее бравая компания. Берк кинул взгляд на первоклашек, сидящих за одним столом в библиотеке. Уизли и Поттер что-то тихо втолковывают Малфою и Блэк, грязнокровка и Лонгботтом не вмешиваются, но внимательно слушают. Аде разговор явно не нравился. Она морщила лоб и постукивала пальцами по столу.       Берк вздохнул про себя. Может, он себя просто накручивает, и ничего такого страшного дети и не задумали. Никакого «Цербер №2», просто Поттер и Уизли не могут справиться с заданием, а слизеринцам надоело им объяснять.       Мысль о том, что что-то не так, не давала покоя, особенно если учесть, что Ада то и дело кидала на него взгляд. Словно хотела что-то сказать, но никак не решалась. К вечеру Герберту это надоело.       — Что у тебя случилось, Хвостик? — спросил он у неё, когда Флинт и Моррис настолько увлеклись построением стратегии будущей игры, что ни на что не обращали внимания.       — Не здесь, — сказала она, мрачно посмотрев на своего кузена, — где никто не услышит.       Вот какие тайны могут быть у первокурсницы? Но Берк согласно кивнул и потянул Блэк к выходу из гостиной. Моррис и Маркус даже ничего не заметили.       — Ну что у тебя? — в классе зельеварения было пусто и холодно. Берк облокотился о стол.       Девочка замялась.       — Ада, я серьезно.       — Берти, если я скажу тебе, что кое-кто занимается не совсем законным делом, но сдавать его нельзя, а нужно ему помочь, ты бы согласился? — выпалила Ада на одном дыхании.       — Ничего не понял, — моргнул Берк, — на что согласился?       — Помочь, — как дураку, пояснила Ада.       — И насколько незаконное дело? — с сомнением посмотрел на девочку Берк, в голову которого начали прокрадываться подозрения.       — Если поймают — Азкабан, — неохотно поведала Хвостик.       У Берка неожиданно разболелась голова. Доказано, что Блэк не из врунишек. Блэк хочет помочь кому-то избежать Азкабана. Просто потрясающе.       — У нас уже есть план, просто нам нужно, чтобы никто не патрулировал дорогу с улицы до Астрономической башни в определенную ночь, — тут же затараторила Хвостик, — то есть в определенное время ночи.       — И для чего это?       — Для того, чтобы мы смогли передать кое-что нашим помощникам.       — И какой будет груз?       — Живой, — выдохнула Ада.       С улицы до Астрономической башни? Ясно.       — Какую дрянь завел Хагрид? — обреченно спросил у нее Берк. — Мантикору?       Блэк нервно передернула плечами и призналась:       — Дракона.       Герберт чуть не упал. Дракон? В Хогвартсе? Этого только для полного счастья не хватало!       — Берти, — чуть не взмолилась девочка. — Хагрида нельзя в Азкабан, он же не понимает! А Министерство дракончика убьет, а он очень редкий и маленький. Пока еще. Мы договорились с драконологами, его заберут, но нам нельзя попадаться с контрабандным драконом!       — Потрясающе, — пробормотал Берк, — ты делаешь меня соучастником преступления.       — Пока только пособником, — тут же ответила Ада.       Берк проворочался всю ночь. А к утру плюнул на все и решил, что один он в этом вариться не будет.       — Уизли, задержись на секунду, — сказал Берк после собрания старост. Уизли замер.       — У меня дежавю, — пробормотал Хиллиард.       — Ну, цербер уже был, — весело воскликнул Трумэн, — что дальше, василиск?       И трое старост рассмеялись. А Берк злорадно подумал, что скоро им станет не до смеха.       Меткалф как-то плотоядно улыбалась. Шаффик обреченно закатил глаза. Хиллиард нервно перевязывал галстук, Уизли смотрел в пол, Трумэн — в потолок, и только Берк неотрывно смотрел на старост школы, ожидая их вердикта.       — Отнести маленького дракончика на Астрономическую башню ночью? — переспросила Меткалф, продолжая улыбаться. — Всего-то?       — Да, — хором сказали Перси и Герберт.       — Клаудия, — протянул Трумэн, — нельзя же Хагрида в Азкабан, это как-то…       — И малышне такое доверять нельзя, — подхватил Хиллиард, — точно что-нибудь учудят.       — И в Попечительский Совет писать не стоит, это же не цербер в коридоре, — добавил Берк.       — Похоже, что вы уже все решили, — хмыкнула Меткалф, — как же нашим старостам понравилось нарушать правила, а?       Шаффик ухмыльнулся.

***

      — Ада, поверить не могу, что ты ему рассказала, — возмутился Рон, — это же…       — Берк, — закончила я за него, — и, видишь, вопрос для нас решился.       — А если бы он рассказал учителям?! — подхватил эстафету возмущения Гарри.       — Тогда вопрос тоже решился бы, — невозмутимо ответила я, — и, возможно, правильно. Хагрид мне нравится, но то, что он делает — это безответственно.       — Его могут отправить в Азкабан, — вступил Невилл, — это, по-твоему, правильно?       — А мы можем отправиться к праотцам от знакомства с его зверьем, это, по-вашему, правильно? — взбесилась я. Драко и Гермиона помалкивали, из чего я сделала вывод, что в целом они со мной согласны.       — Но твой Берк же мог… — все еще пытался гнуть свое Рон.       — Не мог, — рявкнула я. Сидящие вокруг оглянулись на нас. Все-таки ругаться в библиотеке не лучшее решение.       — Не мог, — повторила я тише, — я доверилась ему, понимаете?

***

      Лирическое отступление.       — Будет, что написать в резюме, — пропыхтел Хиллиард, — контрабанда дракона.       — Не забудь вставить строчку про цербера, — выдохнул Трумэн. Дракона они несли вчетвером. И сделать это оказалось нелегко, потому что тварюга дергалась и ящик ходил ходуном.       — Взбодритесь, — у Берка было хорошее настроение. В основном от того, что он не тащит дракона в одиночку, пытаясь придумать, как избежать учителей. Сейчас МакГонагалл, которая дежурила сегодня, отвлекал Шаффик, а Филча — Меткалф, — зато как увлекательно проходит год.       — С ума сойти как, — согласился Уизли, — и все благодаря первокурсникам. О, Мерлин, они ведь всего лишь первокурсники! А что будет дальше?       — Я надеюсь, что Блэк образумится, перестанет общаться с гриффиндорцами, и у меня убавится головной боли, — высказался Герберт.       — Ну конечно, — фыркнул Трумэн, — чтобы ты смог умыть руки в следующий раз? Ну уж нет.       — Вот-вот, — поддакнул Хиллиард, — мы в одной лодке, змеюка-Берк, даже не думай соскочить.       — Сам же и заварил эту кашу, — добавил Уизли.       — Это сговор, — проворчал Берк, остальные рассмеялись.

***

Квест выполнен. Дракон в башне Вы передали дракона работникам Румынского заповедника. +500 к опыту +150 к Репутации       Эх, а я надеялась на плюс к Интеллекту. Обидно.       — Ну как? — насела с утра на невыспавшегося Берка я. — Как?       — Отдали вашего питомца старшему Уизли, — зевнул Берк, — все прошло без сучка и задоринки. У нас был хороший план.       — Вы такая крутая банда, — усмехнулась я, — прямо друзья Оушена.       — Кого-кого друзья? — удивился Берк.       — Вы о чем? — спросил нас Флинт.       — Да так, — отмахнулась я, — фильм один есть, маггловский. Неважно.       Когда Флинт отвлекся на что-то, я тихо сказала Берку:       — Извини. И спасибо.