Вирус

Мы прожили без происшествий ещё одну неделю. Теперь я и брат часто выходили вместе в сад, чтобы посидеть на скамейке, которую я покрасил старой краской, хранящийся в погребе. Краска сохранилась хорошо и была завораживающе голубой, как простыни на постели родителей. Теперь, после того, как я обнаружил у Локи признаки вируса мы часто молчали, тишина иногда ужасно раздражала меня, но я никогда не смел навязываться брату. Я догадывался, он считает, что теперь мне страшно оставаться с ним наедине. Это было не так, но сказать ему об этом я опасался, зная реакцию младшего на мои слова. Сегодня мы снова вышли в сад. Локи откинулся на спинку и закрыл глаза. Создавалось такие впечатление, что он или отдыхает, или думает о чём-то. Я не стал его беспокоить и стал смотреть за калитку, наблюдая как вечернее солнце тихо клониться к закату. Но вот, на оранжевом круге небесного светила образовалась тень в форме человеческого тела. Сначала я подумал, что мне показалось и протёр глаза. Нет, это была не тень. Прямо за калиткой стоял человек, вернее то, что когда-то было человеком. Зомби не двигался и взгляд его больших красных глаз был устремлён на Локи. Одежда вся истрепалась и сквозь неё просвечивало его голое тело. Он схватился своими руками, так напоминающими человеческие, за доски забора и царапал их длинными жёлтыми когтями хищника, видимо, бессознательно, так как на его лице ничего не отражалось. Я подумал, что он тоже был чей-то брат, муж или отец, а теперь превратился в ЭТО. С ужасом я увидел вместо него Локи возле забора с красными, бессмысленными глазами, но встряхнув головой, отогнал от себя это кошмарное видение. Я легонько прикоснулся рукой к плечу брата, стараясь не напугать его. Локи открыл глаза. Я молча кивнул в сторону забора и младший проследил за моим взглядом. На миг мне показалось, что лицо Локи исказила гримаса боли и отвращения, но он быстро встал и мы стали медленно отходить к дому. И только теперь я заметил, что зомби был не один. Рядом с ним стояли женщины, дети и другие мужчины, которые, как и он, прислонились к доскам забора и чего-то ждали, устремив взгляд в какую-то невидимую нам точку. - Заходи быстрее! – прошипел брат, грубо хватая меня за рукав и втаскивая в дом. Он закрыл дверь на щеколду и на ключ и стал оглядываться, что-то лихорадочно соображая. Наконец, он остановил взгляд на столе и, направляясь к нему, бросил: -Помоги мне! Вместе мы придвинули стол к двери и завесили все окна шторами. Локи достал из своей сумки лазерные пистолеты и из окна спальни наблюдал за действиями зомби. Я был на кухне и тоже наблюдал. Зомби прибывали. Их становилось всё больше и больше. Но они ничего не предпринимали, казалось, что они просто наблюдают за нашим домом. Эти существа просто смотрели, не издавая ни звука. Так прошло несколько часов. Я вздрогнул от прикосновения холодной руки к моему плечу. Это был Локи, который улыбался горько и зло и отчего-то сильно побледнел. - Они ждут меня! – произнёс он шёпотом и безумие было в его глазах. – Они чувствуют, что я становлюсь тварью. Ты должен уйти, Тор, тебе не место здесь. Ты – живой, а я уже мёртвый. Я посмотрел ему в глаза и, поддаваясь внезапному порыву, обнял его крепко и прижал к себе, боясь отпустить. Я прижался щекой к его плечу. Белый халат пах лекарствами, нашатырным спиртом, лабораторией и имел едва уловимый запах шоколадных конфет, которые я любил в детстве - запах Локи. Он тоже обнял меня за плечи и так мы стояли, обнявшись, ничего не говоря. Наконец, Локи слегка оттолкнул меня и посмотрел в окно. Зомби там уже не было. Ложились спать мы привычно на кровать родителей. Несмотря на то, что на улице плавился воздух, у нас дома было прохладно, поэтому спали мы одетыми. Но сейчас, ложась в постель, Локи стал раздеваться, медленно, будто совершая какой-то ему одному известный ритуал. Я лежал на спине, подложив руки под голову, наблюдая за братом. Мне всегда нравилось смотреть, как он раздевается. Его движения были красивыми и неторопливыми, словно у героев старинных фильмов, которые жестами выдавали свои истинные чувства. Тело у Локи, конечно, не как у Аполлона Бельведерского, которого мы с отцом ходили смотреть в музей, но он был строен и пропорционален. Мне нравилась его нежная, шелковистая кожа с ароматом ванили и его тонкие, как у пианиста пальцы. Когда мы лежали рядом, я любил просто гладить их и целовать, над чем брат постоянно смеялся, называя меня фетишистом и маньяком. Обычно я обижался и бросал своё занятие, от чего Локи ещё больше потешался надо мной и моими чувствами. Обычно это заканчивалось тем, что я уходил к себе в комнату и закрывался на ключ. Но сейчас Локи, оставшись в одних трусах, сам лёг ко мне и прижался к моей груди. Я несмело обнял его, не зная расценивать ли этот жест как приглашение или просто как проявление братских чувств. Моя кожа, казалось, чувствовала каждое прикосновение его тонких пальцев. По венам тёк электрический ток и его напряжение вызывало во мне хорошо знакомое возбуждение и радость. Глаза брата горели удивительным белым пламенем и я, прижимаясь лбом к его лбу, мог бесконечно любоваться одной из ипостасей земного божества. Я видел его искажённое, словно в предсмертной муке лицо и ногти, вцепившееся мне в плечи, напоминали жест умирающего, который из последних сил цепляется за жизнь, ускользающую от него в мрачное Ничто. И тогда я наклонялся совсем близко к Локи, чтобы пить божественный нектар его стонов, принимая жертву и, словно жрец инков, держать в руках его сердце. А когда мелодия его голоса становилась громкой - она мелодичными, нежными звуками ласкала мой слух, я чувствовал торжество и удовлетворение, словно был музыкантом, только что сочинившим гениальное произведение. Наконец, я склонился над братом, закрыв глаза и прикоснулся щекой к его горячей щеке. Так продолжалось несколько секунд, а потом Локи истерически расхохотался, оттолкнув меня. - Ну, Тор, ты удовлетворён? – спросил брат, глядя мне прямо в глаза. – Мне одеться или хочешь ещё? А, может, тебе отсосать, чтобы ты больше не лез ко мне ночью? - Как ты можешь…Локи. – начал я, ошеломлённый его неожиданным сарказмом. – Я ведь…Я тебя люблю. И…не понимаю, как ты в такой момент… - В какой момент? – язвительно спросил Локи, гладя мою щёку своими нежными пальцами. – Для меня секс с тобой и с кем бы то ни было не имеет значения. - Так тебе всё равно с кем заниматься любовью? - Не заниматься любовью, а трахаться. Называй вещи своими именами. Любовью не занимаются. Она или есть или её нет. Как у нас с тобой. - Что ты хочешь этим сказать? -Ничего, Тор. Локи устало прикрыл глаза и, словно лишившись последних сил, лёг на кровать и повернулся спиной ко мне. Я обнял его и прижал к себе. Брат не сопротивлялся, видимо, он очень устал и не хотел больше разговаривать со мной. - Знаешь, Тор. – через несколько секунд сказал Локи, не оборачиваясь. – Я помню нашего отца, очень хорошо помню. Раньше я считал, что он поступал неправильно, помогая другим людям и мать… Она приходила со смены очень поздно, потому что считала, что всем должна. А сейчас… Я думаю, что отец был прав, поэтому решил создать эту вакцину против вируса. Если я буду жить только для себя, то превращусь в тварь и никто обо мне не вспомнит, а так… Локи замолчал и мы больше не говорили с ним на эту тему. Я долго не мог заснуть, наблюдая за тем, как брат спокойно спит и выискивая на его теле печати, которые оставил вирус. Но, кроме сухой гангрены на пальцах я ничего не заметил. Зная, что осталось недолго и вирус скоро полностью завладеет Локи, я думал о том, что мне делать и как сделать так, чтобы он остался человеком. Измученный этими мыслями я провалился в глубокий сон. Когда я проснулся, была уже ночь и полная луна освещала нашу постель. Но я был один. Брат куда-то подевался. Я подумал, что младший пошёл на кухню, чтобы выпить воды (по ночам его мучила жажда). - Локи! – крикнул я сонным голосом, но никто мне не отозвался. И тогда я ощутил, что нахожусь дома совершенно один. Меня окутала густой сетью рыбака глубокая тишина, которая воцарилась в доме. Я встал с кровати и, взяв со стола фонарь, зажёг его. Босыми ногами ступая по холодным доскам пола, я неслышно прошёл на кухню, думая, что брат разыгрывает меня. Луч фонаря отразился от стеклянных бутылок и колб с какой-то мутной зеленоватой жидкостью. Брата не было там. Я прошёл по тёмному пыльному коридору и вышел на веранду – там тоже никого. Тогда я подошёл к двери и, толкнув её, обнаружил, что она открыта. Он ушёл. Ушёл к ним. Я вышел в сад и опять позвал брата. Никто не откликнулся мне, только ветер шелестел листьями и эхо вторило моему хриплому, испуганному голосу. Тогда я решил дождаться утра и пойти искать Локи и если он превратился в тварь, я убью их всех, а последнюю пулю оставлю для себя.