Case Number 182a

Water Co. shut off my water. Back to the Orphanage I guess. Responsibilty, I want you. and yes, i've seen birds in Hawaii be cannibals. 16:00 - 2 мар. 2009г. На протяжении всего этого тяжелого испытания, которое продолжалось три недели, Райан совершенно забыл о звонках из компании водоснабжения, где предупреждалось об отключении воды. Самое смешное заключалось в том, что воду отключили именно в тот момент, когда он принимал душ. — Какого хрена, — проворчал он, весь в мыле, вылезая из душа на расследование. Пройдясь по всему дому и включив все краны, он понял, что воды действительно не было. Он зашел в спальню и схватил свой мобильный. — Спенс, мне отключили воду. Спенсер, который в это время готовил себе сэндвич с сыром, злорадно усмехнулся. — А ты оплатил счета? — Это не смешно, — отрезал Райан, чувствуя себя отвратительно, так как мыло на его коже успело засохнуть, и, скорее всего, он будет чесаться следующие несколько дней. — Прости, — извинился Спенсер, переворачивая тост на сковородке. — Но серьезно, ты оплатил счета? Просто обычно они не решают, “хей, нам не нравится Райан Росс, давайте отключим ему воду”. — Ну конечно я— , — он остановился, почувствовав себя самым тупым человеком на планете. — Черт, как я мог забыть оплатить счета? Спенсер покачал головой. Ему стало жаль своего друга. — У тебя столько всего происходит. Это совершенно нормально, что ты забыл. Райан фыркнул. — Ага, ведь вся эта ситуация совершенно нормальная. — Ты понял, что я имею в виду. — Все равно, я тут как бы принимал душ, и воду отключили, и моя кожа сейчас воспламенится. Как мне избавиться от мыла? Спенсер задумался, накладывая несколько ломтиков сыра на идеально поджаренные тосты. — Ты всегда можешь позвонить Питу. Воспользоваться его душем. — Не вариант, — пробормотал Райан, протирая пальцами пыль с жалюзи и вспоминая прошлый раз, когда они говорили с Питом. — Почему? Что случилось? — Спенсер нахмурился. — Ничего, — резко ответил Райан, не желая вдаваться в подробности. — Я просто позвоню ему. Нехотя Райан повесил трубку и побродил еще немного по дому, одетый лишь в банный халат. Он мог сделать одну из четырех вещей: позвонить в компанию водоснабжения, пока они еще работают, и узнать, возможно ли включить воду, если он сейчас заплатит; позвонить Питу, признать, что он вел себя как мудак, и узнать, может ли он приехать; перезвонить Спенсеру и узнать, может ли он приехать к нему, в конце концов, они же вроде как помирились с Брендоном, или, как последний вариант, ничего не делать и страдать от сыпи похуже, чем от ядовитого плюща. Он уже почти выбрал последнее, почти. Но затем он вспомнил слова Спенсера, он вспомнил, что он должен все исправить, доказать, что ему не все равно. И если он не мог исправить ситуацию с Брендоном, он хотя бы мог помириться с Питом. Так что, впервые за несколько лет, он по-настоящему собрался с духом и решил, что сначала позвонит в компанию, а потом Питу, просто, чтобы все прояснить. Как он и подозревал, Пит посмеялся над его затруднительной ситуацией (хотя на момент разговора она таковой уже не была, Райан успел оплатить счета). — Серьезно, Росс? Ты такой тупой, — рассмеялся Пит, восторженно хлопая по ноге. — Окей, да, ты можешь приехать ко мне и спасти свою драгоценную, прелестнейшую кожу. Но мы с Эшли сейчас не дома, ты сможешь потерпеть час, а потом встретить нас возле дома?

***

После того, как Райан принял душ в доме Эшли и Пита, он вернулся домой. Он остался бы подольше, но он действительно не хотел повторения истории с папарацци. Он был достаточно сыт, сегодня он уже успел поесть в Fat Burger, но посчитал, что перекусить не мешало бы. Тем более, фанаты всегда придирались к нему из-за его веса, а он ненавидел это больше всего на свете. Ему было все равно, делали они это из хороших побуждений или нет, ему просто это не нравилось. Прежде чем Джон ушел, он предупредил Райана, что видел мышь у него в доме, и поставил несколько мышеловок, но Райан не верил ему вплоть до этого момента, когда он вошел в дом и услышал, как что-то скребется в чулане. — Бля, что это? — Райан положил ключи на кухонный стол и направился к чулану. Он тут же пожалел, что открыл дверь, когда увидел длинный розовый хвостик мыши, убегающей в дыру в стене. — Блять! Райан мог смириться с домашними гусеницами, но мышь? И ведь пострадал не только чулан, но и гребаные булочки с корицей, которые он только купил в своей любимой булочной. Ну. Уж. Нет. Этому надо положить конец. Либо они построят взаимовыгодные отношения, либо ничего. Райан подумал, что последнее все-таки лучше. Порывшись среди полок, он вскоре обнаружил еще несколько дыр и следы от укусов на самой дорогой и вкусной еде. Это было совсем не смешно. Совсем. Он вызовет дезинфектора на следующее же утро. Он даже не притронется к еде сегодня и будет искать того парня, который даже не потрудился избавиться от всякой живности и продал ему этот дом. Из всех мест в Лос-Анджелесе, ему хотелось бы переехать в дом рядом с полем. Подумав о том, что в спальне было безопасно, Райан на цыпочках пошел вперед, прислушиваясь к каждому звуку. Как только он достиг лестницы, он побежал наверх, пропуская сразу по две ступеньки. Вдруг он споткнулся, перепутав последнюю ступеньку с предпоследней, и упал лицом вниз. Вот почему он не любил бегать, не из-за того, что его могли сбить на машине, или потому что улицы постоянно были заняты съемками каких-нибудь клипов, просто он выглядел как идиот. Вздохнув, он поднялся на ноги и пошел в свою комнату. Наконец-то оказавшись внутри, он закрыл за собой дверь, думая о том, что это убережет его от ночных созданий. Но, очевидно, закрытая дверь не спасает от пауков. Он выяснил это вскоре после того, как однажды, смотря телевизор, он увидел нечто с двенадцатью ногами, ползущее по экрану. Тогда он чуть не умер от сердечного приступа. Теперь он тщательно проверял свою кровать, прежде чем лечь в нее. Он мог вытерпеть совсем немного, прежде чем стать параноиком. Сейчас его мысли были не то что параноидальными, они были совершенно иррациональными. Ему нужно было срочно покинуть этот дом. Ему нужно было перестать вспоминать о вещах, о которых было слишком неприятно думать. Он мог пойти к Питу, это было бы вполне логично. Он мог бы пойти к кому-нибудь из Phantom Planet (хотя на самом деле ему не хотелось ехать так далеко). Он мог бы позвонить Трэвису, Джеку, Патрику, Энди или Заку. Черт, да он мог просто остановиться в каком-нибудь отеле. Но он не сделал этого, потому что не соображал нормально и не мог думать рационально. Хотя, если подумать об этом, в глубине души он уже знал, куда поедет, просто не хотел это признавать.

***

Честно говоря, в глубине души Брендон скучал по Райану. Но он не был дураком. Если ты по кому-то скучаешь, это не значит, что можно все простить. Но, не принимая во внимание их отношения, Райан просто был приятным человеком, с которым всегда было интересно поболтать. И он понимал его так, как Джон, Спенсер, Шейн и Сара никогда не смогут. Эта глубокая связь всегда будет существовать, неважно, сколько раз они поругаются, ее не разрушить никогда. Иногда ему просто хотелось сказать об этом вслух, сказать это кому-нибудь, кому угодно. Если это была не любовь, то точно связь. Это хотя бы что-то. Каждое их движение, на сцене или вне ее, сопровождалось восторженными вздохами фанатов. Что-то необъяснимое светилось в их глазах в каждом интервью, на каждом фото. Всегда было что-то, о чем знал каждый, но не мог дать этому имя. Это была их связь, без которой они не могли существовать. В ту ночь, когда Райан вернулся, Брендон уже знал, знал, что так и будет. Он не мог объяснить, почему, но понимал, что их связь снова работает. Это был тот момент, когда они оба понимали, что Райану пришло время вернуться. Пришло время все решить. Так что Брендон ждал. Когда Спенсер, Джон и Шейн ушли наверх, он засел в гостиной. Сначала он смотрел телевизор, но это быстро ему надоело. Начинало светать. Тогда Брендон занервничал. Он покачивал ногой, пытаясь найти, на что отвлечься. Около трех часов ночи он поджег косячок и продолжил просто сидеть посреди комнаты, наполняя ее сладким дымом. Он курил, чтобы спастись от жизни, убежать от проблем. Именно поэтому он и начал курить вообще, он хотел забыть о том, что он никогда не оправдает ожидания своих родителей. И тогда Брендон услышал звук захлопывающейся двери автомобиля, тихие шаги, звон ключа в замке, и затем... Затем он понял, что придется столкнуться со своими проблемами, хотя бы ненадолго. Поэтому он погасил крошечный косячок и поднялся на ноги, без понятия, что сказать и как. Все, что он чувствовал — это злость и боль. Райан мог сказать всего четыре слова (шесть, если считать слова после его длинной паузы): «Я скучал по тебе. Мне жаль». Если было что-то, что Брендон не хотел услышать в этот момент, то это были эти слова. Но Брендон тоже скучал по нему, по нему и по группе. Ему нужно было собраться, ему нужно было хотя бы попытаться обсудить с Райаном сложившуюся ситуацию. Брендон скучал по нему, сидя в спальне наверху и смотря на такси, растворяющееся в ночной мгле. Он знал, что к двери идет именно Райан. Как бы сильно он ни хотел побежать вниз и открыть дверь, он не мог. Нет. Спенсер осторожно откроет дверь, всего на полдюйма, чтобы рассмотреть гостя, прежде чем раскрыть дверь полностью и увидеть Райана. Приглушенным голосом они бы перекидывались торопливыми фразами, чтобы Брендон, который бы в этот момент тихо спускался по лестнице, их не услышал. А затем Брендон бы громко шаркнул ногой, давая всем знать, что он здесь и он слушает, и это было бы очень неловко. Брендон проиграл этот сценарий в голове, выходя из своей комнаты (в его голове она все еще была их комнатой), и прошел к лестнице, услышав шепот Спенсера и Райана. Они говорили то громче, то тише, размахивая руками и срываясь на каждом предложении. Что это все значило? Наконец-то он спустился на первый этаж и уставился Райану в спину, прежде чем прокашляться, давая знать о своем присутствии. Когда он закашлял, Райан уже начал разворачиваться, делая вид, что не почувствовал на себе взгляда глубоких карих глаз. — Привет, — сказал Райан, устанавливая зрительный контакт с Брендоном. Осознав, что он тоже на него смотрел, он уставился в пол, краснея. Брендону нравилось, когда Райан краснел, и если бы все было как раньше, то он бы сделал все возможное, чтобы краска никогда не покидала лицо Райана. — Привет, — равнодушно ответил Брендон. Теперь ему можно было себя так вести, теперь у него была девушка. Взгляд Спенсера метался туда-обратно, он замечал все — от цвета лица Райана до тона Брендона. — Райан останется здесь сегодня. У него дома— — Там были пауки? — Брендон проигнорировал Спенсера и задал вопрос Райану. Ему было не все равно, он волновался. Но более того, он хотел смутить Райана и сбить его с толку, словно как Райан сам делал это после каждой их ссоры — делал вид, что все нормально, хотя на самом деле все было иначе. Губы Райана сложились в форме “о”, и он поднял глаза, сбитый с толку, как Брендон и хотел. — Да, они там были. — Ты не любишь пауков, — произнес Брендон, все еще пытаясь выглядеть настолько расслабленным, насколько это возможно. — Нет, не люблю. Это была одна из первых репетиций после того, как его взяли в группу. Он все еще был новеньким, незнакомцем в их мире. Все было новым. Брендон все еще путал Спенсера с Брентом (несмотря на то, что они вообще были не похожи), а Райан был похож на девочку. Это был четверг. Он помнит это, потому что это было за день до репетиции, изменившей всю его жизнь, когда его выбрали вокалистом группы вместо Райана. День, когда решилась их судьба. Брендон затаскивал в дом бабушки Спенсера свою гитару и усилитель, когда Райан припарковался рядом. Стекла были опущены, и приятная мелодия, доносившаяся из машины, заполняла всю улицу. Брендону она понравилась. — Кто это играет? — спросил он, оставляя усилитель на земле, и смотря в сторону Райана, который ловко вылез из машины. Тогда он узнал, что Райан вовсе не был неловким, он просто выглядел так, словно никогда никуда не спешил. Он был идеальным. Райан смотрел на Брендона пару секунд, оперев руку о бедро. Ветер слегка растрепал его выпрямленные темные волосы и успел высушить его губы, прежде чем Райан наконец-то спросил. — Ты серьезно? — Брендон кивнул головой, и Райан закатил глаза, словно ответ был очевиден. — Это же Fall Out Boy. — О, — Брендон нахмурился, расстраиваясь, что не знал ответа на вопрос. — Они местные? Они звучат слишком хорошо, чтобы быть местными, и я никогда не слышал о них... Райан уставился на Брендона так, словно он был воплощением какой-то социальной болезни. — Эм, нет, они из Чикаго. — О, — Брендон кивнул, вздыхая и поражаясь своей музыкальной тупости. — Прости. — Ничего, — Райан встал прямо и мягко улыбнулся, ослабляя напряжение между ними. Его взгляд снова стал потерянным и отсутствующим, как и обычно. — Тебе помочь? Ему не нужна была помочь, совсем не нужна. Но что-то внутри Брендона подсказало ему ответить «да», воспользоваться шансом и посмотреть, что из этого выйдет. Спустя несколько минут все нужное оборудование было в гостиной. Брент и Спенсер уже настроили свои инструменты и сидели на диване, жуя печенье. Брендон никогда не понимал, почему они использовали именно дом бабушки Спенсера для репетиций, но он был почти уверен, что так было из-за того, что у самого Спенсера дома было многовато людей; по соседству с Брентом жил злобный коммунист, который обещал сделать очень нехорошие вещи с любым, кто потревожит его покой; а дом Райана — просто не вариант. Дом Брендона тоже не подходил, его родители терпеть не могли, когда он тратил свое драгоценное время на музыку вместо учебы. Музыку, о которой даже не напишешь в заявлении о поступлении в колледж. Поэтому они думали, что сейчас он репетирует выступление для выпускной церемонии в школьной джазовой группе. Если бы. — Ну наконец-то, — Спенсер доел свое печенье, стряхнул с себя крошки и достал барабанные палочки. — Брент уже хотел уходить. — Очень жаль, ребят, что у вас нет жизни, и вы пришли сюда раньше, — спокойно ответил Райан, устанавливая микрофон в центре комнаты и настраивая усилитель. — Но теперь мы все здесь, так что может хватить жаловаться? Окажи мне услугу и стучи в свои барабаны. Это было бы грубостью по отношению к кому угодно, но не к Спенсеру. Вскоре Брендон узнал, что они были лучшими друзьями еще с песочницы. Еще Брент рассказал ему, что он всегда отпускал подобные замечания и странно шутил. Спенсер закатил глаза, пытаясь найти палочки одинаковой толщины, прежде чем направился к ударной установке возле камина. — Прошлой ночью я написал песню, — рассказал Райан, когда все были на своих местах. — Возможно, она не такая уж и хорошая, но— — Все твои песни изумительные. С чего бы этой быть другой? — спросил Брендон, смотря на струну, которая никак не хотела настраиваться, а затем повернулся к вокалисту. Впервые Райан выглядел не таким спокойным и уверенным, как обычно. — Я не знаю. Просто мне так кажется. Брент вздохнул. — Она хорошая, Росс. Они все хорошие. Давайте ее послушаем. Брендон взглянул на Брента, чувствуя себя неловко. Он казался приятным человеком, но всегда как будто куда-то торопился. Брент выглядел так, словно он и не хотел быть здесь, словно у него были дела и поважнее. Все остальные, включая самого Брендона, хотели тут быть, хотели работать вместе. Райан взглянул на Брента, вздохнул и достал из заднего кармана помятый листок бумаги. Он передал его Спенсеру. Все молча наблюдали за тем, как Спенсер просматривал написанное, кивая и закусывая губу. Когда он закончил, он передал листок обратно и улыбнулся Райану той улыбкой, которую Брендон тогда еще не был способен понять. Он подумал, что сейчас листок передадут Бренту, но Райан удивил всех и передал его Брендону. Когда он прочитал текст, он понял, что это было что-то очень личное, не просто выдуманное. That’s when you st st stutter something profound to the support on the line.. and with the way you’ve been talking every word gets you a step closer to hell. A pessimist? No I just cant help it. to say what everyone else is thinking..(let me state the obvious again)* особенно привлекло внимание Брендона. Это было красиво. Это было более, чем красиво, это имело значение. Это имело значение для Райана. Он пел, потому что это были его слова, его опыт. Брендон хотел знать, что с ним случилось, после чего он начал писать песни, такие красивые и мрачные одновременно. Мысли Брендона прервал жалобный стон, полный ненависти. — Блять, — вскрикнул Райан и отпрыгнул от микрофонной стойки, налетая на журнальный столик и падая на желтый диван, который принадлежал семье Смитов уже более шестидесяти лет. — Там... Там паук. Спенсер перестал вращать палочки и посмотрел на пол в поисках источника хаоса. Он знал, в чем дело, очевидно, Брент тоже, но он отложил свой бас и сказал, что ему нужно в туалет. — Что... Что не так? — спросил Брендон, не понимая, что происходит, переводя взгляд с ищущего Спенсера на Райана с пустым выражением лица и обратно. — Райан не любит пауков, — ответил Спенсер и замер, увидев выражение лица Райана. — Оу, — Брендону казалось, что сегодня ему объясняли слишком много, и он почувствовал себя глупо. Ну конечно, Райан боялся пауков. — Почему? Спенсер с ботинком в руке, готовый в любой момент убить паука, поднял на него глаза. — Кое-что... С ним кое-что случилось в детстве. Брендон кивнул. Он не знал, следует ли ему присоединиться к Спенсеру на полу или сесть рядом с Райаном. В конце концов он выбрал последнее, не желая быть причиной смерти чего-то. Он все-таки пытался стать вегетарианцем в качестве протеста родителям. Они сидели минут пять, прежде чем Райан снова начал двигаться. — Моя мама, — Райан облизал высохшие губы и развернулся к Брендону. Он выглядел таким... беспомощным. Словно это был совсем не он. Это был не тот Райан, который презренно на него смотрел меньше часа назад, потому что он не знал группу из Чикаго. — Прежде чем она ушла, она... Она отвела меня в зоопарк. Спенсер встал, тревожась, что Райан делился этим с все-еще-незнакомцем. — Райан, ты не должен рассказывать ему, если не хочешь— — Нет, нет, я хочу рассказать ему, — Райан сделал глубокий вдох и снова посмотрел на Брендона. — Моя мама, в тот день, когда она ушла, отвела меня в зоопарк. Мне было четыре. И. И в зоопарке они продавали домашних тарантулов, я не знаю, почему. Я знаю. Это глупо, но все же. Она оставила меня с дурацким тарантулом в дурацком пластиковом ящике и просто уехала. — Райан опустил глаза и вздохнул. — Это глупо, я знаю. Но с тех пор я просто не могу. Я не могу справиться со страхом пауков. Я ненавижу пауков из-за нее. Это так глупо. — Это не глупо, — Брендон замер, осознавая, что Райан не был таким несокрушимым, каким он казался. В конце концов, он был просто человеком. Он был человеком с испорченным детством, полным грустных воспоминаний, какие Брендон не мог ни вспомнить, ни осмыслить, но он хотел понять. Он хотел понимать Райана. Это был день, когда Райан доверился Брендону. В тот день они оба немного влюбились. В тот день появилась связь.