Он не любил яркие краски

Часы громко тикали в полной тишине. Рыжий парень по-прежнему сидел на подоконнике, а его шоколадные глаза внимательно следили за действиями блондина, уютно устроившегося в кресле на другом конце комнаты. Уже несколько часов подряд тот читал что-то, ни на секунду не отрываясь, и совершенно не замечал своего рыжего гостя, который за все это время ни разу даже не шелохнулся, боясь привлечь к себе хоть малейшее внимание и разозлить увлечённого учёбой парня. – Ты так и не сказал, как тебя зовут, – наконец тихо произнёс он, с испугом взирая на старшего и покусывая нижнюю губу. – А ты так и не рассказал, почему находился в таком плачевном состоянии поздно вечером на улице, – не отрываясь от книги, бросил тот. Чимин ухмыльнулся, его шоколадные глаза заблестели. Он плавно соскользнул с подоконника, охнув от резкой боли в животе, и опустился на ручку кресла, в котором ютился Юнги. – Хочешь узнать? – заговорщически прошептал он, наклонившись к уху блондина и приподнимая одну бровь. – Нет, – отмахнулся старший и перевернул страницу, стараясь не обращать внимание на сотни мурашек, пробежавших по коже из-за тёплого дыхания рыжего сорванца. – Не имею ни малейшего желания, так что, будь добр, оставь меня. – Да брось, я же вижу, что ты хочешь, – Чимин уже почти касался шеи Юнги своими губами. – Сядь на место, пока я тебе не врезал, – сквозь зубы прошипел старший, и Чимин испуганно отпрянул от него. Взобравшись обратно на подоконник, парень повернулся к блондину и продолжил молча разглядывать его. – Тогда можно я буду называть тебя хён? – ответа не последовало, и Чимин отвернулся к ночному городу, надув губы. Где-то далеко за окном мелькали машины, суетились люди, а над ними величественно возвышалась луна. Парень опустил свою ладонь на стекло и прижался у нему лбом. – Здесь так красиво, хён, - заворожено прошептал он, разглядывая крохотные силуэты людей, мелькающих среди гигантских зданий. – Юнги, – вдруг сказал блондин, и Чимин удивлённо обернулся, встретившись с бездонно-чёрными глазами старшего, смотревшими прямо на него. – Мин Юнги. Так меня зовут, – и на лице младшего засияла улыбка. Блондин отложил в сторону книгу и, поднявшись с кресла, направился в соседнюю комнату. Чимин посмотрел ему вслед и, плавно соскользнув с подоконника, заинтересованно направился следом. – Можешь остаться здесь сегодня, но чтобы завтра и ноги твоей в этом доме не было, – говорил Юнги, расстилая постель. – И не надо никакой сопливой благодарности. Чимин, до этого стоявший в дверях и заворожённо наблюдавший за действиями старшего, радостно закивал. – Спасибо, спасибо, спасибо! – радостно пропел он, и тут же замолчал, испуганно закрывая рот ладошкой. – Идиот, – Юнги смерил его недовольным взглядом и, оставив на тумбочке включённый ночник, собирался уже покинуть комнату и вернуться к занятиям. Его остановил жалобный писк, исходящий со стороны Чимина. Тот смотрел на него большими щенячьими глазами и чуть ли не плакал от обиды. – Что я, блять, опять сделал не так? Чимин неловко мял край полосатого свитера, боясь вымолвить хоть слово. Взгляд старшего смягчился, и тот устало вздохнул. – Я ничего с тобой не сделаю. Просто скажи, что не так. – Можешь… – замялся Чимин и опустил взгляд. – остаться? – он поднял шоколадные глаза и с мольбой уставился на старшего. – Я не могу уснуть… один. – Серьёзно? – Юнги недовольно смотрел на съёжившегося и дрожащего парнишку. – И за что ты мне только такой на голову свалился? Чимин молчал. – Хорошо. Ладно. Я останусь, пока ты не уснёшь. У тебя есть пять минут, – Юнги плюхнулся на кровать и похлопал рукой рядом. Чимин неуверенно приблизился к нему. – Время идёт, поторопись. Рыжий опустился на кровать и клубочком свернулся около Юнги. – Мило, – усмехнулся старший. Чимин пропустил это мимо ушей. – Спасибо, что не отвернулся от меня, как это делали все. Я больше не буду тебя раздражать, обещаю, – прошептал он и уткнулся носом в ключицу старшего, вдыхая свежий запах мяты. – Ты меня уже раздражаешь, – по-доброму оскалился Юнги и взъерошил рыжие волосы Чимина, невольно прижимая его голову ближе.