f a m i l y

- Я могу сама. - Отдай бинты. - Карл, я сделаю все сама. - Банти, - серьезно произносит парень. - Ну ладно, - сдаюсь я, пожимая плечами, и протягиваю ему бинты. Снимаю темно-красную толстовку на молнии, надетую поверх майки на тонких лямках, и поворачиваюсь так, чтобы Карлу было удобней бинтовать. Парень аккуратно снимает с раненой руки уже пожелтевшие бинты. Прикасается к отвратительным ранам кончиками пальцев, заставляя меня втянуть воздух сквозь сжатые зубы. Начинает оборачивать всю руку чистыми бинтами, взятыми в медицинском корпусе. - Спасибо, - тихо молвлю я, когда он заканчивает. Вновь надеваю толстовку и удобнее устраиваюсь на диване. С того нападения прошло несколько дней, я не считала, потерявшись во времени. Людей, напавших на Александрию, мы стали звать Волками. Оказывается, они каким-то образом добыли фотографии нашей общины и разработали план нападения. Что только не делают люди, чтобы выжить… - Почему ты не давал мне померить твою шляпу? – выпаливаю я, прищуриваясь. Карл вскидывает брови, смотря на меня в ответ. – Я хочу поносить ее. Парень улыбается, снимает шляпу и протягивает мне. Забираю вещицу и провожу пальцами по потрепанному, но все равно мягкому материалу. Надеваю. Необычно. Солнце больше не бьет в глаза, а голову окутывает приятное тепло. Улыбаюсь, понимая, что расстаться с ней будет нелегко. Протягиваю здоровую руку и поправляю его взлохмаченные волосы. Ложусь боком на спинку дивана, не разрывая зрительный контакт с Карлом, и поджимаю под себя ноги, устраивая подбородок на коленях. - Я когда первый раз тебя увидел, - начинает Карл, и я пару раз моргаю. – То не думал, что когда-нибудь позволю одеть тебе мою шляпу, - парень улыбается, поджимая губы. – Ты изменилась, - я сглатываю. - Апокалипсис меняет людей. Я… Я оправдываюсь перед ним? - Тебя изменил не апокалипсис. Тебя изменила человеческая доброта. Карл смотрит на меня так нежно и тепло, что внутри все органы делаю тройное сальто. - Твои шрамы, - он продолжает. – Мне даже не надо спрашивать о них, чтобы понять, что творилось в твоей жизни до всего этого, - парень делает неопределенное движение рукой. – Ты сильная, Банти, - мои губы приоткрываются. – И ты бы не стала резать себя из-за всякой чепухи, я знаю это, - на глазах образуется предательская влага, но я надеюсь, что из-за шляпы этого не видно. – Смерть матери, смерть отца, - на мгновение прикрываю глаза, не желая вспоминать все это. – Ты столько всего пережила, а все еще улыбаешься. - Зачем ты все это говоришь? – шепчу, потому что уверена, что голос будет дрожать. - Потому что ты дорога мне, Банти. И я не хочу, чтобы ты чувствовала себя одинокой. Нет. Нет. Нет. Нет. Только не это, Карл. Не ломай все. Не ломай меня. - Я не хочу привязываться к тебе, потому что в любой момент могу потерять, - молвлю тихо, зажмуриваясь. - Эй, Банти, - Карл придвигается ближе и снимает с меня шляпу. – Я не вынуждаю тебя, - немного улыбается. – Просто говорю. И если ты не чувствуешь того же… Это не проблема. - Но я чувствую, - перебиваю. – Не знаю, что именно, но ты тоже мне дорог. И снова мы смотрим и молчим, просто заглядываем друг другу в глаза, надеясь прочесть мысли. - Иди сюда, - выдыхает он, немного вытягивая руки, и я буквально ныряю в его объятья, сразу испытывая чувство безопасности. Наслаждаюсь моментом, прикрывая глаза и обвивая его шею руками. Карл оставляет невесомый поцелуй на моем виске. И шляпа падает на пол.