f a m i l y

***

Привет. Наверное, эта затея не увенчается успехом, да и вообще она бредовая, но я слышал, что после этого станет легче. Прошло десять месяцев с вашей смерти пропажи смерти. Пришло время выговориться. Те люди, которые напали на нас, были люди Нигана, человека, которых хочет управлять всем и вся. Он жестокий, безжалостный и просто отвратительный тип. Но мы его устранили, уничтожили, он умер два раза, получив пулю сначала в сердце, а затем в лоб. За десять месяцев многое изменилось как в лучшую, так и в худшую сторону. Мы укрепили стены, нашли еще несколько групп, с которыми сейчас сотрудничаем, но также потеряли много, чертовски много людей. Сначала я не мог поверить, что вы погибли, что погиб мой сын и… И моя дочь. Я привязался к тебе, Банти, и видел, что у вас все серьезно. Ты многое пережила, многое потеряла, но это не сделало тебя плохим человеком, а наоборот, закалило твой характер. Но ты мертва, и Карл мертв, а я так и не сказал, как сильно люблю вас обоих. Когда Рон пришел в Александрию после нас, поздно ночью, весь разбитый и с автоматом наперевес, я просто не знал, что делать и говорить. А потом пацан рассказал, что ты, Банти, спасла Карла и убежала вместе с ним к машине, которая должна была стоять на дороге. Я порывался ехать за вами, но фраза Рона меня остановила. «Я пошел по их следам и увидел машину в воде. Ту самую машину. Они мертвы, Рик. Карл и Банти мертвы». Пора отпустить вас, но я уверен, что не смогу это сделать. Ваша кровь на моих руках, это из-за меня вы попали в это дерьмо, и я уже не смогу отплатить вам необъятный долг. Пора отпустить, я не смогу, но хотя бы попытаюсь. Прощай, Карл. Прощай, Банти. И знайте, я любил, люблю и буду любить вас до самой смерти. Ваш Рик.

***

Рик откладывает ручку и еще раз осматривает свои записи, а после сминает листок в кулаке до побеления костяшек, пробуя глубоко дышать. «Дыши, Рик, это главное. Просто дыши, и все пройдет». Так сказала ему Мишонн в ту ночь, когда пришел Рон, в ту ночь, когда Рик умер вместе со своими детьми. Мужчина слышит громкий детский всхлип с верхнего этажа и понимает, что никак не может помочь Беллами. Ребенок плачет все десять месяцев по ночам, но днем держится, не проливая ни слезинки. Совсем как Банти. Грудная клетка отдается тупой болью, когда Рик вспоминает, с какой нежностью Карл смотрел на эту девушку, как заботливо касался ее, как улыбался ей. Мужчина не знает, было ли между ними что-то большее, чем просто поцелуи, но одно знает точно. Он не был против этого. Он решает, что освежиться не помешает, поэтому хватает с крючка ветровку и вылетает на улицу, стараясь не хлопать дверью. Беллами не должен знать, что его слышат. Рик садится на ступеньки, выдыхая настолько тяжело, что сердце сжимается от этой слабости. Он уже должен привыкнуть, что сейчас терять людей – абсолютно нормально, если так вообще можно говорить. Но он понимает, что терять людей – это одно, а терять детей – совсем другое. Мужчина роняет голову на ладони, сдерживая рвущиеся наружу слезы. Закусывает губу до металлического кислого привкуса крови во рту. Судорожно дышит. «Такими темпами я скоро и вовсе с ума сойду», - мелькает у него в голове, и Рик выпрямляется в попытке успокоиться. Он должен быть сильным. Ради Него. Ради Нее. Ради Джудит. Ради Беллами. Ради всей своей крошечной семьи. Ради Александрии. Ради своей жизни, черт подери. Рация, прикрепленная к поясу штанов, издает неприятное шипение, отчего Рик хмурится, снимая ее и начиная вертеть в руках. Такие есть у «главных» в Александрии. И у… На горло будто накидывают петлю и сразу затягивают до предела, перекрывая доступ к кислороду. Рик пытается не завыть от боли в груди. Такая рация была у Карла и Банти. Не может этого быть, Рик, и ты это знаешь. Твое израненное воображение подкидывает тебе картинки, но ты догадываешься, что это просто кто-то по случайности нажал на кнопку. Не береди раны, не думай об этом. Еще одно короткое шипение срывается с динамика, и мужчина хмурится еще сильнее, сжимая пальцами корпус. - Прием, - внезапно раздается из рации, и Рик быстро подносит микрофон к губам. - Прием, кто это? – напряженно вслушивается, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. - Пап? Родной, до боли родной голос режет слух, Рик моргает пару раз, сглатывая. - Карл? - Мы живы, - слышится голос Банти. – Рик, мы живы. - Где вы?..