Королева Средиземья

— Здесь даже окон нет! — разочарованно протянул Рон, когда его вместе с Гарри бросили в камеру. Юноша надеялся, что они с другом как-нибудь смогут сбежать. Они даже попытались аппарировать из тюрьмы, но все было безуспешно. — Рон, нужен свет! — заявил Гарри, поняв, что тот не собирался предпринять что-нибудь. — Я знаю, и что с того? Что я должен сделать? — огрызнулся рыжий. Гарри закатил глаза: — Даже не знаю… Наверное, стоит поискать у себя в кармане делюминатор. — О, и правда! Светящийся шар пролетел через тьму и осветил пространство. — Спасибо, Рон. Гарри внимательно рассмотрел помещение. В огромной камере не было ничего, кроме низкого потолка, мокрого каменного пола и столбов. Волшебники вглядывались в темноту с изумлением. — Давай осмотримся, вдруг отсюда есть выход? — предложил Гарри. Друзья принялись обходить камеру. Потратив два часа на поиски, юноши вернулись обратно к дверям, запертым на крепкие засовы. Они были расстроены и чувствовали себя безнадежно, потому что никакого тайного выхода здесь не было. В тот момент тишину неожиданно прорезал громкий отчаянный вопль. — Гермиона! — выдохнул Рон. — Что они делают с ней? — ЭЙ! — выкрикнул Гарри. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ С НАШЕЙ ПОДРУГОЙ?! Ответа не было. — Нужно выбраться, — волшебник ударил по засову. — Причем как можно быстрее. — Согласен, — кивнул Рон. — Надеюсь, Гермиону спасут и все будет в порядке.

***

— Но у вас есть волшебники! — Грима Гнилоуст пытался найти выход из ситуации, которая складывалась не лучшим образом для него. — Они надежно заперты, и вы можете использовать их силу так, как захотите! К несчастью, не было похоже, что Гендальфа обрадовали его слова. — Да, но ты упустил Гермиону, а она была важнее всех! — в ярости прикрикнул он. Ухмылка на лице Гримы медленно угасла. Он знал, что наказания не избежать — нужно платить за свои ошибки. — И где же ты был все это время? Если бы ты помогал защищать башню, они бы не добрались ни до меня, ни до ведьмы! Ты должен был сторожить ее, идиот! Нам нужно было решить проблемы с Гондором, Роханом и даже с Эриадором и Прируньем. Повстанцы собирают войска, мы должны стереть их с лица Средиземья. Люди быстро узнали о появлении Морвен, и теперь они готовы сражаться за нее. Мы сказали им, что ведьма у нас и что они могут оставить всякую надежду посадить ее на трон, но теперь, благодаря тебе, придурку, мы больше НИКОГДА не получим девчонку! От крика Гендальфа Гнилоуст задрожал. — Я могу все исправить! — он вновь попытался оправдаться. — Я найду ее и приведу… — Нет, ты больше не будешь ничего делать! — прервал его колдун, медленно подходя к нему. — Ты уже достаточно натворил. В надежде избежать наказания Гнилоуст отступил на шаг, но Саруман, стоявший позади, остановил его. В руках колдун держал чашу. — О… Добрый день, — нервно усмехнулся Грима. — Мы сделали для тебя кое-что особенное, — продолжил Гендальф, — в знак благодарности. Грима в страхе обернулся и вновь столкнулся с Саруманом. Тот наполнял чашу черным порошком. — Что это? — он повел носом. — Выглядит отвратительно, да и пахнет не лучше. — Это яд, — спокойно ответил Гендальф и приподнял посох, словно предупреждая, что Гриму ждет незавидная судьба, если он попытается сбежать. — Ты умрешь быстро и без боли. Конечно, я мог бы поджарить тебя заживо с помощью магии, и это будет гораздо больнее… — Но ей помог Арагорн! — завопил Грима. — Я не мог ничего сделать! Это оправдание Сарумана не впечатлили. Со словами: «Съешь это» маг протянул ему свечу, чтобы тот точно видел, что будет есть, и вышел из зала. — Ты сильно пострадаешь, если не притронешься к яду, — Гендальф затворил двери легким движением посоха. — А сейчас я посмотрю, как ты умираешь. Мне такое зрелище понравится. Серый маг сел в кресло и принялся наблюдать за тем, как Гнилоуст давится порошком и задыхается. Его радовало осознание того, что жизнь Гримы Гнилоуста подошла к концу. — Мы должны найти ее! — тем временем Дамблдор говорил с Саруманом, стоя вместе с ним на верхнем этаже башни. Волшебник выглядел еще более озадаченным, чем обычно. — Согласен, — ответил Саруман. В его голосе слышался гнев. — У тебя есть план? Вместо ответа белый колдун вышел на балкон. Вид оттуда открывался обширный, можно было даже увидеть лес Фангорн целиком. Не зная, что делать, Дамблдор последовал за Саруманом. — Да, план есть, — наконец ответил тот. — И в чем же он заключается? Саруман дал ему знак встать рядом. — Над этим я работал долгие годы. Настало время наконец воспользоваться плодами моего труда. Дамблдор подошел к другу. С каждым шагом его взору открывались бесчисленные множества орков, заполнивших собой все земли. — Что это…? — маг не верил своим глазам. — Взгляни на мою армию! — с гордостью ответил Саруман. — Долгие годы я создавал их в подземных шахтах. Пришла пора наконец показать Средиземью, кто его законные правители! Тысячи орков кричали, топали и били копьями по земле. — Время настало, — скомандовал Саруман. — Найдите ведьму!

***

— Что там такое? — спросил Рон, услышав голоса и топот наверху. Прошло два дня с тех пор, как их поймали. Волшебники не могли долго спать на голом каменном полу. — Похоже, будто идет войско, — ответил Гарри серьезно. — Война началась.

***

— Рана заражена, — Арагорн снял повязку с руки Гермионы, чтобы очистить порез. Это произошло спустя три дня после спасения ведьмы. Рана гноилась, вены от запястья до локтя потемнели. — У нее лихорадка, — заметил мужчина с тревогой и положил ладонь на лоб Гермионы, когда капли пота покатились по ее лицу. — Она еще не очнулась. Ясно, что это не простая рана, — прошептав эти слова, он дотронулся до ее здоровой руки. После спасения Гермиона глубоко заснула и все еще не просыпалась. Ее друзья смогли убежать только благодаря помощи Теодена и его войска. Дамблдор поехал в Рохан и сообщил людям, что ведьма у них, что они убьют ее, когда это станет возможным, чтобы повстанцы перестали подавать надежду мирным жителям. Сделав это, колдун предал город огню, и многие невинные люди погибли или были изувечены. — Итак, война началась, — объявил Теоден, призывая свою армию в бой. Его слова были адресованы роханцам. — Ее объявили маги! Кончилось затишье перед бурей, настало время побороться за наши права! Мы отправимся в их башню и освободим Морвен, законную наследницу престола Средиземья! Вы со мной? Конечно, люди были согласны, и поэтому они поехали в Изенгард спасти ведьму. В крайнем случае, они хотели попытаться сделать это, ведь Теоден не знал, что его племянник уже сражается там вместе с Арагорном. Теоден и его люди бились против тысяч орков, и только это дало Арагорну и его спутникам возможность сбежать. Они нашли убежище в Вестфольде — там им помогли местные повстанцы. — Думаю, клинок отравлен, — ответил Эомер. Он сидел у кровати рядом с Арагорном, и лица обоих воинов были одинаково нахмурены. Они присматривали за Гермионой в доме любезной пожилой женщины, которая приносила им еду пару раз в день. Усталый, Арагорн все же не желал отходить от постели Гермионы, и друзья почти силой заставили его пойти поспать. Дунэдайн подчинился неохотно: все это время он боялся, что ведьма умрет, когда его не будет рядом. — Нужен ацелас. Пожалуйста, найди немного, — попросил он Эомера. — Наверное, ты прав; я чувствую темную магию внутри нее, да и рана не выглядит, как простой порез. Роханец немедленно отправился на поиски целебного растения. — Ты выживешь, — прошептал Арагорн на ухо Гермионе и положил на ее лоб холодную мокрую ткань. — Ты обязательно выживешь и станешь еще сильнее! Гнилоуст пал, твоего врага больше нет, ты здесь, со мной, в безопасности. Как же я хочу, чтобы ты очнулась, — он взял ее здоровую руку и осторожно сжал. — Пожалуйста, проснись! — Арагорн! — в комнату вошел Леголас. — Эомер пошел искать ацелас и рассказал об отравленном клинке. Дай его мне. Дунэдайн вытащил из куртки кинжал, которым Гнилоуст ударил ведьму, и протянул его эльфу. Тот рассматривал оружие лишь несколько секунд. — Это яд моргульского клинка, — выдохнул Леголас потрясенно. — Что?! — Арагорн побледнел. — Но как у них оказался моргульский клинок? Такого не видели уже тысячу лет. — Не знаю… И эльф, и человек выглядели одинаково изумленными. Странник поглядел на девушку, чье лицо совсем посерело. — Она непривычна к таким ядам, — сказал он, внезапно ощутив ком в горле. — С ней все будет в порядке, — произнес Леголас уверенно, и эти слова помогли Арагорну поверить в лучшее. Он оставался рядом с Гермионой, пока Эомер не принес ацелас. Излечив рану, Арагорн стал молить Эру, чтобы Гермиона очнулась. Два часа странник ждал и проверял каждые несколько минут, не прошла ли лихорадка, и только после этого девушке стало лучше. Ее кожа уже не пылала, дыхание выровнялось, и тогда Арагорн решил выкурить трубку. Он наконец получил возможность откинуться на спинку стула, но все же никак не мог позволить себе расслабиться: он слишком беспокоился о молодой женщине, лежащей на кровати в другой стороне комнаты. Как такое случилось с ней? Он должен был успеть и спасти ее вовремя. Нет, тут же подумал он, лучше бы с ней никогда такого не происходило. Но почему все это так сильно беспокоит его? Было странно осознавать, что все его мысли вращались вокруг одной лишь Гермионы. А может, не так уж и странно, как он думал. Арагорн вспомнил момент, когда ему показалось, что Гермиона мертва — тогда он чувствовал себя так, будто его сердце вырвали из груди. А потом он увидел, как она дышит, как мерно приподнимается и опускается ее грудь… Мужчина не мог описать это чувство безумного облегчения. Прикрыв рот ладонью, он вздохнул: все это время он пытался подавить свои чувства, но не смог этого сделать, ведь сердце было сильнее любых разумных причин. Я что-то чувствую к законной наследнице трона, — подумал он с болью, вздохнул и потер глаза пальцами от усталости и отчаяния. Эти его чувства наверняка сделают все происходящее еще запутаннее. В комнате было прохладно, и это отвлекло его от размышлений. Арагорн подошел к камину, подбросил дров, раздул огонь, а затем передвинулся к Гермионе — проверить ее состояние. Казалось, она спала глубоким беспробудным сном. Дунэдайн заметил, что одеяло соскользнуло с ее ног и плеч, и решить укрыть ведьму получше, чтобы она не простудилась. Из-за одного неловкого движения его рука слишком долго задержалась на ее плече, и Гермиона проснулась. Медленно открыв глаза и приподняв голову, она увидела, кто стоит у ее постели. Те несколько мгновений Арагорн не знал, что делать. Сначала он хотел уйти, стыдясь того, что разбудил ее своим прикосновением, потом — обнять ее, прижать к себе покрепче; он был так счастлив, что девушка пережила отравление. Все же он понимал, что это будет не лучшей идеей — Гермионе может быть больно. — Поспи еще, — сказал Арагорн с едва заметной улыбкой, которую не мог сдержать. Он уже хотел уйти обратно к камину и докурить трубку, как вдруг почувствовал холодные пальцы в своей ладони. По руке пробежало легкое покалывание. В удивлении он взглянул на ведьму. — П-прости, что не доверяла т-тебе, — произнесла девушка хрипло, ее голос срывался. Дунэдайн опустился на колени рядом с ней, чтобы она не напрягала голос. — Пожалуйста, останься, — прошептала Гермиона. Арагорн спокойно улыбнулся ведьме и накрыл ее ладонь своей, ощущая, как крепко ее пальцы сжимают его руку. Было приятно держать ее маленькую руку в своей, и все же он решил отстраниться, потому что его чувства и мысли окончательно запутались. Он аккуратно убрал руку и ощутил некую пустоту, вздохнул и все же дотронулся до нее большим пальцем. — Я буду здесь, с тобой. С улыбкой Гермиона вновь легла на подушку и тут же заснула. Арагорн немного посидел рядом, все еще держа ее за руку и глядя на девушку с нежностью, но потом все же покинул комнату и отправился в свою постель, зная, что теперь ведьма жива и почти здорова.

***

— Нам нужно поговорить! — Гермиона вошла в палатку, ее взгляд был решительным. Пять дней она спала и уже почти выздоровела, только рука опять болела. Но девушка не была настроена лежать в постели, ничего не делая, она приняла решение действовать. Арагорн все же волновался за нее — ему казалось, что она еще не восстановилась окончательно.  — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством.  — Со мной все хорошо, — быстро сказала Гермиона, подходя ближе к страннику. Он быстро осмотрел ее и в особенности ее руку, потом его взгляд задержался на ее глазах. Они обменялись выразительными взглядами, и ведьма ощутила, как сердце забилось быстрее. Она помнила, как держала его за руку и просила побыть рядом, но не могла точно сказать, было это в действительности, или же ей приснился сон. Арагорн, однако, знал, что все произошедшее — правда, и не мог перестать думать об этом. Он уже принял свои чувства, но все-таки не мог представить, что они могут быть взаимными. Все, кто был в комнате, почувствовали напряжение между этими двумя, но ничего не сказали, потому что не понимали, что происходит. — Вы не спасли Рона и Гарри, — эти слова тут же прояснили непонятную ситуацию. Арагорн вздохнул, избегая смотреть на нее. — Мы их не нашли, — ответил он, чувствуя угрызения совести. — Это было невозможно! — Боромир вскочил с места, глядя в лицо ведьме. — Я их найду, — сказала Гермиона с уверенностью. При этих словах Арагорн словно пробудился ото сна; он подошел к девушке, размахивая руками. — Ты совсем недавно сбежала из башни еле живая, кое-как спаслась, а теперь хочешь опять пойти в логово магов? Это же самоубийство! — странник пытался не кричать на нее, хотя самому ему очень не хотелось опять отправляться к башне. — Мне плевать, — ответила она с решимостью. — Ты не должна так говорить! — произнес Фродо и поднялся со стула. То, что сказала Гермиона, ему не понравилось. Она ведь законная королева, единственная надежда на спасение мира, и если она умрет, все будет напрасно. — Они бы сделали то же самое ради меня! — ведьма повысила голос. Арагорн понимал, что Гермиона настроена решительно, и поэтому боялся, что все его попытки убедить ее будут бесполезными. — Пожалуйста, не делай этого, — еще раз попросил он. В его голосе слышалось отчаяние. — Мы пойдем! — вдруг заявил Леголас. Странник уже хотел было возразить ему, когда эльф повернулся к Гермионе и жестко сказал: — А ты останешься. — Он прав, — быстро добавил Боромир прежде чем Гермиона смогла сказать хоть слово. — Мы спасем твоих друзей, но ты с нами не пойдешь. — Что?! — девушка не поверила услышанному. — Это не игра, Гермиона, — к ней подошел Эомер. — Тогда мы спасли тебя, но в следующий раз можем и не успеть. Ты же не хочешь погибнуть? Роханец пристально посмотрел на ведьму. Она понимала, что Эомер прав, но признавать его правоту не хотела и потому не знала, как ему ответить. — Ты нужна здесь! — произнес Гимли. Все это время он сидел в углу, не шевелясь. — Если ты погибнешь, все будет потеряно, ведь ты — наша единственная надежда. Гермиона взглянула на него и поняла, что тот говорит честно. — И мы пойдем! — выкрикнули хоббиты. Все это время они слушали остальных снаружи и только теперь вбежали в палатку. Ведьма перевела взгляд на Арагорна, и тот посмотрел на нее хмуро и тревожно.

***

Стоя у палатки, Гермиона смотрела, как мужчины собираются в путь. — Стой! Арагорн обернулся: наследница трона стояла, скрестив руки на груди, и ее взгляд был сердитым. — Ты ведь знаешь, что не сможешь остановить меня, — произнесла она с вызовом. — Знаю, — на секунду дунэдайн отвернулся и вздохнул. — Ты пойдешь несмотря ни на что… И все-таки я прошу: останься, пожалуйста, ради меня. Я не прощу себе, если с тобой опять что-нибудь случится. Он смотрел на Гермиону проникновенно, и девушка резко вдохнула: — Арагорн, позволь мне пойти с тобой. Тот не ответил, а лишь уставился в пол. В его взгляде было раскаяние. — Это нечестно! — со злостью выкрикнула ведьма. — Жизнь вообще несправедлива, — ответил странник. — Встретимся в Хельмовой Пади через пять дней, — он отвернулся и пошел прочь, не глядя на то, как она злится, а потом крикнул «Отправляемся!» остальным: они уже садились на коней. Уезжая, Арагорн еще раз обернулся, встретившись взглядом с ведьмой. Потом они уехали, и Гермиона осталась одна.