Королева Средиземья

Я не знал, как больно терять то, чего у тебя никогда не было © Чудесные годы

Гимли наконец отрубил голову варгу, который так долго придавливал его. Оглянувшись, гном увидел дюжины людей и орков, безжизненно лежащих на земле. Неподалеку по недавнему полю битвы бежал взволнованный Леголас, за ним следовал Теоден; кажется, они кого-то искали. Гимли бросился к ним, глядя на них непонимающе, но задать вопрос так и не решился: он знал, кого пытался найти эльф. — Арагорн?! — позвал гном, но никто не ответил. Только орк, валяющийся с ножом в груди, хрипло усмехнулся. — Говори, что с ним случилось? — спросил Гимли с нажимом, замахиваясь топором и готовясь отрубить голову и ему. Кто-то подошел и встал сзади него; он понял, что это Леголас. — Он… — орк кашлянул, — …мертв! Эльф побледнел, в глазах застыли ненависть и боль. — Упал с обрыва, — прохрипел орк. Недалеко от них Фродо помогал Сэму подняться. Услышав разговор, он в неверии взглянул на друга. Хоббит знал Арагорна с давних пор, но никогда не думал, что его могут убить, ведь он всегда был крепким и надежным, как скала, сражался во многих битвах и всегда выживал. Как такое могло произойти?! Кажется, Леголас подумал о том же. — Ты лжешь! — воскликнул эльф и схватил орка за ворот. Тот не ответил, только кашлянул еще раз, а потом жизнь в его глазах померкла. Леголас с ненавистью отбросил труп, подошел к обрыву, с которого, предположительно, упал Арагорн, и остановился. На самом краю обрыва валялось что-то блестящее. Эльф взял предмет в руки; это оказался медальон ведьмы. Все-таки орк сказал правду: Арагорн был здесь, и все следы указывали на то, что тот варг прыгнул с горы. Взглянув вниз, Леголас увидел бурный поток, направленный к востоку, дальше от Хельмовой Пади, и сжал медальон в кулаке. Сэм упал на землю, рыдая. Битва закончилась, всплеск адреналина прошел, и хоббит вновь ощутил страх и горечь. Чувства захлестнули его еще больше, когда он узнал о гибели Арагорна. — Нужно спасти его! — прокричал Гимли, пытаясь вывернуться из хватки Боромира. Мужчина поймал гнома как раз в момент, когда тот в безумии собрался прыгнуть с обрыва и броситься искать друга. — Нет, ты же убьешься! — Боромир еще крепче сжал Гимли, пытаясь увернуться от его рук и ног, молотящих во все стороны. — Но мы же должны сделать что-нибудь! — рыдал гном. Как они все могли так просто стоять здесь?! — В этом нет смысла, — Теоден стоял рядом с Леголасом и смотрел вниз, на реку, в которую упал Арагорн. — Обрыв слишком высокий, он бы не выжил. Фродо не сдержал слез, когда услышал слова короля, и Мерри с Пиппином тоже заплакали. Леголас посмотрел на роханца с недоверием и злостью: как он мог говорить это без тени сожаления?! Но Теоден ничего не ответил, а только сжал рукой плечо Леголаса: он понимал боль потери. Наконец Гимли успокоился, и Боромир отпустил его и ушел, чтобы позаботиться о хоббитах. Гном подошел к эльфу встал рядом с ним. — Нельзя оставаться здесь, — сказал Теоден. — Нам нужно добраться до Хельмовой Пади, там мы будем в безопасности. Он бросил на друзей взгляд, полный понимания, а потом оставил их.

***

Через день пути ведьма и двое волшебников наконец добрались до места, которое они искали. Каменные стены были встроены прямо в гору, поэтому найти вход в крепость было непросто. — Хельмова Падь, — выдохнула Гермиона одновременно радостно и грустно. Она не помнила, как выглядит это место, ведь последний раз она была здесь еще в детстве, с отцом. По этой причине друзья аппарировали вокруг Средиземья в поисках этой крепости, но так и не нашли ее, поэтому им пришлось идти пешком. — Ты уверена, что они здесь? — Рон смотрел на раскинувшийся пейзаж и крепость завороженным взглядом. — Да, уверена, — ответила девушка и направилась к вырубленному в каменной стене входу.

***

Внутри крепости какая-то женщина готовила для своих детей, которые тут же дрались деревянными палками, другая утешала сына: тот хотел домой и потому плакал. Пожилая женщина стояла рядом и смотрела на них с тревогой. Старик рубил дрова, напрягая руки каждый раз, когда поднимал топор. Рядом мальчишка пинал камешек, а его дед — наверняка это был дед — сидел в углу и курил трубку, и выражение его лица также было тревожным. Когда маги пустили слух, что после поимки Морвен они уничтожат жилища роханцев, все эти простые люди нашли убежище в Хельмовой Пади. Все беженцы приветливо и радостно встретили ведьму и ее друзей, когда те вошли в ворота крепости. Трое девочек пробежали мимо, смеясь, а мальчишка догонял их. Услышав детский смех, Гермиона закрыла глаза и спрятала голову в ладони. Весь днь и весь вечер она сидела на стене Хельмовой Пади, откуда открывался обширный вид на земли вокруг. Солнце садилось, но ни Арагорн, ни все остальные так и не показались на горизонте. Проходили часы, и девушка ощущала, как в ее душе растет тревога. Какая-то женщина подошла к ней и спросила, не видела ли она кого-нибудь, а потом осталась с ней рядом, тоже вглядываясь в даль. Они сидели так, пока дети и старики не подошли к ним и не попросили с чем-то помочь. Гермионе было жаль их всех; она понимала, что эти люди ждут своих мужей и отцов с войны. К состраданию прибавилось чувство стыда: она стоит здесь и ждет человека, с которым едва знакома, которого впервые встретила месяц назад, и не понимает, почему она так встревожена из-за него. Для этих женщин их мужья и родственники были гораздо ближе, чем был для нее Арагорн. Из-за нее роханцы отправились на войну! Может, их уже убили, и все из-за нее. Гермиона не могла вынести таких мыслей. Она попыталась уговорить себя, что волнение, которое она испытывает, связано с ее виной в смерти многих людей, а не с чувствами к Арагорну, в которых она боялась признаться даже самой себе. Рон и Гарри днем спали, отдыхая от бессонных ночей в плену. Когда на улице почти стемнело, они отправились проверить, что делает их подруга. Гермиона в то время сидела на корточках на оборонительной стене. Гарри влез на зубец, осмотрелся, но все равно никого не увидел, грустно вздохнул, взглянул на Гермиону так, будто хотел что-то сказать ей, но решил не делать этого. Неподалеку плакали несколько человек: наверное, еще одна семья только что потеряла свой дом и все, что им принадлежало. Гарри чувствовал себя бесполезным, поэтому он подошел к людям. Он хотел поговорить с ними, вселить в них надежду. Рон остался сидеть с Гермионой, понимающе похлопывая ее по спине. Девушка не просила его прекратить: она была рада, что хоть кто-то остался рядом и пытался утешить ее. В груди поселилось странное чувство. Что-то было не так, Гермиона ощущала это и надеялась, что не случится то, чего она больше всего боится. Наконец-то! — подумала она с облегчением, когда на горизонте показались очертания всадников. Не раздумывая ни секунды, ведьма бросилась по лестнице вниз к воротам крепости. Люди, также ожидавшие появления воинов, заполняли площадку у ворот. Когда ворота открылись, все начали высматривать своих близких среди прибывших. Одни радостно визжали, встретив родных, другие рыдали, когда солдаты говорили им, что случилось с их мужьями и отцами. Люди плакали в объятиях приехавших воинов — одни от радости, другие от горя. Дети сновали между солдатами и так же, как женщины и старики, кричали, смеялись и плакали. Гермиона отвела взгляд. Глядя на всех этих людей, она ощущала такую сильную вину, что не могла этого вынести; неприятное чувство сдавило ей грудь, ее почти тошнило. Наконец она увидела Теодена, входящего на площадь в сопровождении Леголаса, Боромира, Гимли и хоббитов. Рон, увидев, что хоббиты плачут, сжал руку подруги; она взглянула на него так, будто раньше даже не замечала его присутствия. Проследив за направлением его взгляда, Гермиона увидела, как вытирают слезы четверо полуросликов, и ее сердце забилось быстрее. — Прости, — всхлипывая, произнес Сэм, не заметивший Рона, — мы не смогли спасти твоих друзей. — Все в порядке, — ответил Гарри, подойдя к ним. — Она сама спасла нас, — он подошел к хоббиту и взял его за плечо, пытаясь успокоить. — По пути на нас напали, — продолжал Сэм. — Маги послали целое войско искать тебя, Гермиона. Многие погибли в бою. Ведьма внезапно ощутила ком в горле. Так значит, Гарри и Рон были правы насчет войска. Быть не может! На них напали, и это все ее вина. — Арагорн с нами не пришел, — наконец закончил Сэм, вновь разрыдавшись. К горлу подступила тошнота, Гермиону едва не вырвало. Ей не верилось, что Арагорна больше нет. Она оглянулась на людей, которые искали в толпе странника, но увидела только Теодена: поднимаясь по лестнице, он посмотрел на нее с жалостью. Поодаль в углу сидел Фродо с покрасневшими от слез глазами. Кто-то подошел к ней; это был Гимли. Он был также подавлен и расстроен, как и все остальные. — Он свалился со скалы, — сказал он дрожащим голосом. Гермиона не могла поверить; она открыла рот, как если бы хотела сказать «нет», но не выдавила из себя ни звука. Сделав шаг назад, она споткнулась, но чьи-то руки заботливо подхватили ее сзади, не давая упасть. Это был Рон; он с беспокойством взглянул на подругу, помогая ей встать. Глаза Гермионы наполнились слезами, она больше не могла выдержать напряжение. Коротко вскрикнув, девушка убежала прочь в поисках тихого уголка, где можно было выплеснуть всю боль. — Вот ты где, — облегченно выдохнул Гарри, когда нашел Гермиону. Она сидела на лестнице в крепостной башне, а над головой у нее летали птицы. — Тебя повсюду ищут, — добавил он, спустился по ступенькам и подошел к стене, на которой она стояли некоторое время назад. Гермиона не ответила, она просто тихо плакала в темноте. Глядя на нее с сочувствием, Гарри бесшумно сел рядом. Лестница в виде спирали, на которой они сидели, вела к крепостной стене, и если подняться по ней до конца, можно дойти до зубцов стены, между которыми во время битв размещались орудия и стрелки. Ведьма ощущала на себе взгляд Гарри, но не решалась посмотреть ему в глаза. — Где Рон? — спросила она. — Он объясняет Теодену и всем остальным, как ты нас спасла и что мы слышали, пока сидели взаперти. — Это все моя вина, — Гермиона вдруг вновь разрыдалась. — Он ушел, потому что… — она остановилась на мгновение, прерывисто всхлипывая, а потом с дрожью в голосе продолжила, -…потому что я хотела этого, я заставила его пойти. Он рискнул жизнью ради меня. Все они погибли по моей вине, — слезы вновь потекли по щекам, девушка закрыла лицо ладонями. Гарри собрался что-то сказать, как вдруг неподалеку от них открылась дверь. Увидев мужчину, стоящего на пороге, Гермиона вскочила: она не узнавала его в тусклом свете, но ощущала что-то странное, глядя на него. У этого человека были длинные темные волосы и борода. На мгновение сердце Гермионы едва не остановилось. — Арагорн? — тяжело дыша, прошептала она, боясь услышать его ответ. — Нет, — сказал мужчина, озадаченно глядя на нее. Он не знал, что в этой башне кто-то есть, и тем более не ожидал, что его назовут чужим именем. — Простите, — добавил он, видя, как улыбка сползла с лица девушки и как оно вновь приняло печальное выражение. Человек, который издалека был так похож на Арагорна, еще раз сочувственно посмотрел на нее и закрыл дверь. Гермиона упала на ступеньки рядом с Гарри и положила голову на плечо другу; его одежда тут же намокла от слез. — Ты ни в чем не виновата, — юноша взял подругу за руку. — Эти люди сами сделали выбор и пошли туда. Они приняли решение сражаться, ты им этого не приказывала.

***

— С меня хватит! — в ярости закричал Гендальф. — Согласен, — ответил Дамблдор, подойдя к нему, и со злостью добавил, — они забрали нашего дракона! Пока их узники улетали на драконе, маги занимались тем, что создавали новые и новые армии орков в шахтах под башней, поэтому они не заметили, как ведьма оказалась на их территории и не была поймана. — Ты же сказал, что аппарировать в башню и из нее невозможно! — завопил Гендальф на другого волшебника. — Да, я сделал так, чтобы это было невозможно, — сказал Дамблдор более спокойно, чем его соратник. — В любом случае, она гораздо сильнее, чем мы думали. И ей все же не удалось аппарировать отсюда, — добавил он озадаченным тоном, глядя куда-то. — Конечно, нет! Они ведь улетели на драконе! — Отправим войско в Хельмову Падь. Я видел, как там ищут беглецов, — Дамблдор пытался успокоить его, но безуспешно. — Почему бы нам не пойти туда и не убить их самим? — Потому что я считаю, что эта башня — то место, где мы должны оставаться. Прежде серый маг развернулся и, громко топая, направился к выходу. — Гендальф, куда ты? — все это время Саруман наблюдал за происходящим из угла комнаты, но сейчас решил заговорить. — Никуда! — с силой выкрикнул тот, подходя к дверям. — Подожду, пока случится чудо! Убью их всех, наконец! — с этими словами он ушел, оставив двоих магов. — Знаешь, а он прав, — сказал Саруман, поигрывая камешком. — Похоже, орки не справляются с заданиями, на которые мы их посылаем. — Возможно, — ответил Дамблдор. — Но что-то подсказывает мне, что лучше нам остаться здесь: так у нас будет больше шансов. Орки уничтожат восставших, а мы будем ждать, пока волшебники сами найдут нас. Я в этом уверен. — Надеюсь, что ты прав, — процедил сквозь зубы Саруман. — Мне уже начинает надоедать эта игра. Колдун сжал рукой камешек, проявляя так свой гнев, и выдавил короткую ухмылку, когда камень с громким треском рассыпался на мелкие кусочки.