Escape

«Возьми себя в руки, блять. Дыши ровно. Не подавай виду, что твоё ебанное сердце колотится как ненормальное» — думал Микки Милкович перед тем как постучать в дверь дома, находящегося на самой неблагоприятной для жизни улицы Чикаго. Но он не мог успокоиться. Не мог перестать думать о том, какая реакция будет у его бывшего парня, когда он увидит кто стоит перед его домом. Что сделает Йен? Рассмеется от удивления? Скажет: «Ну охуеть, бля»? Захлопнет дверь перед носом Микки? «Ну что-то же он сделает» — подумал парень и занёс кулак над дверью. С каких это пор он стал таким ссыклом? Микки плюнул на руку и пригладил волосы. Лучше от этого выглядеть он не стал. «Ну же, стучи, сука» — он почти что умолял самого себя и закусил губу. Микки Милкович, самый грязный белый в Америке, гопник, у которого шрамов на теле больше чем штатов в стране, уголовник, который чуть не прикончил сестру своего бывшего парня, боялся постучать в обычную деревянную дверь. «Меня уже, наверное, ищут» — мимоходом подумал он. Разумеется, его побег из тюрьмы не должен был остаться незамеченным. А если так, то у него мало времени. Микки забарабанил дверь. Сперва не было слышно ничего. Затем раздался чей-то мат (предположительно, Фионы), плач Лиама и в окно высунулся Карл: — Какой мудак долбится в два часа ночи?! — Это Микки, — неуверенно крикнул парень. Он уже не был уверен в правильности своих действий. Карл промолчал и захлопнул окно. Дверь открылась и появилась растрепанная сонная Фиона. Её глаза округлились от удивления, когда она узнала Микки. — Не надо, — прервал, начавшую что-то возмущённо говорить сестру Йена, Милкович. — Твой брат дома? Фиона поджала губы и пропустила Микки в дом. С его последнего визита ничего не изменилось. Разве что, вновь появился Карл. «А мне сидеть ещё восемь лет, — с горечью подумал Микки. — За побег дадут ещё больше». Со второго этажа уже спускался Йен. За его спиной выглядывали любопытные Дебби и Карл. Микки остановился и оперся рукой для уверенности на спинку дивана. Ему нужна была опора, иначе он бы не выстоял. — Ты сбежал, — без удивления сказал Йен. — Так, быстро свалили спать! — в своей обычной грубой манере рявкнул Милкович на родных бывшего. Он пришёл не представление для их глаз устраивать, а поговорить с Йеном. Дебби фыркнула и потащила обратно на вверх младшего брата. Фиона закатила глаза и без стеснения сказала Йену: — Давай без проблем, хорошо? И быстро. Его, — кивок в сторону Микки. — уже ищут. — и скрылась. На несколько минут установилась тишина. Микки неуверенно кусал губы. Ему казалось, что не его ноги давят на пол, а пол давит на него. Ещё чуть-чуть и совсем прихлопнет. — Почему? — первым нарушил молчание Йен. — Что почему? — голос Микки был хриплым и как будто не его. Он глядел в пол, разглядывая носки своих ботинок. У него не хватало смелости поднять взгляд на бывшего парня. Ключевое слово: бывшего. — Почему ты сбежал? Микки на одну секунду взглянул на Йена. Как будто ничего не изменилось: все тот же ёжик рыжих волос на голове, воспалённые глаза и искусанные губы. — Эй, рыжий лобок, ты принимаешь лекарства? — на мгновение к парню вернулась прежняя самоуверенность. Он ожидал что Йен улыбнётся на глупое обращение, но взгляд того был суров: — Какое тебе дело? «Какое мне дело? — мысленно спросил себя Микки. — Какого чёрта меня это волнует?» — Да никакого, — от злости он сплюнул на ковёр. — Просто так спросил. — И просто так сбежал из тюрьмы, — хмыкнул Галлагер. — Ну да, а че? — внутри Микки ощущал какое-то неприятное ноющее, тянущее чувство. Всё шло как-то не по плану. А был ли у него вообще план? — Ничего, — пожал плечами Йен. — Так что ты хотел? Сложный вопрос. Чего в действительности хотел Микки Милкович не знал даже он сам. — Наш последний разговор вышел не очень удачным, — начал парень и замолчал. — Разве? — равнодушно спросил Галлагер. — Мы всё уже решили, Микки. — Ты солгал мне, — заявил Милкович. — Ответь, зачем? Если мы всё уже решили? .. Йен потянулся и устало сел в кресло. Всё было слишком сложно, даже для него. — Ты попросил, — тихо ответил он. — Но ты мог сказать, что не станешь ждать меня. — Мог, блять, мог! — взорвался Йен и, подскочив, схватил Микки за грудки. — Ты отъебешься от меня сам, или мне нужно позвонить в полицию и сказать где ты находишься? Милкович рвано вздохнул. Паршивое чувство стало разливаться по всему телу. — Гребанный Галлагер, отпусти меня, — сипло попросил он, видя перед собой только разъяренное лицо парня. — Зря ты сюда пришел, — с этими словами Йен отпустил Микки, предварительно со всей силы его встряхнув. — Уходи. — Ты, блять, нахуй прогоняешь меня? — отчаянно цепляясь за диван, как за единственную опору, крикнул Милкович. — Йен, после всего того, что было? Я же, сука, признался ради тебя! Я люблю тебя! Йен раздраженно фыркнул: — С каких это пор ты стал такой размазней? Смотреть противно. Микки задохнулся от возмущения. — Проваливай, — Галлагер указал рукой на дверь. — Тебе здесь не рады. Уходи, Микки. — Ну и иди на хуй, мудак! — парень от злости пнул ногой злополучный диван. — Схуяли я должен бегать за тобой? Развернувшись, он стремительно выскочил за дверь и скрылся в темноте.