Золотое наказание

Голден был где-то во сне, но частично чувствовал, что с ним происходило наяву. А самое главное, он чувствовал боль по всему телу. Жгучая, режущая боль и вскоре ещё колющая, как будто в него втыкали иглы. Но он не кричал, решил стерпеть, из-за чего ему становилось ещё хуже. Голден уже ни одну десятку раз прокрутил в голове те последние минуты в пиццерии. Проклинал себя за то, что потерял бдительность в тот момент. Будучи не тупым, он уже понял, что когда проснется, не узнает себя, но всё же надеялся, что его худшее предположение не сбудется. Он слышал чьи-то людские голоса, но разобрать, о чем разговор, не мог. Но когда и эти звуки стихли, Золотой не на шутку запаниковал, возможно, это означало, что он умер, хотя те же боли говорили об обратном. Полежав ещё какое-то время, Голден неожиданно почувствовал под собой что-то мягкое. Эта материя была приятной, но его больше пугала такая резкая чувствительность. Тут в нос ударил сильный запах лекарств, не выдержав, он в мгновение открывает глаза, но тут же жалеет. Как же Голден мечтал проснуться в той грязной, знакомой, но такой ненавистной пиццерии, но нет. Это была небольшая комната со старыми обоями, а побелка с потолка почти обвалилась. Вся эта невыносимая боль и осознание того, что его самое худшее предположение сбылось, заставляли его завыть от безысходности, но он стерпел этот приступ беспомощности и попробовал трезво оценить ситуацию. Тут он услышал за дверью чьи-то приближающие шаги, Голден попробовал подняться, но стоило ему даже сделать попытку, как вдруг новый приступ боли парализовал его окончательно. Он до сих пор не чувствовал своих ног и рук. Тогда, смирившись, парень закрыл глаза и попытался кое-как расслабиться, чтоб больше походить на спящего. Ждать долго не пришлось, скоро петли скрипнули, и дверь стала открываться, он слышал чьи-то тихие, почти крадущиеся шаги, скорее всего, это была девушка. Она медленно приблизилась к нему и взяла с тумбочки что-то. Как же ему хотелось сейчас же открыть глаза и наброситься на неё, но он решил подождать, да и тем более парень даже не чувствовал своих пальцев. Резкий запах спирта заставил его заволноваться, и тут резкая колющая боль в правой руке. Ощущения были такие, как будто эта игла прошла насквозь. От такого раздражителя Голден хотел рефлекторно отстранить руку, но она была привязана к кровати. Сейчас он чувствовал себя, как собака на привязи, из-за чего парень тихо зарычал. Но зато после этого укола, Голден вновь почувствовал свои конечности, но сейчас ему уже было не до этого; это чувство беспомощности ввело его в настоящее бешенство. Была тишина, и тут парень почувствовал человеческую руку у себя на лбу, давно уже он не позволял людям так безнаказанно дотрагиваться до него. Услышав рядом её тихое прерывистое дыханье, Голден недобро ухмыльнулся, без предупреждения срывается с места и хватает её за горло, «жертва» от неожиданности успела только вскрикнуть. Это была девушка, молодая, двадцать с небольшим. Русые, почти блондинистые волосы заплетены в тугую косу, доходящую до середины спины. Худенькое очертание лица, хотя щеки и губы были немножко припухлыми. Простенький синий сарафан приятно сливался с её голубыми, как у куклы, глазами. Увидев её, Голден на немного затих, ведь на её лице не было того панического страха, с которым смотрели на него все люди за последние несколько месяцев. Конечно, в её взгляде был тоже страх, но там было что-то ещё, пожалуй, детская наивность и доброта. Она смотрела ему прямо в глаза, но не с мольбой или слезами, нет, она смотрела на него с надеждой, что тот её не тронет. Усмехнувшись такой наивности, Голден сжал покрепче её горло и подтянул поближе. — Что ты мне вколола? — то ли проговорил, то ли прорычал он. Голос у парня был грубый и с какой-то стороны даже устрашающий. Девушка трясущейся рукой взяла некую баночку с тумбочки и протянула ему. Прочитав научное название данного препарата, и, ничего не поняв, Голден обозлился ещё сильнее. — Что это?! — ещё более грубо заявил он. — Обезболивающие, — еле слышно прохрипела она, но Золотой понял. Выяснив, что нужно, мужчина хотел посмотреть на её дальнейшие действия, поэтому стал сжимать горло всё сильнее. От такого напряжения глубокая рана на его руке разошлась, и бинт чуть выше запястья снова стал краснеть. Хоть это было и больно, но Голдену не до этого, ему хотелось знать, когда же та надежда в её глазах наконец-то пропадет, и он продолжает всё сильнее и сильнее сдавливать горло. И вот девушка, почти задыхаясь, протянула свои тонкие пальчики к его руке, но на его удивление, она не стала хватать его, чтоб попробовать отцепиться, она просто стала тихонько разматывать его окровавленный бинт. И сейчас Золотой задумался о здоровости её разума. Будучи на волоске от смерти, она вместо того, чтоб спастись или хотя бы попытаться, стала помогать своему потенциальному убийце. Такое поведение удивило даже этого аниматроника, который всегда казался невозмутимым. Покончив с повязкой, Хелен тихонько коснулась своими тонкими пальцами его раны, как вдруг услышав звериное рычание, немедленно убрала руки. Медленно переведя взгляд на парня, она увидела не тот устрашающий взгляд, а легкое удивление, даже лучше сказать, страх. — Пожалуйста, дай помогу, — проговорила она с легкой улыбкой. Увидев эту эмоцию на её губах, Голден вновь взбесился. Он ненавидел людские улыбки, видя в них только скрытую насмешку над тем, на кого человек смотрит, поэтому парень решил доделать задуманное. Но тут он почувствовал неожиданную сонливость, рука ослабла, и мужчина отпускает её. Перед своим вынужденным сном, Голден видел, как девушка пытается что-то сделать с его раной, ещё раз усмехнувшись её наивности, он закрывает свои веки и через силу засыпает. Неожиданно услышав мелодию шкатулки, Золотой быстро вскочил. Рядом с ним стояла марионетка. — Надо же, я думала и часа там не протянешь, — как обычно начала она. — Ты что со мной сделала?! — проорал медведь. — Это меньшее, что ты заслуживаешь. Но ведь у каждого есть шанс на исправление, так что, Голден, не упусти, — с легкой насмешкой доложила ему кукла. — А если упущу? — ответил Золотой, сделав то же самое невозмутимое лицо с легкой насмешкой. — Продолжишь страдать. — Думаешь, я боюсь? Нет, ни ты, ни твои «наказания» меня не волнуют. Я и в людском мире могу продолжить своё занятие, и первой жертвой будет эта девка, — напыщенно заявил медведь, на что кукла лишь начала смеяться. — М-да, Голден, я-то думала, ты поумнее будешь, — сквозь смех проговорила она. Вновь та мелодия шкатулки, и Мари исчезает, а перед Золотым снова темнота. Голден снова открыл глаза, сейчас он чувствовал себя лучше, но боли никуда не делись. Золотой повернул голову вправо и увидел, что девушка стояла у тумбочки спиной к нему и читала толстую книгу, скорее всего, медицинский справочник. Повернуться спиной к тому, кто недавно чуть не убил, это вновь вызвало у него усмешку. Тут его внимание привлекла шея девушки. Такая тонкая, такая хрупкая, такая открытая, так и хотелось подойти сзади и сделать одно резкое движение. Приятный хруст позвонков, и она бы замертво упала на пол. Хорошая смерть, без мучений. И только сейчас до него дошла причина такой реакции у марионетки на его слова. Она права, если Голден сейчас убьет эту девушку, то в нынешнем состоянии он не продержится и пару дней, а ведь ему ещё хотелось пожить, чтоб наконец-то добраться до этой куклы. И он решил подождать, когда восстановится, тогда и сделает задуманное. Поэтому запихнув в самые дальние уголки разума свои садистские фантазии на счет этой девушки, он повернул голову обратно и стал смотреть на потолок, до сих пор проклиная куклу за эту новую жизнь и это слабое и бесполезное тело…