Золотое наказание

Полузаброшенное здание, на стенах до сих пор висели детские рисунки с изображением двоих медведей. Ненужная мебель и другие предметы интерьера «аккуратно» свалены в одну кучу. Темно, лишь незначительное количество света проникала, сквозь рваные толстые занавески. Место, в котором раньше стоял ежедневный балаган, превратилось в какое-то подобие склепа, теперь почти всегда мертвая тишина, но это не значит, что здание пустовало полностью. После происшествия, которое назвали «Укус 87» (87 — столько часов прожил укушенный), пиццерию закрыли, нужные вещи вывезли, а некоторые оставили «до лучших времен». Так же здесь осталось два аниматроника, которых, как думала администрация, они отключили надолго, но нет, роботы до сих пор работали. Черный робо-медведь с белыми пятнами в некоторых местах каркаса почти всё время стоял у этой самой занавески и слушал тех прохожих, что проходили мимо здания. Раньше он был очень дружелюбной машиной, и всегда с братом следовал своей программе, даже не обращая внимания на оскорбления, вылетающие из людских ртов, но теперь всё поменялось. Второй аниматроник, его брат, часто сидел на полуразрушенной сцене, что-то вспоминая. Этого аниматроника считают виновником того происшествия, да и он сам и не отрицал, постоянно винил себя, за то, что они с братом вскоре отправятся на помойку. И пока черный рассказывал о своих мечтах и фантастических планах, чтобы выбраться на волю и отомстить, он мирно кивал. Несмотря на то, что они, практически, близнецы, но этого желтого совершенно не тянуло на насилие. Конечно, он так же терпеть не мог тех, кого можно назвать их создателями, да и людей в общем, но больше даже завидовал, ведь он видел многие счастливые семьи и пары, и ему хотелось такого же отношения к себе, а не постоянные унижения, показывание пальцем и крики «Что за урод!». Найт, видя его сомнения, так и подталкивал его куда-нибудь сбежать, но тот лишь отвечал отказом. И вот в очередной вечер, когда уже всё стемнело, черный медведь так и продолжал стоять около окна, слушая пьяные крики молодежи и недовольно скрипя своими зубами. Его обшивка достаточно износилась, а когда-то белые пятна стали темно-серыми, почти незаметными. Ему надоело всё это. Раньше в первый год после открытия они были популярны. Все хотели посмотреть на разумных роботов, не только дети, но и взрослые, удивляясь, до чего дошел прогресс, но потом куча поломок и пустых сплетен. И вскоре эти роботы стали предметов насмешек. Теперь никто не удивлялся, видя их, но так же все забыли, что вместе с разумом у них присутствуют ещё чувства, поэтому они так и запомнились, как тупые железяки, созданные только ради того, чтобы повысить популярность этого заведения. И Найт постоянно стоял и вспоминал, каким был дураком. Он всегда пытался пообщаться с теми, кто его оскорблял, пытался рассмешить тех, кто, как бы нарочно, пытался что-то ему сломать, но только сейчас, когда их, тех кто пытались радовать людей, просто оставили и забыли, медведь осознал, какими все же они были наивными. — Как же они меня достали, — вслух прорычал Найт в ответ на свои мысли. — Достали, не достали, что это меняет? — так же недовольно ответил его брат, что стоял у сцены и смотрел куда-то в пол. — Я тебе уже говорил, надо отсюда выбираться! — огрызнулся черный, которого уже начало доставать, что после всего, что с ними сделали, Голден до сих пор не мог решиться, на чьей он стороне — Смысл? Мы не знаем того мира и… — Ха, насколько же ты труслив, — перебил его Найт, усмехнувшись, не собираясь слушать мямленье. Голден даже не стал возмущаться, только позорно прижал уши к голове. — Я тебе уже который раз говорил, если ты будешь жалеть этот сброд, то так и останешься для них бесполезной жестянкой. — Так поэтому ты перебил всех охранников, что были здесь? — заметил Голден, на что второй приглушенно засмеялся. — А что, видеть их попытки спастись, так доставляет удовольствие. — По-моему это не правильно, — в ответ на его мямленье, Найт только закатил глаза. — Конечно, неправильно, если ты любишь, когда о тебя вытирают ноги, а я не собираюсь с эти мириться, — тут Найт наконец обернулся и подошел к брату. — Знаешь, Голден, в один момент я не смогу быть рядом, и мне очень хочется, что бы ты тоже смог доказать, что мы не просто машины. Они обращались с нами как с мусором, так ответь им тем же. Лучше держать их в страхе, чем пытаться что-то доказать, все люди одинаковы, никто тебе не поможет, поэтому у нас нет другого выбора, прими это как правду, — стукнув его по плечу и снова посмеявшись тому, что этого тугодума фиг переубедишь, черный направился в один из многочисленных коридоров, а Голден продолжал стоять и думать над его словами. Конечно, медведь верил словам брата и знал, что он прав, но пойти против своей программы Золотой до сих пор не решался, да и тем более, сейчас в этом не было нужды, черный всегда расправлялся со всеми проблемами сам. Вот был очередной вечер. На улице может и осень, но погода была теплая так, что многие были одеты не по осеннему сезону. Пиццерия как обычно пустовала, за эти неполные три месяца ничего ровным счетом не менялось. Желто-оранжевый аниматроник снова сидел, думав о чем-то несбыточном. И пока его брат пытался найти решение, он смирился, ему было уже как-то всё равно. Всё, чем любил заниматься и делал это с удовольствием, пропало, оставалось только мечтать. Улыбнувшись своим мыслям и в очередной раз поняв, что ему не суждено иметь хоть что-то человеческое, он заснул. В своем выключенном режиме он, не видел никаких снов, поэтому частично мог слышать, что происходило вокруг. Хотя это ночь планировалась пройти по-обычному тихо, но тут раздался чьи-то людские крики, звон бьющегося стекла и какой-то треск. Конечно, Голден попытался очнуться, но система постоянно возвращала его в спящий режим. А в комнате по какой-то причине становилось всё жарче и жарче, от чего внутренние механизмы аниматроника перешли на полную мощность, чтоб хоть ненадолго отсрочить перегрев. Неизвестно, сколько бы Золотой продержался, но тут его хватают за голову и скидывают с места, где сидел. И будучи на полу он смог прийти в себя и наконец увидеть картину происшествия. Не трудно догадаться, был пожар. Все кучи из мебели ярко полыхали. Администрация, похоже, не очень заботилась о безопасности, поэтому стены, пол и потолок из некачественных материалов быстро начинали разгораться. Увидев всё это, на Голдена набежала паника, но тут поняв, что тот очухался, брат хватает за руку и кое-как поднимает. Найт сам был не в лучшем состоянии, обшивка местами тлела, а местами уже почти вся сгорела, например на ушах. И как только один робот стал устойчиво стоять, а ногах, тогда черный хватает его за локоть и быстро, как только они могли, вывел его в один из коридоров. Их конструкция не позволяла им бежать, и они шли быстро, но недостаточно, вскоре деревянные стены и этого коридора вспыхнули, и огонь уже почти догонял их. Система почти перегрелась из-за чего и начала давать сбои. Два аниматроника передвигались почти в слепую, в глазах всё расплывалась, и как только Голден останавливался, то тут же получал толчок сзади, что заставляло его идти дальше и верить, что выберутся. Они шли неизвестно куда, главное убраться от огня, а тем временем вокруг всё полыхало и трещало. И тут раздался очередной треск, и потолок обрушился. Голден смог кое-как отпрыгнуть, но черному медведю повезло меньше, его в один момент засыпало досками, щепками, опилками и ещё какой-то дешевой дребеденью. Когда Золотой заметил своего брата, то забыв про собственное спасение, подбежал к нему и, схватив его за руку, стал пытаться вытащить из-под кучи мусора. Найт, находившись пока в сознании, стал гнать его, всё равно уже не вылезти, но Голден даже и не собирался слушать, только пытался хоть как-то помочь, не обращая внимания на огонь, который был настолько близко, что аниматроник мог вспыхнуть в любую секунду, как свечка. Поняв это, чёрный медведь содрал со своей шеи желтый галстук-бабочку, вложил ему в руку и с последних сил жестко хватает брата за ухо. — Вали отсюда!!! — грубо прорычал Найт и откинул его от себя, чуть вперед. Голден ошарашенный, уставший, не знающий, что делать, встал и посмотрел на брата, тот лишь злобно оскалился, не давая ему приблизиться. Ещё пару секунд Золотой смотрел на черного медведя, но потом бросился дальше бежать. Вот коридор закончился, и Голден стоял перед большим окном, не зная, что делать дальше. Позади алое пламя, пожирающее всё на своём пути, а впереди улица, но толстое стекло. Аниматроник обернулся и стал всматриваться вдаль коридора, но там было пусто, лишь падающий потолок и стены. Но он всё равно ждал и надеялся, что увидит вновь эти желтые светящиеся глаза, зря. И когда огонь был уже везде, Голден, сжав в кулак то, что отдал ему брат, побежал к окну. Звон стекла, и громкий металлический грохот. Упав, Золотой скатился по уклону куда-то в переулок между домами, что стояли недалеко от горящего здания. Фактически, он просто машина и не должен чувствовать боли, но вот почему-то, выпрыгнув из окна полутора этажного здания, он, ох, как почувствовал поцелуй с асфальтом. И вот, скатившись с металлическим грохотом, Золотой лежал в этом самом переулке. Перегревшись система то и дело давала сбои, но он почему-то отключится не мог. Все попытки подвигаться были тщетны, да и мысли как будто испарились, остался только слух. Он лежал и слышал, как трещит шифер здания, как воют сирены запоздалой пожарной машины, как охают да ахают люди, столпившись с передней стороны здания. Но его никто не видел, ибо в таких переулках мало кто заходит, но тут Голден услышал приближающиеся шаги и явно не одного человека, а где-то около трех. Завидев робота, они быстро подбежали и окружили его, это были молодые ребята, самому старшему и пятнадцати ещё нет, но по голосу Золотой узнал их, тех кто и подожгли здание. И пока робот не шевелился, они стояли и что-то оскорбительное выкрикивали в его адрес, да и в адрес всей пиццерии. Аниматроник молчал, но тут раздался какой-то шум похожий на недовольный рев, но это ни капельки не испугало подростков, они лишь рассмеялись и самый борзый главный из них пнул робота прямо в грудь. Этого удар Голден выдержать не смог и поэтому болезненно завыл, но эти парни снова начали ржать. Это продолжалась несколько минут, почувствовав свою безнаказанность, подростки продолжили избивать беспомощного аниматроника, который не мог даже открыть глаза, но это их совершенно не волновало, они только ржали каждый раз, когда при ударе внутри него раздавался странный гул и что-то похожее на кашель. Голден продолжал валяться на асфальте, весь грязный и замызганный. Сейчас он, как никогда, понимал своего брата, именно сейчас он забыл, что значит прощать, именно сейчас ему захотелось увидеть их кровь, их страдание и панику, но вот его механизмы думали о другом, вся система почти отказала, не давая подняться и отомстить. И Золотой понял, что если эти избиения не прекратятся сейчас, то он сам вскорости встретится с братом. Но тут судьба улыбнулась и ему. — Пожалуйста, прекратите, не трогайте его, — раздался недалеко чей-то неуверенный женский голос. Голден понятия не имел кто это, и почему она за него заступается, но то что эти три подростка от него отстали, это не могло не радовать. — Хелен, не стоит такой хорошей девочке гулять вечером по переулкам, — раздался с насмешкой голос главного и тихий смешок двоих шестерок, что стояли сзади. Что происходило дальше, аниматроник почти не понимал, но когда всё вернулось в нормальную работу, Голден наконец-то открыл глаза. Та самая девчонка лет четырнадцати сидела на коленях на асфальте и, плача, собирала разные листочки и учебники, разбросанные на земле, а эти «чересчур умные», окружив её, всё ржали. Девчонка была худенькая, небольшого роста, русые волосы, заплетенные в две косички, скромная одежда в виде школьной формы, бледное лицо с веснушками, а на глазах очки. Голден смотрел на неё и пытался понять, что в этой девушке особенного, и тут приподняв голову, она посмотрела прямо на него. И сквозь её очки он увидел такие яркие небесно-голубые глаза, которые так и молили о помощи. Но этот взгляд был не долгим, вскоре насмеявшись, эти отморозки успокоились и один из парней схватил её за волосы и поднял с земли. Не захотев так всё оставлять, Золотой, собравшись с силами, начал вставать. Металлические суставы скрипели громко, но никто не услышал. Парни до сих пор издевались над девчонкой, кидали из стороны в сторону, хватали за волосы и часть одежды, но тут один из них, посмотрев вперед, увидел большого аниматроника, хищно смотревшего на них, и заголосил, словно сирена. На такой сигнал остальные обернулись и тут же все затряслись; и тут Голден хотел наброситься на них, как вдруг двое подростков, стоящих по бокам, попятились назад, а тот, кто был в центре, поставил перед собой девушку, используя её как прикрытие. И это сработало, робот совершенно не хотел на неё нападать. Тогда разозлившись, он открыл свою пасть, и оттуда вырвался страшный рёв, парни не выдержали и, перепугавшись, кинулись убегать, отбросив девушку в сторону. Когда с этими уродами было покончено, Голден, недовольный тем, что им удалось так легко отделаться, повернулся к ней, чтоб кое-что спросить, но зря. Девушка лежала около закрытого мусорного бака, а по её лицу уже побежала маленькая кровавая дорожка, видать так нахорошо она приложилась к этому железному баку. Золотой, подойдя к ней, тихонько толкнул ногой ей в бок, в надежде, что очнется, но девушка продолжала лежать без сознания. Как же ему хотелось знать, зачем такая слабая, неспособная защитить себя, решила заступиться за него, за какую-то ненужную машину, но ответ он так и не получит. Недовольно прорычав, медведь двинул обратно, оттуда, откуда и заявился в этом переулке, но, не успев сделать и пару шагов, тут же оборачивается. Аниматроник смотрел на неё, она была слабой, совершенно бесполезной и беспомощной, но что-то не давало ему уйти. Впервые внутри него проснулся какой-то странный интерес к этому человеку, тогда, вновь подойдя к ней, робот взял её на руки. Голден стоял и осматривал её, пытаясь понять что же именно в ней могло его заинтересовать. Неизвестно сколько бы этот осмотр продолжался, но тут медведь услышал приближающиеся шаги. — Он здесь! — крикнул тот, кто был недалеко, и тут послышался топот ещё двоих, этот мужской голос был аниматронику знаком, поэтому он понял, кто стоял позади него. — Фредбер, — тот же спокойный голос позвал его. Услышав, медведь зарычал, это имя ему придумали люди, и, конечно, он терпеть не мог, когда его так называют. — Успокойся, и повернись, — снова скомандовал мужчина, со стороны создавалось впечатление, что он дрессирует какую-то собаку. Голден знал его, это был механик, пожалуй, единственный человек, кто знает о роботах почти всё, особенно их характер. И как бы ему этого не хотелось, но Голден обернулся и угадал, слева от него, действительно, стоял этот механик, а справа стояли два охранника. Когда эта троица увидела, что, а точнее кого здоровенный робот держал на руках, все аж чертыхнулись. Тогда переглянувшись между собой, мужчины стали медленно к нему подходить, так словно приближались к какому-то бешеному зверю. — Фредбер, отдай девушку, — снова тихо приказывал механик, а охранники лишь смотрели на него, не зная, почему тот так разговаривает с этой железякой, как будто робот понимает. А робот всё прекрасно понимал и знал, что от него хотят, и тут он решился отдать её парню, что подошел поближе специально для этого. Но вдруг Голден увидел в руке у механика что-то похожее на пульт, но для чего этот пульт уж он прекрасно знал, поэтому, рассердившись и недовольно рыча, Золотой попятился назад и прижал девчонку плотнее к себе, забыв, что она довольно-таки хрупкая особа. От такой реакции остальные застыли на месте, а механик недовольно проворчал, знав, чего именно испугался робот. Тогда хитро улыбнувшись, он убрал в свой портфель этот пульт, но через пять секунд снова достал его и откинул куда-то в сторону, подальше ото всех. Но Голден не заметил подмены, поэтому успокоился, и когда к нему вновь приблизился один из охранников, тогда робот сквозь недовольное ворчание всё же отдал девчонку. И как только этот парень отошел на безопасное расстояние, механик тут же достает из портфеля тот самый пульт, и не успел Голден хоть что-то предпринять как вдруг по его телу проходит электрический разряд. Аниматроник, ревя от боли, падает на землю, система дает отказ, и последнее, что он видит, это того самого парня, уносящего ту, которая вызвала в нем такой интерес, как никто и никогда раньше. И Голден, тихо воя, протянул в их сторону руку, но они продолжали удаляться, щелчок, и робот отключился. Странно, но потом, словно из-за чей-то прихоти, Золотой забыл этот случай и эту девушку, осталось только память о брате и его смерти, с тех пор он стал верить каждому его слову, с людьми нельзя по-другому, хотя даже в этом приходилось иногда усомниться, но как бы то ни было, эти трое рабочих в течение последующих годов, встретили свою смерть в новой пиццерии от удара током. Несчастный случай, говорят, но не многие знают, что это не так…