Золотое наказание

Следующие несколько дней на двери пиццерии висела табличка «Закрыто». Когда подставной охранник очнулся (а было это утром), то он сразу, схватив все свои принадлежности и «шпионские» штучки, убежал. Всё, что целую ночь вещалось по камерам, было записано, даже в самом офисе была установлена камера, поэтому все хождение аниматроников было заснято. Со всеми этими записями детектив и побежал к своему руководству. И уже через три часа здание пиццерии было полностью окружено. И пока подоспевший директор выяснял отношения с организатором этой операции, в помещение ворвался отряд спецназа. Со стороны казалось, будто там обезвреживают каких-нибудь террористов, но всё оказалось до смешного проще, они просто искали золотого аниматроника. Пока на основных роботов никто внимания не обращал, их вину в смерти охранников свели на «нет», все сейчас интересовались только Фредбером. Ведь, судя по информации, которую Джереми отрыл за это утро, этот медведь существовал и в то время, когда и началась эта мистическая пропажа людей. И теперь Золотого обвиняют в убийстве больше, чем пятидесяти людей. Так же под удар попала и администрация пиццерии, якобы они намеренно скрывали мертвые тела погибших. Но вот только мечте этого проворливого детектива, наверное, не суждено сбыться. Хоть камеры заняли всё, что происходило, даже чудесное перемещение робота из одного места в другое, но никто так и не поверил, просто списали на сбой. А зря, ведь аниматроник, которого так яро искали, охотно пользовался этой своей способность. Он прятался в подвале, на кухне, в каморке охранника, даже в Пиратской будке, его часто замечали остальные роботы, в особенности Фокси, но только не проверяющие. Поэтому после получасового поиска, люди в обмундирование сообщили, что кроме знакомого квартета в пиццерии никого больше нет. Для директора это означало большой шанс, чтоб выиграть дело, а вот организатора и самого инициатора этой операции скоро ждал строгий выговор, много люлей и долгие насмешки со стороны остальных сотрудников. Как и ожидалось, через день удача вновь была на стороне пиццерии. Фазбер, воспользовавшись старым проверенным способом — взяткой, смог снять с себя и с заведения все обвинения, а одной ночь все записи с камер были стерты с компьютера неожиданно появившимся вирусом, а флешка с той же информацией была как бы случайна потеряна. Теперь, пока все СМИ трещали об этой ошибке полиции, а детектив получал хороших таких люлей от начальства, директор и его заместитель были в пока ещё закрытой пиццерии и что-то выпытывали из аниматроников, особенно у Фредди, ведь он как бы главный из этой четверки. Только вот медведь совершенно не был сейчас таким уж и многословным, боялся ляпнуть что-то не то, поэтому и отвечал только «да» или «нет». А из стоящей рядом коробки выглядывала через чур любопытная кукла, подслушать-то надо. И пока одним «промывали» шестерни криками да вопросами, сам виновник всей этой заварухи стоял в туалете и смотрел на своё отражение в зеркале. Его совершенно не волновало те проблемы, которые из-за него же и случились, а позавчерашние прятки его наоборот только смешили. Он знал, что на него взъелись все: и роботы, и люди — но его это не волновало, да хотя, чем они могут его запугать? Свалкой. Это единственное, что администрация могла сказать, но его этим уже не запугаешь, всё равно эта машина отжила своё, свалка и так его уже скоро ждет. И пока по зданию раздавались очередные крики, адресованные роботам, точнее, Фредди, Голден всё смотрел на своё отражение. Это был большой, двухметровый аниматроник. Когда-то золотая обшивка уже порядком испортилась, но она до сих пор оставалась крепкая, как пластик, и мягкая с ворсинками, словно мех, из-за чего дети и любили прикасаться к этим роботам. Золотой стоял и вспоминал, как он выглядел, когда был человеком. Его внешний вид во многом отличался от нынешнего, но почему-то именно сейчас то тело не казалось уж таким отвратительным. Голден даже усмехнулся, как быстро меняется его мнение. Вот только три месяца назад он смотрел на своё отражение и мечтал, снова стать этим медведем, а теперь всё повторяется, только теперь ему хотелось видеть в зеркале себя, как человека. Слишком ослабленный и потерянный, он продолжал стоять, отчаявшись. Конечно, говорят, что за счастье надо бороться, и медведь боролся, только в чём смысл, ведь он до сих пор не получил ответ на самый важный, для него, вопрос, было ли это счастье на самом деле, или это всего лишь глюк его системы, что очень вероятно, учитывая его состояние. И вот так у Золотого проходил каждый день. Вроде бы давно признал, что Мари была права, и он, действительно, всегда был только машиной, но просто так смириться и сидеть в подвале, ожидая свой конец, Голден тоже не собирался. Уж скорее он согласиться снова «прыгать» перед детьми на сцене, чем поверит хотя бы единственному слову этой куклы. Поэтому недавно в его голове родился план, хоть и последний, и наверняка, без выигрышный, но остальное он все перепробовал. Тогда, в последний раз взглянув на золотого медведя через отражение, он наклонился и поднял с пола портфель, который удачно свиснул у тех, кто сейчас стоял в главном зале. Теперь началось самое сложное: нужно было открыть этот портфель, но увы, его толстые пальцы точно не предназначены вскрывать такие маленькие замки. Голден пыхтел, ворчал, пробовал хоть чем-то поддеть этот чертов крючок, но как-то всё бесполезно. Тогда, тяжело вздохнув и закрыв глаза, он крепко вцепился зубами в обшивку своей правой руки. Рывок, потом снова укус, и снова рывок, и вот спустя нескольких таких попыток, обшивка от кисти валялась на полу, а сама рука теперь стала голым скелетом. Голден, не открывая глаз, облокотился о стену и оскалился, терпя острую боль в руке. Было больно, ведь это тоже самое, что если бы с человека заживо срывали кожу, ощущения одинаковы, и оба не из приятных. Позже, когда система более менее пришла в норму, почти полностью отключив восприятие этой руки, Золотой снова подошел к портфелю и наконец-то открыл его своими тонкими металлическими пальцами с большим количеством проводов. Голден знал, что в этом портфеле хозяин хранил схему пиццерии, новую и старую. Только вот почему-то старую он тщательно прятал, но этот тайник не стал проблемой для внимательного аниматроника. Золотой один раз уже осматривал новый чертеж, но ничего нового и интересного там не заметил, поэтому осталась надежда только бумажку, которую робот получше спрятал за своё обшивку. Всё, когда нужная вещичка была найдена, можно было возвращаться в темный подвал, по пути положив портфель туда, откуда взял, но тут он понял, что у него появилась не маленькая такая загвоздка. Для того, кто может телепортироваться, попасть в другую часть здания не было бы проблемой, но вот только он не может, не может переместиться. Устал, сильно устал, поэтому и не может. И поэтому Голден снова отчаялся. Как же ему хотелось сделать это не заметно, ведь если Мари узнает, какую диверсию он тут задумал, то шанс удачи падает прямиком до отметки «нуль». Но сидеть и ждать пока главный зал опустеет, было ещё бредовее, поэтому Золотой, чуть поворчав, направился на выход. Все это время заместитель продолжал допрашивать медведя, пытался докопаться до всего, даже до того, чего Фредди совершенно не знал. Но тут этот допрос прервал громкий посторонний топот. Все тут же затихли и повернулись в сторону идущего медведя. Голден шел прямо совершенно не обращал ни на кого внимания, как будто здесь никого и не было, наверное, поэтому-то он и сбил вокалиста с ног и даже не среагировал, а продолжил идти в сторону мастерской. И пока заместитель с директором смотрели Золотому в след, и удивлялись, уж больно этот медведь был спокоен, им даже самим стало как-то не по себе, а остальные аниматроники пытались поднять своего товарища, который держался из последней силы, чтоб матом не послать свою золотую копию в одно не очень хорошее место. Пока в главном зале воцарилась какая-то странная тишина, Голден довольный, что всё вроде обошлось, и, убедившись, что за ним никто не пошел, быстро спустился в подвал, при этом забаррикадировал дверь, может это даст ему больше времени. Подвал. Место, где складируется всё, что как бы оставляли «до лучших времен», но потом всё это забывалось. Поэтому здесь были большие кучи мусора, не удивительно, почему полицейские не могли найти здесь медведя, ведь тут самому легко потеряться или запутаться в каких-нибудь нитках и веревках. Тут всегда было темно, ибо «хозяин» этого местечка и так неплохо видел, и свет ему не нужен. И сейчас он стоял и изучал схему подвала, конечно, в таком мусоре трудно сориентироваться, но у него вроде получалась. В давние времена, когда Золотой ещё здесь работал, то он почти в подвале и не появлялся, поэтому точно и не помнил, как это место выглядело раньше, но почему-то ему всегда казалось, что тут должна была быть ещё одна комната, вот это он сейчас и проверял. Прошло пять минут, учитывая, что из аниматроника плохой картограф, но похоже Голден смог что-то отыскать, так как на весь подвал раздался его радостный крик. Теперь золотой робот стоял напротив стены с большим шкафом. Судя по чертежу, тут должна была быть дверь в ещё одну комнатушку. Времени было мало, поэтому без долгих раздумий, он сразу стал отодвигать эту мебель. Было легко, но дальше его ждала новая преграда в виде кирпичной кладки. Хотя из кирпича была выложена вся стена, поэтому дверью здесь даже и не пахло. Золотой даже отчаялся, неужели его все его попытки были напрасны. Но вдруг Голден, не веря в такой конец, стал снова осматривать стену, хоть он и видел в темноте, но разглядеть какие-то особенности у него не получалось… Не получалось рассмотреть, так зато получилось на ощупь определить, что везде кирпичи крепко приделаны друг к другу, не отковыряешь, и только в одном месте кладка была не очень ровной, как будто делали на скорость. Теперь Голден понял, что дверь была запечатана, всё же просмотр фильмов пошёл ему на пользу. Тогда прислушавшись и поняв, что никто не идет, он стал отковыривать кирпичи своей металлической рукой. Медведь точно не помнил, что там находилось, но, наверняка, что-то важное и опасное раз администрация даже дверь запечатала, хотя Золотой уже догадывался что могли там скрывать. Много времени на разбор стены не потребовалось, стоит только поддеть, как стройматериал сам обваливался. И вот, ура, перед золотым была та самая дверь, которую он и искал. Не скажешь, что прошло через чур много времени, поэтому петли без особых усилий поддались, и дверь открылась. Как и показано на схеме, это была маленькая, совершенно пустая комнатушка, и можно было сказать, что совершенно бесполезная, если бы не большой люк, который по-видимому позволял спускаться ещё ниже. Голден был очень рад, он быстрее, чем планировал, пробирался к своей цели. Но прежде чем, пойти и проверить, в какую глубь ведет этот люк, Золотой быстро зачикал в комнату весь мусор в виде кирпичей, позже снова задвинул за собой шкаф и закрыл дверь. Вот теперь уже точно никто не узнает, куда скрылся этот медведь, ибо у него не было больше планов, и если этот окажется провальным, то робот просто останется здесь, и правда, какая собственно разница гнить тут или там. Люк, вопреки его ожиданиям, был деревянный и вплотную соединен с полом. Но немного потрудившись над этим, Голден смог избавиться от всех преград: и заколоченных досок, и цепей, и щеколд, и даже простых крючков. Сейчас медведь очень волновался, пока ему везло, но это пока. И всё же, не став думать о плохом, Золотой схватился за ручку и со всей силы дернул на себя, люк открылся. Первое, что медведь почувствовал, была какая-то сырость и просто ужасная вонь, но хорошо, что у аниматроников обоняние работало очень слабо, поэтому этот запах не стал ему помехой, а вот любой другой человек, наверное, сразу же упал в обморок. Ибо пахло тут далеко не цветочками, а какой-то гнилью и разложениями. Это всё больше и больше доказывало то, что его цель и находится именно в этом месте. Потеряв терпение, Голден тут же спрыгнул вниз, летел не долго, поэтому ничего себе не поломал. Зачем администрации такие многоярусные подвалы, он долго задавался эти вопросом, хотя теперь у него был другой вопрос: «Есть тут кто?». И по-видимому есть. Ведь наверху была тишина, единственное, что шумело, были его механизмы, но сейчас прислушавшись, Голден услышал, как будто кто-то пел. Сначала медведь думал, что это снова глюки, но чем он дальше уходил от выхода, тем этот металлический голос становился всё более четче, и уже казался каким-то знакомым. И вот Золотой в этой тьме разглядел силуэт аниматроника, сидящего у стены, явно он и был виновником этой вони. Когда медведь подошел к пленному почти вплотную, то связанный цепями одноухий заяц даже не шелохнулся. Он продолжал сидеть, опустив голову, тихонько напевал известную только ему песню. Ну, а чем ещё заниматься этому раздолбанному аниматронику. — Спринг!!! — крикнул Золотой и не сильно пнул его по ноге, при этом успев наступить, в какую-то засохшую красную лужицу, в которой и сидел этот зеленый робот. Кроль резко остановил это песнопение, а его длинные уши-локаторы тут же приподнялись, как будто вслушиваясь в эту тишину. И тут уловив шуршание шестерней и учуяв забытый для него запах пиццы, Спринг засмеялся и со скрипом поднял голову, чтоб посмотреть на гостя. — Голден… ха-ха, что решил пообщаться со старым… другом? — говорил он так протяжно и медленно, запинаясь, чуть ли не через слово, и скорей всего не потому, что хотел поиздеваться над медведем, а просто по-другому не мог и говорить, звуковая коробка явно не исправна. — Немного не угадал… заяц, — злобно прошипел медведь. — Ну-ну-ну… Слишком грубо… так о помощи не просят, — проговорил Спринг и посмотрел на него своими белыми зрачками, а на лице застыла улыбка. Золотой только фыркнул, у него нет времени, чтоб спорить, как правильно надо просить, но угрозами этого зайца так же не запугаешь. Но кроль продолжать сидеть и смеяться. — Может хватит, у меня и так времени нет! — проворчал Золотой. — Ничего… я ждал… гораздо больше, — смех и только смех. — Ну, значит и ещё подождёшь! — медведь рявкнул и, повернувшись, пошел на выход. Зря только он надеялся на этого зайца, никто ему уже не поможет. — Стой!.. — медведь обернулся, — красивый бант… подаришь? Тебе-то он… зачем? — этот смех начинает уже порядком доставать. Пусть заяц до сих пор смеялся, но в его тоне была какая-то серьезность. И тут Голдена посетили сомнения, и он тут же достает этот желтый бантик. Вещичка, как вещичка…, но погодите, это же подмена. Внимательно взглянув на этот аксессуар, Золотой ударил себя по лицу. Он держал это в руках восемь лет, восемь лет он хранил этот бант, а сейчас целый месяц не мог определить, что это подделка. И тут взглянув на аниматроника, он увидел, что Спринг смотрит на него взглядом: «Ну, что, понял наконец?». — Это… Это всё было на самом деле — для себя повторно подытожил он. — Браво, браво… я бы похлопал… жаль руки связаны, — съехидничал СпрингТрап. Но Голден не слушал, он только, схватившись за голову, упал на колени. Теперь ему было смешно, смеялся над собой, вроде бы не тупой и глупый, а обвели его вокруг пальца, как последнего дурака. — Э-эй!.. Медведь, ты только подыхать… не вздумай… — пригрозил ему заяц, ибо ему как бы тоже нужна помощь. Но Золотому совершенно не до его придирок, теперь он сидел и не знал, что делать дальше… ведь он оставил её, можно сказать, что просто бросил на целый месяц,., но как исправиться, как вернуться? — Ууу… вижу, совсем плохо, — снова смех, — на твоём месте… я бы тут… долго не рассиживался, — как бы невзначай добавил кроль. — Что? — медведь тут же вскочил, — Что тебе известно?! — Только то… что одна полосатая тряпка не оставит вас… в покое, если только… — сделав хитрое лицо, одноухий кроль замолчал. — Если только, что?! — требуя ответа зарычал медведь. СпрингТрап, смеясь, поднял глаза куда-то наверх, как будто задумался. — Если только кто-то… не поможет тебе избавиться… от этой тряпки. — Хочешь, чтоб я тебя выпустил? — Голден понял, к чему клонит собеседник. А от этого вопроса у зайца глаза загорелись в два раза ярче, конечно, ведь у него появился такой шанс. — Правильно мыслишь… — посмеялся зеленый робот и уставился на Золотого, — ну, так что? — Хм, ты правда думаешь, что после тех твоих фокусов, когда ты покушался на её жизнь, я просто так освобожу тебя? Смешно. Да и с куклой я сам разберусь, — усмехнулся Голден. Спринг только, улыбаясь, опустил голову на бок, казалось, что ему все равно от этих угроз, но это далеко не так, ведь медведь единственный, кто сможет его освободить. — Во-первых, мне было скучно… что бедный кролик не мог чуть-чуть подшутить… над мишкой, — по-детски сказал он, а Золотой снова зарычал, знал, что тот над ним смеётся, — во-вторых… у меня с куклой свои счеты…, а в-третьих, ты… без меня никогда не вернешься туда, хи-хи. — А без меня тебе никогда отсюда не выбраться, — напомнил ему Золотой. — Умно… только вот зря ты выкручиваешься… я могу и подождать…, а тебе бы стоило поторопиться… думаешь, кукла хочет избавиться только… от тебя? — пояснил кролик, подмигнув. — Хелен… — проговорил Золотой, поняв, к чему тот клонит, и тут вроде улыбка на лице кроля стала ещё шире. Голден не знал, что и делать. Вдруг не поможет, вдруг обманет, хотя…, а был ли у него другой способ?.. Нет, не был. Этот когда-то ненавистный ему заяц был его последним шансом. Поэтому тяжело выдохнув и пытаясь себя мысленно убедить, что всё делает правильно, Голден подошел к своему «другу» и попробовал оторвать цепи. С первого раза не получилось, Мари, наверняка, постаралась, но всё же после некоторых попыток цепи были «с корнем» вырваны из стены. Будучи свободным, СпрингТрап, радостно смеясь, стал подниматься. Было больно, ведь суставы и скелет весь проржавел и громко скрипел при движении, но кролика это не волновало, наконец-то вот она, вот она свобода! Минут пять Спринг, улыбаясь, двигал своими конечностями, пытаясь привести их в норму, избавляясь от людских раздробленных костей и других органов, чтоб не мешали движению, а Голден тем временем стоял на против и нервничал, пытаясь хоть как-то предугадать, что будет дальше. Как же это здорово, он двигался, снова мог двигаться, заяц был несказанно счастлив, но тут он вспомнил про медведя и со скрипом, хромая, подошел к нему. — А знаешь, как же вы меня достали… прикончить бы вас обоих, и проблем… было бы меньше, — одним рывком прижал Золотого к стене, ослабленный медведь даже не мог сопротивляться, а вот у зайца наоборот силы-то прибавилось, — но… — добавил Спринг и так же быстро, одним рывком оторвал золотое ухо, получив возможность пробраться в черепную зону аниматроника, где переплетались все провода и находились микросхемы. Голден же попробовал вырваться, но уже никак, он в ловушке, — но боюсь твоё убийство… черный медведь… мне не простит, — это последнее, что услышал Голден, дальше сильнейшая боль в голове, постепенно переходящая по всему телу… и всё, темнота, больше он не ощущал ничего.

***

Этот месяц для девушки был очень тяжёлым. Сколько было пролито слез из-за одной записки, она осталась одна, совершенно одна. Было очень трудно, неизвестность, не знала как можно это пережить. Сколько было мыслей, каждый вечер, ложившись спать, Хелен плакала из-за него, хотелось сказать «Ненавижу», но не могла, ведь это не правда, она же до сих пор, словно маленькая дурочка, его любит и ждет, хотя уже головой понимает, что парень не вернется. Он сделал свой выбор, выбрал свободу, не её. Так же внезапно пропал из её жизни, как появился, оставив только воспоминания. Она ревела, вспоминания каждый день, проведенный с ним, как ей было хорошо, как она радовалась его присутствию и объятиям, как она счастливая надеялась, что всё в её жизни изменится, и как она наивная верила его словам, верила его обещаньем, на деле всё оказалось лишь ложью. Было плохо, очень плохо, иногда… даже не то что иногда, а часто, её посещали мысли, чтоб закончить эту жизнь так, под колесами машины или на крыше многоэтажки… наверняка, она бы это и сделала, ведь кому от этого было бы плохо, никому, ведь никто не будет по ней скучать или скорбеть… Но даже в таком ужасном положении с ней всегда было одно маленькое счастье… её малыш, который и заставил понять, что умереть она всегда успеет, но ведь надо и пожить, пусть не для себя, но хотя бы для него.

***

Прошел месяц, после того как одна компания терроризирующая район была жестоко убита неизвестным. Наверное, жизнь простых граждан должна была бы улучшиться, но не на долго, вскоре на смену одним отморозкам пришли другие, конечно, это банда обходилась без убийств, но вот грабежами и разбойными нападение на магазины они промышляли. В кафе, в котором Хелен работала, вскоре сменился хозяин, а он как назло и был тем самым участником той шайки. Конечно, днем это заведение работало, как и раньше, но вот вечером после закрытия, сюда стекалась остальная «братва». Весь старый персонал поувольнялся, хоть и зарплата была высокая, но мало, кто сюда устраивался, боялись. Но Хелен, не смотря, на риск и страх, пришлось остаться. Девушка нужна была работа, чтоб хоть чуть-чуть поднакопить денег, а на новую работу её попросту бы не взяли в её-то положении. Так-то рабочие дни проходили спокойно, и поэтому она начала забывать про этот страх. Когда же её заставляли остаться после закрытия, чтоб убраться, то Хелен успевала отмыть столы ещё до прихода тех парней. Но вот в один вечер ей не так сильно повезло. Был уже одиннадцатый час, когда уже весь персонал с радостью выбежал из этого кафе, Хелен в очередной раз заставили остаться. Девушка стояла в уборной, думая, но почему эй так везет, позже она взяла всё нужное: тряпки, какое-то химическое средство и воду — и пошла в зал. Девчонка надеялась закончить, как и раньше, до прихода той компашки, но тут, выйдя в зал, она застыла от страха. Когда, когда они успели придти? Неизвестно, но когда-то успели. Теперь девушка стояла и не знала, что и делать, идти и убираться или убежать. Наверное, сейчас она хотела выполнить второе, но тут стоящий у барной стойки парень и по совместительству хозяин этого заведения заметил уходящую официантку и жестами и грозным выражением лица объяснил, что никуда она не уйдет, пока не уберется. И вот пока пятерка парней, трое из которых сидели за столом, а двое стояли у бара, что-то обсуждали, девушка пыталась как можно быстрее убраться, а на глаза то и дело наворачивались слезы от страха. Но она надеялась, что может на неё не обратят внимания, ведь с ними и так уже ошивались две девчонки, какое им дело до обычной официантки. Пытаясь утешить себя этими мыслями, Хелен продолжала работать, ведь хозяин пообещал, что проследит, чтоб её никто не трогал, хотя она в это и надеялась, но не верила, смысл верить, всё равно обманут. И вот когда последний стол был вымыт, девушка радостная стала собирать вещи, что понадобились при уборке. — Эй, а тут грязно! — кто-то не трезвый крикнул ей претензию. Хелен тут же задрожала, ведь почти ушла, почему они её заметили. И теперь она стояла, слезы снова потекли по её щеках, точно не к добру. — Ты что глухая?! — снова тот же голос, но уже более рассерженный. Поняв, что игнорировать смысла нет, она обернулась и с опущенной головой подошла к их столу. Сейчас в зале парней было четверо, а это означает, что тот, кто не давал приставать к своей сотруднице, отсутствовал. Тут Хелен взглянула на стол, но он оказался чистым, поэтому сообразив, что это была сказано специально, она хотела побыстрее удалиться, но не успела. Один, из стоящих у барной стойки парней, быстро подошел и, схватив за руку, рывком усадил её за стол и сам сел рядом. Пока один сидел и выпивал в одиночестве, двое других, что сидели за тем же столом, но напротив, развлекались со своими спутницами, а Хелен, как белая ворона, прижалась к окну и плакала, проклиная всё, что можно. Почему ей так везет, и так в жизни одни беды, да ещё эти уголовники пристали. А тем временем последний из парней сидел близко с ней, даже очень близко, его руки нагло бродили по её телу, пытаясь отыскать все её женские прелести. — Ну, не будь букой, — прошептал ей на ухо этот парень, а от него самого так и несло алкоголем, видно не одну бутылку уже выпил. Правда, никто, кроме её, не услышал этих слов, все были заняты своими делами. — Пожалуйста, можно мне уйти, — проскулила девушка, чувствуя, что ей снова становится плохо от волнения. — И не хочешь составить мне компанию? — на его вопрос девушка лишь отрицательно промычала и попробовала отвернуться. Но тому явно не понравился её ответ. Тогда мужчина, больно схватив её за лицо, насильно заставил посмотреть на него. — А если подумаешь получше? — с угрозой прошипел он. И тут Хелен почувствовала на своей шее что-то острое и холодное и ещё пуще заплакала, чем и вывела алкоголика из себя. — Мразь! — прошипел он и, подскочив, со всей силы прижал голову девушки к столу, а второй рукой, в которой держался нож, замахнулся, но удар произвести не успел, остановили. Остальные, увидев оружие в руках пьяного друга, тут же все вскочили и оттащили его на пол. И пока шла разборка между ними, девушка решила воспользоваться шансом и уйти. И стоило ей только вылезти из-за стола и встать на ноги, как вдруг голова ужасным заболела, в глазах все поплыло, но её это не остановило, и Хелен, опираясь о стену, пошла к выходу. Драка между пьяными парнями, наверное, продолжалась ещё долго, но тут заявился пятый и быстро разогнал их. — Где девчонка?! — проорал он на того, кто стоял у стены со сломанным носом. — А черт его знает, ушла наверно, с*чка, — вытирая своё лицо, ответил он, но пришедшего чем-то не устроил его ответ, поэтому он ещё раз ударил его в грудь, да так, что похоже сломал пару ребер, и тут же отправился на выход, а остальные не могли понять, что нашло на их друга.

***

В своем состоянии Хелен хоть и убежала из этого места, но далеко уйти не получилось, она упала прямо перед черным входом кафе. Как ей было плохо, голова кружилась, тело странным образом ломило и трясло, а главное болел живот. Девушка, плача, достала телефон и попыталась набрать единственный известный ей номер, ибо от скорой помощи не было бы сейчас не какой пользы, район такой. И вскоре, хоть и с большим трудом, но она смогла дозвониться. — Да, алло, слушаю, — послышался голос в динамике. — Рубен, пожалуйста… приезжай… — еле проговорила она, а с той стороны линии послышался кашель, видать мужчина аж подавился, когда услышал её голос. — Хелен! Что случилось?! *Кхе* Ты где?! — прокричал в панике он. И только девушка хотела промолвить хоть слово, как вдруг боли резко усилились, и она, выронив телефон, начала кричать. В таком состоянии она ничего не могла сказать, а её друг так и остался в неведении, но тут, подойдя к ней, какой-то посторонний берет телефон и продолжает диалог. Вскоре их не долгий разговор закончился, один выяснил, куда надо ехать, а второй сколько ждать. Тогда парень берет беспомощную девушку на руки, и так же не очень аккуратно несет до ближайшей остановки. Хелен продолжала вся трястись, боль вроде чуть отошла, но все равно было очень плохо, она даже не заметила, как сидела на скамейке, а парень надевал на неё куртку, ибо сейчас уже октябрь, холодно. — Твой дружок сказал, что приедет через час, дождешься? — усмехнулся он и сел рядом. Девушка до сих пор молчала, а что ей говорить. У неё одни неудачи да проблемы, как бы ей хотелось, что в такой момент с ней был рядом тот, кого она любила, но он бросил её. От таких воспоминаний девушка снова ударилась в слезы, даже не стесняясь рядом сидящего, прижимая к груди позолоченный кулон в виде бантика. А парень, смотря на неё, только что-то прорычал и закатил глаза. — Слушай, ты хочешь выносить ребёнка? — с какой-то придиркой в голосе сказал он. Девушка только кивнула. Тогда тот ударил её по руке, чтоб та отпустила наконец этот кулон. — Никуда этот медведь от тебя не денется, а вот своими бесполезными слезами ты портишь ребенку здоровье! — рявкнул мужчина. Девушка тут же затихла. Медведь? Почему он сказал медведь? — Откуда вам известно?.. — испуганно спросила Хелен, посмотрев на своего спасителя. Парень промолчал, лишь серьезно глянул на неё и тут же отвернулся. Но и этого времени было достаточно, чтобы она смогла увидеть его глаза. Они были… белыми, точно такими же, которые она видела и месяц назад. То есть сейчас этот парень такая же марионетка, а её кукловод… — Ты… — испуганно проговорила она и тут же вскочила и начала пятиться назад. — Так… успокойся! — снова рявкнул он, но девушка снова начала плакать. Голова вновь закружилась. — Только не смей… — крикнул парень, но Хелен не дослушала его приказ, в глазах от такого волнения потемнело, ноги не устояли, и она, потеряв сознание, начала падать. Но имея хорошие рефлексы, темноволосый парень тут же подхватил её и поднял на руки, не смотря на его приказ, она все же посмела упасть в обморок. Тогда, недовольно проворчав, он снова сел на скамью с девчонкой на руках. — Чертова кукла, — прошипел он, как-то мягко смотря на неё, неужели в нём наконец-то проснулась жалость…